Мемуары гея
- Масик! Какой дресс-код? Тебе же нравилось, когда я летом надевала короткую юбку, - удивленно вскидывает вверх красивые бровки Леночка.
- Лен, не строй мне глазки! Это уже домогательство!
- Макс, охренел? У меня муж и ребенок. Какие домогательства-то?
Я не говорил разве? Да, у Ленки есть муж и ребенок. Еще грудь третьего размера и дли-и-инные ноги. И пальчики на руках такие… М-м-м… Блин! Я НЕ ДУМАЮ О СЕКСЕ!!!
- Ну, что у тебя с компом-то? - это наш айтишник. Чтобы было понятно, какой он, представьте жирафа из мультика «Мадагаскар». Представили? Ага, Мартин. Вот именно так выглядит наш компьютерный гений. У него даже пятна есть на лице, конопушки.
- Во, глянь! Я тут кнопку жму. О! Видал? И пиздец.
- А за каким членом ты ее вообще нажимаешь?
- Ну чтобы в окно это войти!
- Пальцем в экран не тыкай, - стонет айтишник. Вообще насчет чистоты компьютера у него пунктик. Первым делом перед проверкой он тщательно протирает экран салфеткой, - это что за пятно на экране? Я его еле оттер.
- Не помню. А-а-а… это у меня из сосиски брызнуло.
- Ты что? Жрешь за компом? - он так это сказал, как будто я надеваю джинсы через кроссовки. Или даже нет. Как будто я в церкви чертыхаюсь.
- Ты это… Давай побыстрей, а то мне еще нужно заполнить договора и сбросить их в бухгалтерию.
- Господи… наберут на работу бу-бу-бу… му-му-му…
Я убираю руки от клавиатуры, над которой нагнулся «Мартин», и тут… меня накрывает недотрах. Передо мной дли-и-инная, краси-и-ивая, мужская шея. Такой красивый изгиб… острый кадык… а запах! М-м-м… цедра и ром. Я вдыхаю его носом, и мои глаза стекленеют, а на кончик высунутого языка накатывается слюна.
- Бу-бу-бу, дебил! Ты слышишь меня?
- М? - вздрагиваю я и громко сглатываю.
- Я говорю, есть нужно не над клавиатурой, дебил. Не нужно плевать на экран и тыкать в него грязными пальцами. И мышку сальными руками нехер цапать!
- Чё разорался-то? Я говорю ему, что комп не работает, а он мне лекцию по гигиене читает, - ворчу я.
- А то, что кнопка у тебя тупо залипла от того, что ты на нее чем-то капнул, это ничего?
- Это комп Жаргала, а не мой. Может, это он на него кетчупом капнул из хот-дога?
- Во-первых, Жаргал Бамрович никогда не ест ту дрянь, что жрешь ты. Во-вторых, он ест в столовой, а здесь он максимум может позволить себе выпить кофе. И то, стаканчик с ним ставит на подстаканник. И, в-третьих, ты дебил.
- Последнее вообще не аргумент! - машу рукой я, сбивая со стола пустой пластмассовый стаканчик из-под кофе.
- Ой, все! - отмахивается от меня «Мартин» и уходит из кабинета.
Думаете, мне стыдно? Нет, сейчас стыдно, конечно, но тогда я думал только о жирафьей шее айтишника.
- Макс, ты куда? Сейчас будет звонить Ксения Викторовна. Макс!
- Я сейчас, Лен! Чё-то живот прихватило!
Утром мне уже «прихватывало живот», но это нормальное явление. Когда дома Женька, меня это особо не беспокоит. Сейчас это отнимает немного времени от моего утреннего моциона, поэтому на работу я прихожу минут на пятнадцать позже.
Самое тяжелое время - это вечер. Поэтому я стараюсь один не оставаться, хотя мне и есть чем себя отвлечь. Кукл, которого я леплю, не вызывает у меня особых желаний. Он страшненький и совсем не сексуальный. Я стираю до мозолей пальцы, шлифуя детали наждачкой, только бы НЕ ДУМАТЬ О СЕКСЕ!!!
- А пожрать у тебя есть чего? - это Славка выполз из моей ванны. Он недавно приехал ко мне, чтобы «блюсти мою нравственность». Проще говоря, он приезжает жрать и пить водку.
- Глянь в холодильнике. Тока пироженки не трогай!
- Ой, это те, которыми я завтракал сегодня?
Ну, вот как так-то? Я купил себе эклеры, чтобы отвлечься от мыслей о сексе хотя бы на несколько минут.
Я поднимаю укоризненный взор на Славку и тут вижу… красивую мужскую спину… Позвоночник ровной полосой спускается от шеи до поясницы и медленно уходит вниз, в белое облако полотенца. М-м-м… Я НЕ ДУМАЮ О СЕКСЕ!!!
- Я нашел мясо и картошку вчерашнюю. Я доем? Ты чего? - Славка проводит рукой по своему плечу, по которому бежит капелька воды с волос.
- Что? - прихожу в себя я.
- Ты сейчас смотришь на меня, как будто привидение увидел.
- Я сейчас. Что-то у меня живот того… - говорю я и скрываюсь в ванной.
Мда… Теперь вы понимаете, как мне тяжело? Но и это не так страшно. Больше всего я боюсь автобусов. Нет, у меня нет автобусофобии. Просто в час-пик там много народа, и все ко мне, как нарочно, прижимаются. Единственное, что меня радует, так это то, что сейчас холодно: во-первых, все достаточно плотно одеты. А во-вторых, никто не увидит того, как сильно я соскучился по Женьке.
- Маленький! Как ты там без меня? - у Женьки сейчас восемь вечера, а у меня - двенадцать ночи. Я уже успел уложить разбушевавшегося Славку спать, спев ему на ночь «Ду хаст» Рамштайна.
- Мне плохо, Жень!
- Что-то случилось? - в голосе Женьки тревога.
- Мне без тебя плохо. Я скоро на стену лезть буду.
- Малыш. Когда мальчик становится мужчиной, его детородный орган становится больше, пах покрывается волосами. Бывает, что член реагирует на внешние возбудители, и тогда…
- Жень! Издеваешься? - обрываю его я.
- Ну, немного, - я чувствую в его голосе улыбку и представляю ее. Узкие глаза, уголки рта чуть приподняты, сквозь розовые губы тонкая полоска белых зубов. М-м-м… сейчас можно думать про секс. Вернее, не про секс, а про Женьку! У меня хватает сил только выдохнуть:
- Я с ума схожу, как тебя хочу, - и уединяюсь со своим Женькой в ванну.
А вы знаете, не все так уж и плохо. Осталось всего лишь каких-нибудь семь дней, и Женька будет со мной. Всего семь дней, и я почувствую тепло его рук. Семь дней, и я буду просыпаться от его поцелуев. Всего семь дней… СТОП! Я НЕ ДУМАЮ О СЕКСЕ!
- Масимка! Я не буду каклетку! - Славка привез ко мне еще одного маленького обжору. Узнали по голосу? Да, это Санька.
- Сань, сначала котлету с картохой, потом сладкое.
- Ну-у-у… - ноет мелкий.
- Ты ешь, а я сейчас тебе сок сделаю. Фреш. Тебе банан с чем?
- Банан и два яблока. Вот, - говорит Санька и выкладывает фрукты на столе в эротическую композицию. Конечно, я не подаю вида, что банан и два яблока мне напомнили про Женьку. Я смело беру со стола фрукты и подготавливаю кухонный комбайн.