Невеста брата. Будешь моей (СИ)

— Можно, — тоже повернулся в стороны моей сестры Святослав. — Но сперва капельница, — взглянул на Ярослава уже сурово, помолчал немного. — Хотя… — сосредоточился на девушке. — Угостишь её? — попросил и вновь развернулся к ребёнку. — Полина — это Вероника, Вероника — это Полина, — познакомил их и отступил ближе к багажнику, доставая оттуда сперва термос, который вручил Веронике, затем и небольшой чемоданчик.
Последнее он прихватил с собой, махнув Ярославу располагаться на одном из сидений. Внутри оказался терморегулятор, а ещё капельница с раствором. Всё это дело Святослав самолично, чрезвычайно ловко и быстро, словно проделывал это не одну сотню раз, приладил в вену моего богатыря, оставив меня поддерживать пакет на весу максимально высоко.
— И не косись на меня так. Если бы я повёз её домой, не успел бы к тебе вовремя, когда ты отправил сигнал, — выдал внезапно на продолжающееся молчание терпящего медицинскую экзекуцию Ярослава. — Помнишь Алексея Сафронова? Его дочь.
— Я думал, она младше, — покосился мой богатырь в сторону девушки, которая так и осталась вместе с Полиной на улице пить горячий шоколад. — Кстати, мои соболезнования. Знаю, вы с Лёхой дружили. Мне жаль. Хороший был мужик.
На это Святослав сдержанно кивнул.
— Присматриваешь? — добавил мой мужчина, кивнув на ту, о ком шла речь.
А вот тут блондин едва уловимо, но скривился.
— Что-то вроде того, — отозвался неопределённо.
— Ну да, судя по её поведению, всё как раз наоборот, — усмехнулся встречно младший Орлов, продолжая разглядывать девушку.
Послышалось, или Святослав реально скрипнул зубами? Выражение лица так и осталось непроницаемым, так что решила, что мне показалось. Закрепив иглу пластырем, он отодвинулся, посмотрел на меня, убедился, что я всё правильно делаю, а затем ушёл к девочкам.
— О каком таком счёте говорил тебе Игнат? — спросила тихо, переводя взгляд от пакета с раствором над моей головой к Ярославу.
Былой страх потихоньку отступал, хотя пальцы всё ещё подрагивали, и я позволила себе залюбоваться любимыми чертами до сих пор бледного, но такого мужественного и дорогого сердцу лика.
— Хотел преподать парочку уроков, ну и отомстить за наше молчание. Ерунда, в общем, забей. Всё равно бы уступил по итогу. Просто заточил зуб на меня за то, что я ему сразу ничего не рассказал, — притянул меня к себе, оставляя на щеке лёгкий поцелуй.
То есть старший из братьев реально всё знал с самого начала. Это я глупая пыталась убежать от правды. А сейчас, после всего того, что произошло, даже обиду на него сохранять не получалось.
— То, что он сказал тебе дальше, я тоже слышала, — согласилась на свой лад со вздохом.
Ещё один вдох и выдох. Пауза. И уже я сама прижалась губами к его губам. Совсем ненадолго. Но этого хватило, чтобы почувствовать себя лучше. Надеюсь, ему тоже помогло.
— Всё будет хорошо. Теперь уже точно, — пробормотал, уткнувшись мне в шею.
Запустила ладонь в жёсткие и перепачканные после всего волосы и ласково помассировала в районе затылка.
— И с теми, кто нас сегодня преследовал, тоже? Один из них собирался в меня выстрелить. Игнат ему не позволил. Они что-то требовали от него. Вернее, не «что-то», а всё, — произнесла, помолчала и добавила: — Плохо они вас, Орловых, знают, да? — улыбнулась, продолжая водить пальцами по мужскому затылку. — Кто они такие вообще?
Ярослав ответил не сразу. Сперва отстранился, затем обхватил обеими ладонями моё лицо.
— Те, из-за кого наша компания оказалась на грани банкротства. Таким образом пытались достать нас, чтобы поживиться. Помнишь, Игнат говорил об этом перед тем, как отправиться в Лондон? — улыбнулся мягко. — Не переживай. Они уже никто. А со всем остальным я разберусь, — произнёс тихо, но весомо. — Обещаю, вас с Полиной больше никто не тронет. Я обо всём позабочусь, — улыбнулся вновь мне провёл и пальцами по скулам.
В том, что обо всём позаботится, я даже не сомневалась. Особенно теперь, когда братьям больше нечего делить, и они бесспорно объединятся. Но…
 
