Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Люблю тебя, — говорит он, останавливаясь для поцелуя. В следующее мгновение он уходит, а в дверях появляются дети, и я безмолвно молюсь, чтобы все прошло по плану.
Глава 40
Такер
— Стивен Грин, вы арестованы за убийство Кристен Стейбл и изнасилование Ливи Петерсон, — громко объявляет Майлз, подходя к Стивену, сидящему на сцене во время воскресной службы его дяди.
  
— Что? Вы не можете делать это здесь, — шепчет пастор Грин, его голос эхом отдается в беспроводном головном микрофоне.
— У вас есть право хранить молчание, — продолжает Майлз, толкая Стивена на пол. — Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас.
Я защелкиваю наручники на запястьях Стивена.
— Я ничего не делал! — кричит Стивен, пытаясь вывернуться из-под колена Майлза.
— Просто неслыханно. Он ничего не сделал, — шипит пастор Грин, лихорадочно оглядываясь по сторонам, пока Майлз заканчивает зачитывать Стивену его права.
Как только все правила соблюдены, мы поднимаем парня с пола, и он оглядывает прихожан. В церкви тихо, настолько, что можно услышать падение булавки даже среди тысяч людей, наблюдающих за нами.
— Лорен, звони моему адвокату, — распоряжается пастор Грин, пока мы ведем Стивена по длинному проходу к дверям в задней части церкви.
— Я ничего не делал! — кричит Стивен, пытаясь вырваться, и я крепче держу его.
Когда мы покидаем помещение, позади нас слышится шум, и я оборачиваюсь, видя, как в коридоре появляется шериф Стедман с тремя офицерами, которых я узнаю.
— Какого черта вы творите? — кричит он, бросаясь к нам.
— Если у вас проблемы с выполнением нашей работы, решите ее с шерифом Маршаллом, — перебиваю я, и его лицо приобретает тревожный оттенок красного.
— Я велел вам докладывать обо всех новых доказательствах по этому делу непосредственно мне.
— К тому времени, как они появились, Маршалл вернулся из отпуска, — легко говорит Майлз.
Стедман хочет сказать больше, но отступает. Что разумно, учитывая, что ФБР уже завело на него дело. И, если повезет, его с подельниками будут навещать в тюрьме вместе со Стивеном.
Хотя я сомневаюсь, что они получат такое же обращение от своих сокамерников, как этот парень.
Четыре часа спустя я толкаю дверь своей квартиры, и в тот момент, когда мы с Майлзом заходим внутрь, я вижу, что Миранде не хотелось оставаться одна. Здесь не только Эмма, но и Уиллоу и Клэй.
— Наконец-то вы вернулись! — Кингстон подбегает ко мне, чтобы обнять, и я поднимаю его на руки, а Винтер бросается к отцу.
— Прости, приятель. Появилась кое-какая работа.
Я спускаюсь с ним вниз по ступенькам в гостиную, и глаза Миранды обращаются ко мне и смягчаются, прежде чем она прекращает свои дела у плиты и идет ко мне. Когда она оказывается в зоне досягаемости, я обхватываю ее за бедро и прижимаюсь к ее губам для быстрого поцелуя.
— Вы его арестовали? — тихо спрашивает она, когда я ставлю Кингстона на ноги.
— Ага, — мягко отвечаю я, и она расслабляется под моим прикосновением, прижимаясь щекой к моей груди.
— Кэрри почувствует облегчение.
— Целая куча людей сегодня будет спать немного спокойнее.
Даже если Стивен не горит желанием признаваться в изнасиловании Ливи и убийстве Кристен, наши доказательства против него сильные, и я верю, что он заплатит за свои преступления. Теперь дело за присяжными, они должны поступить правильно и признать его виновным.
Я целую Миранду в макушку, и она смотрит на меня.
— Ты голодный? Я делаю спагетти.
— Ты готовишь?
— Эй, я умею готовить. Просто ты умеешь это лучше меня.
— Я умираю с голоду.
— Тогда мне нужно вернуться к плите. — Она привстает на цыпочки, касаясь губами моего подбородка, затем отступает и возвращается к готовке.
