Пастыри чудовищ (СИ)

Местные перекинулись говорящими взглядами: «Это еще что за птаха?» — «Кто развлекаться?» — «Я, мне нужно самоутвердиться с прошлой кабацкой разборки!». Очень дисциплинированно составилась делегация из разных компаний. Завсегдатаи-задиры из тех, которые и средь бела дня протирают штаны по темным заведениям. Местные эксперты по моде.
Дюжий контрабандист с пудовыми кулаками. Мятый пропойца с кастетом. Молодой и горячий маг воздуха — какой-то искатель приключений. Неприкаянное шатало из тех, которые вечно клянчат денег и вечно встревают в драки: отрепья и трижды сломанный нос.
Четверо, ага, вот и пятый, для ровного счета. Меленький, нервный и что называется опасный. Из тех приятных людей, которые с детства интересуются у прохожих по подворотням — кошелёк или жизнь. Похоже, заводила, и первый удар будет за ним.
Я смирно сидел в уголке и наслаждался мясным пирогом и зрелищем. Сто раз видел такие драчки, так что точно могу предсказать: сейчас честная компания подвалит к устранителю. Меленький начнет, ухмыляясь: «Эй, красавчик, ты не заблудился тут?» Дальше пойдут шуточки и придирки: а чего это костюм такой белый, а сколько стоит, а дай поносить. Дальше — в зависимости от поведения жертвы, но зная Нэйша — он доведет их одним выражением лица, так что пойдет: «Ты что же, нас не уважаешь, а?! А ну, выйдем, поговорим, франтик». В общем, наслаждаться мне осталось минут пять, а там уж вскипит.
Даже и непонятно — за кого болеть.
Устранитель как раз успел перекинуться парой слов с хозяином. Мелкий и главный, поигрывая ножичком напоказ, похлопал Нэйша по плечу и вдохновенно начал: «Э-э, красавчик, а ну…»
Почти успел состроить гнусную ухмылку. Почти.
Миг спустя Нэйш крутанулся на месте, сдергивая чужую руку с плеча, вывернул задире кисть и коротко ткнул пальцами мелкому в кадык. Парень захрипел и покачнулся — с этой самой ухмылкой. Гнусной и недосостроенной.
И упал на двоих товарищей — да нет, Нэйш его толкнул, попутно успел отобрать нож, убраться от свистнувшего у виска кастета и пригвоздить к стойке рукав пропойцы. Мимоходом стукнув того по почкам — потому что мужика отчаянно скрючило.
Контрабандист замешкался, кулак выкинул вперед с большим опозданием, так что тот угодил в воздух. Потом громила схватился за плечо и взвыл, покачнулся, попытался рухнуть и задавить массой… Опять не успел: рука устранителя выметнулась сбоку, скользнула под другим плечом молодчика. Подмышка-грудь-шея — контрабандист как-то странно обмяк и потому стал отличным щитом от двух последних.
Которые тоже не успели понять.
Исход стал ясен секунд через пять после начала драки. Еще я понял, что давным-давно, в лагере надзиратель Стрелок развлекался — вел себе и вел неспешную завораживающую пляску смерти. Не торопился — с одним-то противником. Сейчас устранитель двигался так, что половину его движений нельзя было отследить — скользко, исключительно быстро. Даже стал казаться более хрупким. И — черт, он даже преимущество в росте не отыгрывал, а оно было в трех случаях из пяти!
В движениях у Нэйша была жутковатая продуманность, практичность, почти скупость, но каждый удар находил цель.
Слабую точку.
Вжик-вжик — мелькнули пару раз манжеты, и шатало в перьях убыло в несчастливый мир грез.
Юный искатель приключений оказался умнее всех — он увеличил дистанцию и вломил магией.
Не приветствуется в кабацких драках, но паренек слишком уж перенервничал. И перенервничал еще больше, когда его удар будто разбился о невидимый щит.
Грохнули кружки, висящие над стойкой. Нэйш размеренно шагнул вперед — плотно сжатые губы, широко раскрытые глаза — и наконец использовал преимущество в росте.
Просто рванув парня на себя и коротко приложив его головой в стойку.
Потом не спеша окинул взглядом тела — будто созерцал прискорбный беспорядок в своей комнате. Осмотрел зал, как бы вопрошая — у кого еще проблемы с белыми костюмами?
«Что это вообще было?», — ощутимо подумали за всеми столиками.
