Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Мне это было нужно, — бормочет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе, и мои ресницы трепещут, обнаруживая, что его взгляд блуждает по моему лицу.
Я сглатываю, глядя на него. Никогда не видела, чтобы кто-то одновременно так упорно держал руки от меня подальше, и так отчаянно хотел прикоснуться ко мне. Знать, что у меня есть такая власть над ним, нервирует и в то же время возбуждает.
  
— О чем думаешь? — ласково спрашивает он, и я кладу руки ему на грудь.
— О том, как мне нравится, когда ты рушишь свое прикрытие.
— Прикрытие?
— Ты будто борешься, чтобы не прикоснуться ко мне, но не можешь продержаться долго, не поддавшись желанию.
— Все верно. — Он скользит рукой вниз к моей шее, и его пальцы вжимаются в место биения пульса.
— Да?
— Я пытаюсь быть джентльменом.
— И как, получается?
Я смотрю ему в глаза, и в моей голове вспыхивают воспоминания о том, что он полная противоположность джентльмену. Даже от одной мысли мои бедра трепещут.
— Вот такой взгляд усложняет задачу. — Он отступает на шаг, опуская руки по бокам. — Поехали, накормим твоего мальчика.
— Ага.
Я судорожно вдыхаю и позволяю ему вести меня к пассажирской дверце. Как только я сажусь, он захлопывает за мной дверцу и обходит капот. Потянувшись к ремню безопасности, я встречаюсь с полным отвращения взглядом Боуи. Я понятия не имела, что он все еще сидит в патрульной машине через несколько пустых парковочных мест от нас.
Если бы знала…
Я делаю вдох.
То ничего бы не изменила, потому что я не делаю ничего плохого, и отказываюсь чувствовать себя плохо из-за того, что счастлива или целуюсь с парнем, который мне нравится, который, кажется, испытывает ко мне те же чувства.
Когда я пристегиваюсь, Такер садится за руль, и я оглядываюсь на отвлеченного игрой Кингстона, которую он держит в подстаканнике, где нужно жать на кнопку и попытаться в воде поймать на нос дельфина обручи.
— Готов ехать ужинать, милый?
— Давно готов, — ворчит он, не глядя на меня.
Я сжимаю губы, услышав, как Такер издает гортанный звук, который звучит так, будто он пытается не рассмеяться.
Взглянув на него, я качаю головой и тихо говорю:
— Ты же понимаешь, что ему всего четыре. Сарказм немного настораживает, учитывая, что впереди у меня годы до того, как он станет настоящим подростком.
— Он ребенок. — Такер смотрит на меня, выезжая с парковочного места. — Он знает, что с тобой может быть самим собой. Это неплохо.
Он прибавляет газу.
Вздохнув, я смотрю в лобовое стекло.
— Возможно, ты прав, но я все равно думаю, что мне следует беспокоиться, — бормочу я и краем глаза ловлю его улыбку.
Он берет мою руку и тянет ее через консоль на свое бедро.
Надежно удерживая ее, накрывает ладонью, и везет нас короткой дорогой до ресторана, ведя легкий разговор, в основном о том, чем мы с Кингстоном занимались сегодня, и немного рассказывая о Майлзе и его дочери Уинтер.
Когда мы подъезжаем к ресторану, Такер несет Кингстона внутрь, потому что тот отказывается идти пешком, и мы втроем делаем заказ. Найдя себе кабинку, устраиваемся в ней: Кингстон и я с одной стороны, а Такер напротив.
Как и в большинстве случаев, когда мы собираемся есть, Кингстон просит свой iPad и наушники, как только мы садимся, и я даю их ему. Уверена, какой-нибудь гуру воспитания, вероятно, сказал бы мне, что я не должна этого делать — на что я бы ему ответила, что никогда бы так не поступила, если бы у меня был ребенок, до того, как я действительно узнала, что значит иметь ребенка. Но одну вещь я усвоила быстро: когда Кингстон стал достаточно взрослым, чтобы ходить и говорить, я предпочла, чтобы во время еды он отвлекался на шоу, чем создавал хаос и лазал повсюду.
Услышав сигнал входящего сообщения, я смотрю через стол на Такера и вижу, как его губы сжимаются в суровую линию, когда он смотрит на экран.
— Все в порядке?
