Через год в это же время

– Садитесь! – решительно произнес Клайв, отодвигая стулья от стола.
Они сели, как наказанные дети.
– Хорошо, – кивнул Клайв, ставя между ними третий стул. – Сколько вы уже вместе? Полгода? А теперь решили, что больше вместе быть не хотите.
– Это она решила, – огрызнулся Грег, раздувая ноздри.
– Кто бы ни решил, это произошло. Но вы ведь что-то видели друг в друге, так что, прежде чем кто-то уйдет куда-то, я хочу, чтобы вы перечислили положительные качества друг друга, а потом вспомнили приятные моменты, проведенные вместе.
  
Грег раздраженно засопел.
– Это избавит вас от месяцев горечи, поверьте! – сказал Клайв.
Минни посмотрела на круглое лицо Клайва, потом снова на Грега. Она знала, что эта его сварливость – просто способ скрыть боль. А ей все еще не хотелось заставлять его горевать, по возможности.
– Ладно, – тихо сказала она. – Я первая.
Грег одарил ее бешеным взглядом, все так же держа руки скрещенными на груди; его ноздри раздулись, как настоящие пещеры, губы сжались в тонкую линию.
– Я всегда восхищалась твоей страстью к работе, Грег. Ты на самом деле пишешь хорошо.
– Блестяще! – хлопнул в ладоши Клайв. – Грег, твоя очередь.
Грег помолчал, посмотрел на Минни, и его взгляд слегка смягчился.
– Ну же, Грег! – тихо подбодрил его Клайв.
– Думаю, ты прекрасно готовишь, – сказал Грег, снова глядя в потолок.
– Отлично! Минни?
– Ты постоянно смешил меня своими глупыми шутками. Ты хорошая компания, умеешь рассказывать и заставить всех слушать.
Грег вздернул подбородок и чуть заметно кивнул, признавая справедливость ее слов.
– Грег? Что еще?
– Ну, наверное, нам всегда хорошо в спальне… У тебя богатое воображение в…
– Хорошо, тут не нужны подробности. Как ты уже говорил, перегородки в этой квартире не слишком толстые. – Клайв покраснел.
– Ты всегда интересовался моим мнением о своих статьях, и мне это нравилось. Я чувствовала себя нужной. – Теперь Минни говорила уже более уверенно.
Она видела, что защитная оболочка Грега тает. Он повернулся к ней лицом и даже протянул руку через стол.
– Это из-за тебя мне хотелось быть забавным, – тихо произнес он. – Ты так прекрасно смеешься! И радостно было вызывать твой смех.
Клайв переводил взгляд с одного на другого. Потом шумно откусил от тоста и начал так же шумно жевать.
– Ладно, теперь приятные воспоминания… Минни?
– Я постоянно вспоминаю тот день, когда мы поехали в Брайтон по заданию твоей газеты, а потом ты писал статью, и мы купались в море голышом, и замерзли, и ты сказал, что тебе нравятся мои ноги, хотя я сама их терпеть не могу.
Минни тоже протянула руку и сжала пальцы Грега. Он ответил пожатием, и на мгновение Минни увидела того парня, в которого влюбилась, его раздражительная маска исчезла.
– А я вспоминаю тот первый вечер, когда мы поцеловались. Я себя чувствовал подростком, я даже спать не мог, думая о девушке с той демонстрации со смешным плакатом.
Теперь Минни и Грег смотрели друг другу в глаза. Вспоминать о радостных моментах было все равно что поставить на проигрыватель старую заезженную пластинку.
– А теперь вы попрощаетесь без сожалений и горечи. И возможно, со временем станете друзьями, – сказал Клайв, обеими руками убирая с губ крошки. – Кому-нибудь приготовить тост? Этот хлеб из цельного зерна просто замечателен.
– Прощай, Грег, – сказала Минни.
– Прощай, Минни, – ответил Грег. – Но я могу помочь тебе с переездом, если понадобится?
– Нет, все в порядке, папа поможет.
Минни встала, обняла Грега, обняла Клайва и ушла. Дождь уже прекратился. На пороге она помедлила, слегка смущенная тем, что только что произошло. Она, вообще-то, не собиралась сегодня порывать с Грегом, но чувствовала, что внутри у нее словно что-то сдвинулось. Как будто торжественная речь Иэна пробудила в ней внутренний романтизм, заговорил голос, который она заглушала много лет. Ей хотелось быть с человеком, который стал бы говорить о ней так, как Иэн говорил о Лейле, и она уж точно не желала быть семьюдесятью процентами.
В ее памяти вдруг возникла колонка Люси Донохью. То, как сама Минни обошлась с Грегом, и в сравнение не шло с этой статьей. Тот факт, что Квинн теперь свободен, значения не имел; дело было в том, что ритм игры с Грегом ей не подходил, или что там имел в виду Иэн.
Когда она уже подходила к дому, пришло сообщение от Грега:
 
Мы осознанно разошлись?
 
