Невеста брата. Будешь моей (СИ)
— Да вы издеваетесь, — проворчала я, разглядывая представшую предо мной картину.
Даже гадалкой быть не обязательно, чтоб знать наверняка, чьих это рук дело!
— Я понимаю, закончила класс с отличием, но мог бы просто купить очередной айфон, — так и продолжала я ворчать, пока укрывала родственницу пледом и подсовывала под голову подушку.
А вот дальше я направилась на разборки!
Прямиком к виновнику.
А он…
Нагло дрых!
Что в принципе неудивительно, учитывая, что перевалило за полночь. С тех пор, как под пристальным надзором Ярослава всех, причастных к нанесению ущерба семье Орловых, выследили и обезвредили, а Игнат отрёкся от семейных дел и переехал, моему богатырю приходилось уделять много времени руководству над компанией. Несмотря на то, что бизнес больше не пребывал в упадке, только рос, просыпаться моему мужу приходилось очень рано. Хотя и не сказать, что старшему брату то можно было поставить в упрёк. Как по мне, так намного проще. С другой стороны, у меня толком и не оставалось времени, чтобы как следует задуматься обо всём этом и том, что было бы, случись всё иначе. Мой любимый муж всегда умело ограждал меня от всего плохого, оказавшись самым терпеливым, милым, заботливым и верным мужчиной. Ну, до тех пор, пока я не косячила.
В общем, ругаться с ним я передумала…
Ну, почти.
— Лисёныш? — послышалось хриплым ото сна голосом, словно уловившего моё присутствие Ярослава.
Дальше он наверняка бы удивился также вслух тому, что я всё-таки не ночую у Милены, как собиралась, затем заметил бы ливень, узнал бы у меня, как именно я добралась, а потом… возмущаться начнёт уже он.
А лучшая защита — это нападение!
Вот и…
— Я пришла ругаться, — заявила громко.
Заперев за собой дверь, первым делом освободилась от лишней одежды, бросив ту в ближайшее кресло.
— Угу. Ругайся, — стало мне пока ещё не особо осознанным ответом, а мужчина перевернулся на бок, из-под полуприкрытых ресниц наблюдая за мной.
Не стала его разочаровывать.
— Кто приволок в дом тех недокотят, которых сейчас тискает во сне моя младшая сестра, ты случайно не в курсе? — спросила, но ответа дожидаться не стала. — Хорьки, млин! Опять! Даже не один. Два! Ещё наверное, мальчик и девочка, чтоб к концу года у нас было не два хорька, а целый выводок, да? Как раз на случай, если кто-нибудь из них снова сбежит, чтоб она не выла белугой?
Мужчина на провокацию не повёлся. Зато улыбнулся, куда больше занятый не моими словесными распинаниями, а тем, что я делала. На мне осталось только платье, с учётом моего нынешнего положения, оно было с запахом для удобства и снималось, как только развязывалась лента под грудью. На эту ленту, которую я потянула, он и смотрел с заметной заинтересованностью. Та, после недолгих манипуляций, легко выскользнул из моих пальцев. Ткань скользнула по плечам и рукам, упала на пол. А на мне остался только комплект далеко не скромного белья, который теперь частично прикрывали лишь мои влажные от дождя волосы.
— Ты меня вообще слышал? — усмехнулась, шагнув к постели. — У нас тут назревает семейный скандал, не забыл? — напомнила вежливо. — И не только по поводу хорьков, — заодно пожаловалась, усиленно намекая на необходимость воспитания одной пока ещё не рождённой, но очень жаждущей внимания особы.
Дочь, как будто только того и ждала. В очередной раз пнула меня, а пяточку убирать не стала, так что все следы преступления оказались, так сказать, очевидны. Ярослав при виде неё заметно оживился и заухмылялся. Пощекотал место, где остался след от маленькой ножки, через миг того же места коснулись его губы.
— Любимая моя, — сопроводили действия слова.
— Попахивает заговором, — улыбнулась я, устраиваясь рядом с ним удобнее.
Мелкая хулиганка тут же совсем затихла.
— А нечего нас с ней разлучать! — нагло выдал несомненно зачинщик и главарь сговора, лапая обеими ладонями уже мои бёдра, продолжая целовать живот.
— Когда ты так уговариваешь, у меня ни одного аргумента против не находится, — выдохнула, прикрывая глаза, наконец, за долгие часы, впервые расслабляясь.
В ответ его губы сместились ниже, пальцы подхватили резинку трусиков и потянули вниз. Ласковые прикосновения отозвались порцией тепла, разливающегося по венам, и волной предвкушения.
— Ещё немного и точно пообещаю больше никуда без тебя не ездить, — улыбнулась, запуская пальчики в его немного отросшие волосы, наслаждаясь тем, как они ощущаются от каждого моего жеста.
— Конечно, пообещаешь, — усмехнулся Ярослав, окончательно избавляя меня от нижней части белья. — И не только это… — закончил с обещанием.
Горячее дыхание обожгло самую чувствительную точку тела и меня непроизвольно выгнуло ему навстречу.
— Что ещё? — прошептала, пока ещё могла.
Мужские пальцы коснулись плоти, аккуратно пройдясь по ней вверх-вниз, размазывая выступившую влагу, вызывание желание свести колени вместе, чтобы прочувствовать всё острее и ярче.
— То, что ты умеешь лучше всего, — его необыкновенный взгляд встретился с моим. — Кричи громче, любимая.
И это уже не просто обещание, в котором не стоило сомневаться. Может, поначалу я и держалась, пока он совсем неспешно изводил меня своими ласками. Искушающими. Иссушающими. Соблазняющими не только давать встречные обещания, но и постепенно начать умолять. До хрипов в горле и пересохших губ. Их я искусала в кровь, сдерживая свои последующие особенно громкие стоны и вскрики, что то и дело прорывались наружу. Не хватало мне долгой стойкости сопротивляться накатывающим на меня волнам наслаждения, которые он столь умело дарил каждую ночь нам обоим. А Ярослав не останавливался. Мучил меня. Беспощадно и ненасытно. Вынуждая снова и снова молить и проклинать его. Раз за разом подаваться бёдрами навстречу его глубоким толчкам. Сходить с ума, теряясь в даримых им ощущениях. Тонуть вместе с ним, опускаясь на самое дно, которого просто нет и быть не может. Зато был он. Самый нужный и любимый мной мужчина во всех мирах. Мой…
— Ярослав…
Последний и особо громкий вскрик заглушил очередной поцелуй. А затем шеи коснулось обжигающее дыхание. И снова поцелуи. Порхающие. Едва осязаемые. Призванные успокоить. Расслабить. Последний — на моём животе. Мой богатырь так и замер, какое-то время просто обнимая меня за бёдра в ожидании, когда я вернусь в реальность. И только немного позже он приподнял руку и принялся выводить на коже вокруг пупка витиеватые линии. Не сразу я поняла, что это буквы.
— Что ты пишешь? — поинтересовалась едва различимо.
Но он услышал. Ярослав всегда слышал меня. Даже если я сама себя не слушала и не слышала. С самого первого дня, когда я увидела его в том душном терминале аэропорта. Даже если мы оба это не всегда понимали.
— Что я люблю вас, — ответил любимый.
А мы тебя.
Очень-очень.
И будем любить всегда….
Конец