Крыса внутри меня подавилась моей несделанной ставкой. Взвизгнула — давай уже, несись со всех лап, чего застыл.
 
— Ва-вашей милости, может, тут не нравится? — льстиво выкатился я из-за столика к Нэйшу. И забубнил, что знаю отличное заведение, покажу всего за пару монет, проведу лучшим образом, и публика там приличная, да-да-да…
Подметал пол воображаемым хвостом и скрипел воображаемыми же крысиными клыками — пока устранитель не торопясь шествовал за мной к двери.
Кажись, половина народа в зале мне завидовала. Половина — считала покойником.
— Мы могли остаться там, — заметил «клык», когда я бодро ломанулся по узкой воровской тропке меж сосен и валунов.
— После того, что ты устроил? У местных длинные языки, а у этих ребят были дружки, кроме всего прочего. К слову, знаешь… обычно в кабацких драках принято дожидаться, пока противник как минимум договорит. Вдруг они, ну, не знаю, хотели взять у тебя адрес портного.
В романах, которые так обожала бывшая супруга, благородные герои еще и ждут, пока противник размахнется. Нэйш точно не читал подобной литературы.
— У них был нож, Лайл. Разговоры в таких случаях — трата времени. Куда мы сейчас?
— Подальше от подозрений, что я тут в твоей компании.
Требовалось срочно зашиться куда-то, где всем наплевать на белые костюмы из таллеи. Спасибо еще — мне были знакомы тут не только собаки, но и злачные места.
— Ты всегда с местными так и общаешься? — только и спросил я по пути.
Получил в ответ пожатие плечами.
— Иногда приходится.
Как он вообще работает в группе Арделл, если после него вечно остаются кучи тел? И если он ухитряется с такой настойчивостью нарываться на всех вокруг?
До нужного холма пришлось отшагать с милю по самой что ни на есть дружелюбной местности: пара притонов, пара бараков, сколько-то хуторов. Кусты таинственно-разбойничьего вида. В вечно раздробленной и разорванной на куски Тильвии, вотчине магнатов и местных князьков, вообще всё выглядит слегка небрежно и как-то залихватски. Овраги и разбросанные тут и там валуны; остатки стен и старых крепостей, в которых невесть что гнездится; вечные тропки, перевитые ручейками. И останки храмов. Народ селится попросторнее, отдельными имениями-шайками-поместьями, и почти каждый тут с чем-то интересным да повязан — с пиратами, контрабандой, браконьерством. Местная знать не препятствует и сама же с этих промыслов живет — разве что только между собой передерутся.
Словом, вольница, раздолье, головная боль для Службы Закона и золотое дно для ребят вроде меня, из Гильдии. Всегда сыщется работенка или пристанище — от условно приличного до самого гнусного.
«Сладкий дымок» относился к категории «средней гнусноватости».
Прокопчённая дверь качнулась, выпустив в лицо облако прогорклого дыма. Восемь ступенек вниз — в чадную преисподнюю, где не видно силуэтов. Лежанки и мерное бульканье водных трубок. Белые, зеленоватые, желто-серые дымы. Мерное бормотание сквозь зубы, кашель, хихиканье, мимо которого пробираешься — и путь кажется бесконечным.
— Две трубки в кабинет, — шепнул я подплывшей тени, когда она обрела плотность и подергала за рукав. Слегка задержал дыхание и поплыл следом за хозяином — мимо рыданий, облаков дыма, песен, рвоты, звуков страстных причмокиваний.
В крошечном обшитом темном деревом закутке — воздух был получше, но и наплевано оказалось как следует. По стенам разгуливали тараканы-токсикоманы.
Под взглядом Нэйша, кажись, даже им стало не по себе.
— Что? — огрызнулся я, втискиваясь за стол. — Мне так спокойнее. Если тут кого-то и возмутит твоя неотразимость — он решит, что накурился до чокнутых убийц в белом. Тут у тебя хоть не будет шанса кого-то прикончить.
— Шанс всегда можно отыскать при желании. Лайл.
Меня отчаянно грела по пути мысль о том, как устранитель пытается умоститься на краешке скамеечки, закрывая рот и нос беленьким платочком. Но Нэйш скользнул за столик как ни в чем не бывало, порылся в наплечной сумке и извлёк антидотную маску («При работе с серными козами и прочими тварями, выдыхающими газ», — подсказал медовый голосок нойя из памяти).