— Я и Полина — это ещё не все, за кого я переживаю, — чуть сдвинулась, обнимая своего богатыря за шею. — Может, просто заплатим Святославу, а его ребята во всём разберутся? И тогда мне больше не придётся сходить с ума от неизвестности, увижу ли я тебя снова. Между прочим, я тут, знаешь ли, поразмыслила на досуге, пока все вокруг играли в войнушку, заняться всё равно было особо нечем, и передумала быть матерью-одиночкой.
Вот тут Ярослав рассмеялся.
— И что же тебя подтолкнуло к такому несомненно мудрому решению? — поинтересовался весело.
Усмехнулась. Закатила глаза.
— Это не решение. Это наглый шантаж, если ты ещё не понял, — покачала головой. — Или ты не против, если когда-нибудь в далеком будущем твоего ребёнка будет воспитывать кто-нибудь даже не Игнат?
— Ага, мечтай больше!
— То есть, мы договорились?
Обняла его крепче, вновь прикоснулась к его губам подобием лёгкого поцелуя.
— Что с тобой поделаешь, с такой шантажисткой?
Моих губ коснулся ответный невесомый поцелуй.
— Договорились, — прошептал едва слышно.
Невольно улыбнулась. В очередной раз провела кончиками пальцев по его затылку, затем скользнула ими вдоль шеи, задела линию подбородка, провела выше к скулам и обвела овал лица, любуясь своими действиями.
— Я тебя очень-очень люблю, жизнь моя, — прошептала совсем тихо.
— И замуж даже выйдешь?
— И даже в свидетельство о рождении ребёнка в графе отец таким образом автоматически тебя впишу, — покивала своим словам и своеобразному согласию.
Он снова заулыбался.
— Договорились. Любимая.
  
Эпилог
 
Василиса
Мерный гул двигателя разбавлял стук косых капель дождя, бьющих в ветровое стекло. Я даже магнитолу вырубила, чтобы лучше слышать эту своеобразную размеренную мелодию, пока концентрируюсь на дороге. Не стоило выезжать в ливень, Ярослав точно отругает за такую безответственность, но и ничего не могла с собой поделать, несмотря на то, что я целую неделю выпрашивала у него совместную ночёвку с Миленой, в итоге сама же не смогла заснуть в чужой постели и поспешила вернуться в поместье, пока ещё не совсем глубокая ночь.
Он как знал, что так и случится!
Не про моё возвращение. Про то, что не стоит мне уезжать от него даже на одну ночь. Недаром упорно не хотел отпускать. Вот если б моя подруга ночевала у нас — завсегда пожалуйста, случалось не раз, а как только мы заикнулись о том, что хотим устроить девичник без надзора всяких личностей, так пришлось потом долго и не менее упорно уговаривать его, прибегнув к самым коварным женским методам.
Эх, зря старалась!
Это, с одной стороны, жутко раздражало, а с другой вызывало улыбку. Иногда казалось, что мой муж знает меня лучше меня самой. Ладно, не иногда. Часто.
Идеальный же!
Мой богатырь…
— Оу, потише, потерпи ещё совсем чуть-чуть, — выдохнула жалобно, получив пинок под рёбра мелкой оккупанткой моего уже громадного живота.
Но малышка услышала почему-то мои мысли, а не мои слова, и напомнила о своей вредности новым пинком.
М-да…
Так мне и надо!
Я должна была изначально предполагать, что мне не удастся поспать без участия папочки, который являлся единственным из всех, кто мог договориться со всеми военными действиями своего чада. Магия какая-то сплошная, а не переговоры, но что есть, то есть, только на звук его голоса она всегда притихала.
В общем, до поместья я еле дотерпела!
В дом практически вползла, поддерживая обеими ладонями свой живот сверху и снизу, всеми мыслимыми и немыслимыми способами уговаривая мелкую вредину больше не вредничать.
Как я такое соседство с ней буду ещё целый месяц терпеть?!
Риторический вопрос…
Который быстренько подзабылся, едва я дошла до лестницы и заметила свет ярких огоньков от гирлянд в гостиной. Младшая сестра спала прямо на полу посреди комнаты, подложив ладошки под щёку. Не впервые она так засыпала. У неё давно вошло в привычку. Очень уж нравились ей гирлянды, которые мы так и не сняли с кануна новогодних праздников. И всё бы ничего, но на этот раз она спала не одна! К ней прижалась парочка пушистых комочков. Как котятки к кошке-маме. Вот только Полина им явно не мама. А котятки… Хорьки!