Лекарь 9

Так, они здесь не понимают, похоже, что с таким лишним весом проблемы будут постоянно?
– Хотите не болеть, придется сидеть на диете, – отвечаю я и вижу, что такая мысль совсем не нравится пациенту.
Это его дело, по большому счету и его проблемы.
Пациент достает красивый лопатник из куртки и спрашивает меня:
– Сколько за лечение с меня?
Отвечаю, качая головой:
– Про цену мы не разговаривали, – и смотрю на Сашу, который кивает головой, что все в порядке. – Дело ваше, если хотите отблагодарить, я не против.
Мужчина хитро улыбается и говорит:
– Хитер ты, мастер. Теперь мне придется самому думать, чтобы не дать мало и не обидеть, – и протягивает мне сотенную бумажку.
– Возьмите и благодарю за лечение. Обещайте, если боли начнутся, что возьмете меня сразу.
– Благодарствую. Обещаю, – я прячу купюру в небольшой бумажник, который купил на рынке.
Здесь это необходимый аксессуар для самодостаточного мужчины. Как и туфли, черные, лакированные, с длиннейшими носами, которые носит мой приятель Сеша и не понимает, почему я упорно отказываюсь от такого неземного шика.
Пациент сам одевается и уходит, весело размахивая руками, в сопровождении племянника, сразу становится видно, что с новым ощущением здоровья он абсолютно счастлив.
Я пока сажусь на банную скамейку и делаю вид, что устал неимоверно. Понимаю, что показывать, как мне легко оказалось вылечить такой запущенный случай, явно не стоит. Маны потратил не так и мало, где-то одну десятую от своего резервуара, это солидное количество для любого мага, живущего в Черноземье. И просто невероятное количество для родной Земли.
Конечно, этот случай оказался сильно запущенный, на другие уйдет маны поменьше, наверно. Узнать такие тонкости я могу только опытным путем, проведя пару десятков сеансов.
Получается, что за двадцать минут постоянной работы с артефактом – я полностью выложусь, то есть, я могу вылечить пять-шесть человек в день. Если брать по сотне, для примера, конечно, потому что – здоровье всегда бесценно, то около пятисот рублей выходит за день, шикарные деньги по меркам позднего СССР. Только полностью заполнить резервуар маны я не смогу, для этого потребуется сидеть в парилке целый день, что невозможно. Источника хватит, чтобы восполнить мою ману раз тридцать, по моим прикидкам, но где его потом заряжать?
Не нанимать же машину до дома Зураба, чтобы носить Палантиры на зарядку в Храм? Это слишком заметно и опасно для меня будет.
Нет, мне необходимо определиться с маной, которую я могу восполнять самостоятельно в парилке. Только тогда лучше устроиться работать в саму баню, хоть подозрений никаких своим постоянным сидением в пару не буду вызывать у заинтересованного народа.
Теоретически, конечно, полностью зарядится можно в бане без особых проблем, тепловую энергию перевести в магическую я могу. Однако для этого придется провести около печи пару дней с моим сильно возросшим потенциалом.
Тем более, что я сейчас на чужой территории, скоро разговор с Алексом и его старшими расставит все точки.
Получается, что мне придется ограничиться парой приемов в день, утром, потом восстановление маны через баню и отдых, потом еще можно и вечером кому-то помочь, хотя лучше не совсем вечером, чтобы успеть зарядиться на утренний прием.
Столько сидеть в парилке?
Я конечно человек привычный к этому, но лучше без таких крайностей. Хватит и одного приема в день, тем более, что деньги при гарантированном излечении от недуга можно просить любые, от ста рублей как сейчас вышло до бесконечности.
Да, так будет вернее, всего один прием в день и иногда, когда кому-то срочно необходима помощь, можно и еще разок потратиться.
Только так, такое зримое милосердие по особым случаям и когда это реально необходимо.
Возвращается Саша и долго благодарит меня за спасение дядиной спины и поясницы, обещает кучу всяких благ от того лично.
– Ты же не знаешь, кем работает дядя Тенгиз? – доходит до него по моей спокойной реакции на его слова.
– Не знаю, Саша. Важный человек в городе? – спрашиваю из вежливости приятеля.
 
– Не то слово! Начальник ОРС всего города! – возбужденно кричит мужчина.