Я оглядываюсь вокруг и вижу, что Кингстон и Винтер убежали к телевизору играть в игру. Клэй и Уиллоу стоят, прижавшись друг к другу, у стойки, а Майлз сидит с пивом в руке и смеется вместе с Эммой. И даже если Далтона и Хейзел здесь нет, видеть всех остальных, — это именно то, что мне нужно сегодня вечером.
Всегда будет другой монстр, еще одна жертва и еще одна семья, ищущая ответы, и как бы я ни боялся следующего звонка, я чертовски благодарен за моменты, которые напоминают мне, что этот мир не так уж и плох. Что даже когда темно, всегда есть свет, если ты продолжаешь его искать.
Эпилог
Миранда
Чуть более шести месяцев спустя
Под ночным небом с яркими звездами я прислоняюсь к Такеру, и он обнимает меня.
Каким-то образом он сделал невозможное, собрав всех вместе на выходные, чтобы приготовить барбекю, поплавать, покататься на лодке и повеселиться. Посмотрев во двор, я вижу своих родителей и Кэрри с Кингстоном и Винтер, они помогают детям с бенгальскими огнями, которые мы купили по дороге в хижину.
С тех пор, как мои родители приехали три дня назад, они каждую секунду проводят с детьми, а Винтер и Кингстону нравится, что еще два человека балуют их до безумия.
И Кэрри стала для нас вторым ребенком, вот как часто она проводит время с Кингстоном, Такером и мной, приходя на ужин, в кино или просто зависая у нас дома. Клянусь, я обнимала ее миллион раз, чтобы компенсировать все те моменты, когда мне хотелось сделать это раньше. И я так горжусь ею, она закончила школу с отличием и уже готовится пойти в колледж. Она потрясающая и изменит этот мир.
Уокер, стоя у пылающего костра, говорит что-то, что смешит Такера. Счастье, согревающее мое сердце с того дня, как я встретила мужчину, в чьих объятиях нахожусь, только растет. В первый вечер их знакомства у них состоялся разговор по душам, и хотя я не знаю, о чем, но с тех пор их водой не разольешь, они постоянно обмениваются между собой шутками и смеются.
Когда Такер возится с кольцом на моем пальце, я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него. Вчера на закате, стоя на пирсе рядом со мной и Кингстоном, он предложил мне выйти за него замуж, и я согласилась. Момент был идеальным и больше, чем я могла бы желать.
Жизнь коварна. Она причиняет боль, заставляет вас сомневаться в своих решениях, а иногда оставляет вас в слезах и неуверенности в вашей способности жить дальше. Затем происходит что-то, казалось бы, незначительное, но оно значит для вас всё, и именно в такие моменты вы понимаете, что вся боль и все слезы того стоили, потому что теперь у вас есть нечто невероятное. Есть чему радоваться. Чего можно с нетерпением ждать. И это нечто — даже несмотря на коварство этого мира — напоминает вам, насколько этот мир на самом деле прекрасен.
Я и не представляла, что мое горе приведет меня к чему-то лучшему, что я буду такой счастливой, такой умиротворенной или такой любимой. Я в восторге от будущего, от того, что строю жизнь с Такером, рожу от него детей и буду наблюдать, как они растут.
Кто знает, куда нас приведут следующие несколько лет, но я точно знаю, что в конце этой дороги мы будем вместе с ним как партнеры, друзья и любовники.
— Я люблю тебя, — шепчу я и вижу, как черты его лица смягчаются, прежде чем он касается моих губ сладким поцелуем, который содержит миллион сдержанных обещаний.
Тринадцать лет спустя
Такер
Заруливая на подъездную дорожку и нажимая на пульт от гаражных ворот, я не вижу машину Кингстона на ее обычном месте, а это означает, что он уехал и, вероятно, на свидание. И поскольку этот парень встречается так, будто пытается убедиться, что лично знает каждую девушку в своей старшей школе, я даже не удивлен, что его нет дома в вечер пятницы.
Я паркуюсь, беру с пассажирского сиденья портфель и выхожу.
— Привет, пап, — хором кричат Дженни и Анна, когда я прохожу через дверь гаража на кухню.
Две мои девочки, тринадцати и одиннадцати лет, так похожи на свою маму, что я знаю: всего через несколько лет мне конец. Особенно, если они будут рассматривать свидания как спорт, как их старший брат.