Минни улыбнулась и ответила:
 
Думаю, да.
 
И я живу с рыжим мужским вариантом Опры?
 
Минни рассмеялась вслух. Хотя она и знала, что приняла правильное решение, она вполне могла скучать по его шуткам. Грег был кусочком головоломки; она старалась найти ему место, но усилия, которые для этого требовались, давили на нее, словно она носила тугой корсет, пытаясь втиснуться в подходящую для него форму. Теперь Грега у нее не было, а вскоре, наверное, не будет и Лейлы.
– Играй в одиночку, – прошептала она себе под нос, отпирая дверь своего дома.
  
Канун Нового, 2004 года
 
В молодежном клубе в Камдене, на Каслхейвен-роуд, должна была состояться вечеринка; туда собирались некоторые школьные друзья Квинна. Скорее всего, ничего интересного ждать не приходилось, но это был первый новогодний праздник без чьих-либо родителей.
Мэтт Дингл обещал принести водку, Дипак Патель сказал, что придут несколько девушек из классической средней школы, которые играли в нетбол; приятель Квинна Шив встречался с одной из них, и он заявил, что девушки придут наверняка, он уверен на сто процентов. Квинну хотелось пойти, необязательно для того, чтобы познакомиться с девушками, а просто для того, чтобы побыть вне дома, услышать шум музыки, поболтать с друзьями.
Его мать смотрела телевизор в гостиной. Она свернулась калачиком под одним из тех мягких розовых одеял, что обычно лежали в комнате для гостей. Непричесанная, в старой отцовской футболке, она смотрела новости, потом началась какая-то программа о рыбалке, но Тара не стала переключать канал.
– Мам, я хочу пойти с друзьями, – сказал Квинн, обходя диван и садясь рядом с матерью. – Ты не против?
– И куда ты идешь? – спросила она, медленно переводя взгляд на его лицо.
– В молодежный клуб в Кентиш-Тауне. В «Бамберс». Там вечеринка, помнишь? – мягко произнес Квинн, уже надевший свежую белую рубашку, которую сам постирал и погладил. – Хочешь, попрошу миссис Пенни посидеть с тобой, пока меня не будет?
Миссис Пенни была милой леди с севера, слегка за пятьдесят, и жила она в одном из больших домов рядом с парком. Раз в неделю она прибиралась в их доме, стирала постельное белье и закупала продукты на неделю.
– Ты выглядишь таким взрослым, Квинн, таким красивым, – сказала Тара, поглаживая его по щеке. – Скоро начнешь бриться.
– Мне завтра четырнадцать, мам, и я уже бреюсь, – ответил Квинн.
На диване рядом с матерью лежал розовый свадебный фотоальбом. Это всегда было дурным знаком.
– Мам, ты ведь не будешь снова расстраиваться, нет? – мягко спросил он, кивая на альбом.
Она накрыла альбом диванной подушкой.
– Я просто думала о счастливых днях, – невыразительно произнесла она, грустно глядя в пространство.
Квинн взял альбом и убрал на самую высокую книжную полку, до которой смог дотянуться.
– Никогда не отдавай свое сердце, Квинн, потому что обратно ты его не получишь, – сказала Тара, глядя в потолок.
Она часто говорила сыну что-нибудь подобное. Квинн уже решил, что, если любовь творит с людьми такое, он не хочет никого любить.
  
– Ладно, мам, я пойду.
– Но ты не забыл телефон? – спросила мать, и теперь в ее голосе послышалась легкая нотка тревоги. – А запасной на всякий случай взял?
– Да и да, – кивнул Квинн, похлопывая по карманам своих джинсов.
Ему ужасно не нравилось, как оттопыриваются карманы из-за телефонов.