ОРС – слово мне не знакомое, как расшифровать я тоже не подозреваю, о чем и переспрашиваю Сашу.:
– Что это такое?
– ОРС – отдел рабочего снабжения, – такой расклад я получаю от приятеля.
– Всего снабжения в Кутаиси! – он с очень значительным видом поднимает вверх палец.
– Это отдел, который снабжает рабочих на заводах? Привозит продукты в заводские столовые? – ничего не скажешь, дядя Тенгиз – крутой мужчина, директор немалого такого отдела, понимаю я.
– Да ты что? Совсем из деревни сюда приехал? – Саша начинает ржать надо мной, откровенно не сдерживаясь от переполняющих его сейчас эмоций.
Я пожимаю плечами, не собираясь обижаться на своего нового приятеля. Столовые – это тоже круто, сколько продуктов через них проходит, не такой я уж и бестолковый деревенский парень, о чем и сообщаю ржущему приятелю.
Только это не помогает, от хохота Сашка валится мимо скамьи и уже лежа, начинает дрыгать ногами. На такое веселье снова сбегается вся баня и все смеются, глядя на безудержное веселье Саши, такое заразительное, что и я постепенно начинаю посмеиваюсь про себя.
Наконец Саша отсмеялся и встает, показывая всем собравшимся, что спектакль окончен и продолжения не будет. Потом хлопает меня по плечу с немалой силой и говорит:
– Собирайся, поедем в его лучшую столовую, поужинаем. Ну ты и юморист, Хазанов прямо.
Потом начинает вертеться перед зеркалом, пытаясь понять, не перемазался ли он, пока лежал на полу, не испачкал ли щегольские джинсы и белую рубашку в мыльной воде.
– Стой, дай пыль соберу, – торможу я его и отряхиваю спину парню.
Одеваюсь и мы спускаемся вниз, где я собираюсь вызвать моего водителя как обычно:
– Дядя Жора, позвоню, – и я поднимаю трубку телефона в кондейке кассира, чтобы набрать номер водителя.
– Кончай! – тормозит меня приятель и добавляет.
– Дядя свою машину выделил, поедем как парни, – и ведет меня на выход, где нас ждет белая Волга, чисто намытая и ухоженная.
– В ней даже сидения натуральной кожей обтянуты, – с удивлением понимаю я, усаживаясь на заднее сидение, когда приятель лезет вперед и еще замечаю, что водитель выбрасывает окурок в окно и не крутит весло для подъема стекла, а закрывает его нажатием на кнопку на двери.
Я здороваюсь с водителем и спрашиваю, зачем он закрывает окно, ведь жарко же на улице.
Тот переглядывается с Сашей и теперь они оба ржут, заводилой выступает конечно мой дружок, но и водитель не отстает.
– Ты это, кончай юморить! Я не могу больше ржать, – со слезами на глазах просит Сашка, размазывая их по лицу и просит платок у водителя.
– Да в чем дело? – начинаю злиться я.
– Кандиционэр! – поднимает палец теперь уже водитель с важным видом, но я не могу удержаться теперь сам и спрашивают с глупым видом:
– А, кандиционэр. А шо это такое?
Опять хохот и водитель умудряется, сотрясаемый судорогами от смеха, завести машину и начать выруливать от бани. Сначала мне страшно смотреть, как он практически лежит на руле от смеха, но это не мешает ему рулить совсем. Машина разгоняется не как двадцать четвертая Волга, а как хороший Мерседес и я догадываюсь, что и движок здесь не рядовой. Спрашиваю водителя, какой движок стоит под капотом, и он снова поднимает палец вверх:
– Пежо, дизель.
Ладно, хоть сейчас никто надо мной не смеется.
Холодный воздух начинает поступать на заднее сидение, я понимаю, что слова про кондиционер – это не шутка, как ни странно.
Судя по машине дядя Тенгиз на самом деле – очень серьезный человек, да и машина похожа на крутой реэспортный вариант, с дизелем, кондеем, автоматическими стеклоподъемниками и кожаным салоном. Ладно, я еду сзади и смотрю, как мой приятель постоянно опускает-поднимает стекло со своей стороны и заигрывает с проходящими мимо симпатичными девушками и женщинами, каждый раз используя незаурядно разнообразные способы пикапа, то есть знакомства, в этой временной парадигме.