Он проверяет Кингстона, чьи уши закрыты, затем его взгляд возвращается ко мне.
— Цель Наоми — создать драму, — мягко говорит он, и у меня скручивает желудок. — Я ничего не слышал от нее с тех пор, как мы завершили формальности с разводом, но сегодня она прислала мне около дюжины сообщений, спрашивая, может ли прийти, чтобы мы поговорили.
Я сжимаю губы.
— Похоже, наши бывшие на одной волне. Сегодня Боуи сказал мне, что вы с Наоми до сих пор… — я быстро смотрю на Кингстона, прежде чем снова сосредоточиться на столе. — Ну, ты знаешь.
— Ничего не было. — Его челюсть твердеет.
— Я знаю, — тихо говорю я, а затем добавляю: — Я ему не поверила.
— Хорошо.
— Кажется, в раю не все гладко.
— Это их проблема.
— Ага, — шепчу я, потому что он прав. Это их проблема, и они достойны друг друга.
— Хочешь поиграть со мной? — спрашивает Кингстон, глядя на Такера, снимает наушники и откладывает их в сторону.
— Конечно, приятель.
Вместо того чтобы попросить меня подвинуться, чтобы он мог перейти на другую сторону стола, Кингстон исчезает под ним и через секунду появляется рядом с Такером.
Я смотрю, как они играют на iPad, затем приносят наш заказ, и Такер откладывает гаджет в сторону и помогает Кингстону сосредоточиться на еде. Это мило и, очевидно, у него есть опыт, скорее всего, с племянницей. К тому времени, когда мы заканчиваем и возвращаемся домой, Кингстону пора купаться и ложиться спать, так что Такер не задерживается надолго, но перед уходом целует меня у двери, и обещает прийти следующим вечером после работы.
Так что, настоящее первое свидание, в целом, прошло отлично.
Глава 23
Миранда
— Эм, твой телефон звонит! — кричит Эмма, и я оглядываюсь на нее через плечо.
— Я перезвоню.
Закончив ополаскивать волосы клиентки, наношу на них уже приготовленный тоник. Когда ее голова полностью покрыта, я касаюсь ее плеча, и она открывает глаза.
— Ждем пятнадцать минут.
— Хорошо. — Она улыбается, затем снова закрывает глаза.
Я иду к соседней раковине и мою руки, после чего устанавливаю таймер и возвращаюсь к своему рабочему месту. От взгляда на экран своего телефона мое сердце сжимается, на нем пропущенный звонок от Боуи, который должен был забрать Кингстона из детского сада около часа назад.
Перезвонив ему, подношу телефон к уху и обхватываю рукой живот, слушая гудки.
— Привет, — отвечает Боуи, звуча совершенно нормально, и, поскольку на заднем плане не раздаются ни крики, ни плач Кингстона, я расслабляюсь.
— Привет, что случилось?
— Мы с Кингстоном обсуждали то, что приготовим на ужин, и решили сходить в твое любимое место в центре города с мексиканской кухней. Я подумал спросить у тебя, не хочешь ли присоединиться к нам после работы?
— Эм, извини, не могу. — Смотрю на Эмму, потому что чувствую ее взгляд с того места, где она сидит в своем кресле между клиентами.
— Почему? — спрашивает Боуи, и Эмма приподнимает бровь.
— У меня планы, — медленно говорю я.
— С Такером?
Этот вопрос вызывает у меня желание швырнуть мобильник через весь салон, и единственная причина, по которой я этого не делаю, в том, что в данный момент я не могу позволить себе новый.
— У меня сейчас клиент. Можешь передать Кингстону, что я позвоню ему перед сном?
Очевидно, мне нужно сменить тему. Также очевидно, что Боуи настроен играть в игру, которая меня совершенно не интересует.
— Да, конечно. — Он отключается, даже не попрощавшись, и я смотрю на свой телефон.
— Дай угадаю, — говорит Эмма, и я смотрю на нее. — Звонил Боуи и хотел пригласить тебя поужинать с ним и Кингстоном?
— Как ты догадалась?
— Потому что Боуи — ревнивый идиот, который не хочет, чтобы кто-то имел то, что он считает своим, даже если он не заботился об этом.
— Это так раздражает. — Вздохнув, я начинаю наводить порядок на своем рабочем месте, готовясь сделать стрижку и укладку моей клиентке.
— Надо думать.