Коммуналка (СИ)

— Значит, брат познакомился с вами случайно? — спросил он. — Мы с ним редко видимся, у каждого своя жизнь. Но то, что у него опасная работа — это точно. Он рискует. Не скажу, что это плохо, но…
Николай пожал плечами, чуть-чуть оторвав руки от руля.
— Вообще, все рискуют, но он особенно. Если бы вы, Света, могли повлиять на него, я был бы благодарен вам.
— Вряд ли это получится, — скромно опустила девушка ресницы. — Это его призвание, такие люди не могут просто отказаться от самих себя.
— Очень мудро сказано, — улыбнулся Николай. — А вы чем занимаетесь? Шоу-бизнес? Вы говорили, что знаете Стаса Рогожина.
— Я журналист. Последний курс университета.
Она показала ему, что лучше повернуть налево, проехав по кольцу площади Гагарина, и он кивнул.
— Значит, вы с Юрой примерно из одной среды, — заключил Николай. — Во всяком случае, вы его понимаете. Это отлично.
— А вы чем занимаетесь? — спросила Света.
— Я — скучный человек, у меня строительный бизнес. Не то чтобы масштабный, но…
Ничего интересного.
— А есть что-то такое, что вам нравится? — спросила Света, чувствуя себя очень свободно с этим человеком, понимая, что он настроен к ней по-доброму.
— Да. Моя дама сердца занимается благотворительностью, у неё свой фонд — крупнейший здесь, на юге. Этим мне интересно заниматься. И главное — я испытываю настоящее удовольствие, когда удаётся кому-то помочь.
— О, это очень интересно, — повернулась к нему сильнее девушка. — Я тоже могла бы как-то помочь, поучаствовать, как журналист.
Николай улыбнулся.
— Это было бы хорошо, но в рекламе «Белая звезда» не нуждается, все о них слышали.
— Реклама никогда никому не вредила, — пожала плечами Света. — Но если вдруг, то я могу, я работаю внештатным корреспондентом в молодёжных журналах. Кто знает, я даже могу повлиять на чьё-то мнение своей статьёй.
— Хорошо, я поговорю с ней об этом.
Они уже подъехали к спуску, в низине которого находился дом Светы.
— Спасибо вам за помощь, вы не представляете, как я хотела найти Юру.
— Отлично, звоните, если что, и говорите, что вы ищете брата, я сразу пойму, кто вы. Думаю, что мы с вами ещё увидимся, — тепло улыбнулся он и уехал.
Весь день Света ходила задумчивая и счастливая, у неё было ощущение эйфории, того сладкого предчувствия, когда тебе очень везёт. Люди вокруг казались добрыми и душевными, а если кто-нибудь и пытался насолить или поругаться, она просто не обращала внимания, всем существом осознавая, что это единственно правильная тактика.
Вечером, выйдя на улицу, когда дождь перестал, Света закуталась в тонкую кожаную куртку и остановилась возле дома, чтобы позвонить Юре без свидетелей.
Она так долго ждала этого момента, что ощутила озноб, когда набирала номер и слушала длинные гудки. В голове проносились варианты ответов и его фразы, но тут же обрывались ею, потому что девушке вдруг открылась истина — она вовсе не уверена в себе, как это было со многими парнями до Юры. Он никак не вписывался в её обычные схемы, и это заставляло нервничать.
Он долго не отвечал, и Света уже хотела отключить вызов, как вдруг услышала в трубке его голос.
— Да? — нервно и раздражённо спросил мужчина, и Света от этого ещё больше растерялась, стиснув телефон вспотевшей ладонью.
— Привет, это Света, помнишь меня? — спросила она, окончательно потеряв самоконтроль и задрожав.
Он снова долго молчал, только автомобильные гудки где-то очень далеко говорили о том, что он ещё на связи и, наверное, едет в машине.
— Не очень, — признался Юра, и сердце Светы неприятно дрогнуло.
— Стас Рогожин, твоё видео, тебя избили…
— А! — воскликнул он. — Привет, как живёшь?
Тон его голоса изменился с равнодушного на чересчур веселый, в нём не было ничего тёплого или заинтересованного, и Света это почувствовала за доли секунды.
— Спасибо, всё нормально, — медленно произнесла девушка, приказывая себе успокоиться, хотя на самом деле готова была расплакаться. — Ты обосновался в Москве? Надолго?
— Да, работаю, верчусь, всё отлично. А тебя Стас не донимает?
 
— Нет, с тех пор ни разу и не видела его. В университет перевёлся на индивидуальный план и не появляется почти. Говорят, стал затворником.
— А, — протянул Юра. — Ты просто так звонишь или что-то случилось?
Света порадовалась, что наигранно вежливый тон из его слов исчез, и появился хоть какой-то интерес.
— Я хотела бы встретиться, пообщаться. Мы с тобой наверное не поняли друг друга в последний раз. Вернее, я тебя не поняла.
— Да? — хохотнул молодой мужчина. — А по-моему, там всё было нормально, и оба остались довольны, разве нет?
Конечно, он намекал на чисто физическую сторону их «разговора», которую невозможно было просто забыть, но и серьёзной считать нельзя.
— Я хотела бы увидеть тебя, — призналась просто Света, прикрыв веки и хмурясь.
— Это не могу обещать, но если буду дома — позвоню, о’кей? Ладно, пока, а то я в пробке и надо ехать.
— Пока, — совершенно потерянно, медленно произнесла Света, и разговор прервался по его инициативе.
Какое-то время она смотрела на яркий цветной дисплей телефона, ощущая, как внутри что-то с надрывной силой мучается и болит. Впервые в жизни девушка ощутила собственную душу.
11
Первое время было тяжело принять то, что она одна. Невольно вспоминалось, как они с Филиппом весело и приятно проводили время, но это скоро прошло, и Галя решила раз и навсегда забыть эти отношения. Девушка всерьёз настроилась ждать того самого человека, которого она полюбит не дружеской любовью, а той самой, от которой перехватывает дыхание и в волнении дрожат колени.
Шло время, незаметно к середине подобралась осень, Галя всё была одна и тяготилась этим. Всякие отношения с подругами она свела на нет, идя домой после занятий или в библиотеку; подолгу мечтала и погружалась в себя, превратилась в нелюдимого и замкнутого человека, но считала, что единственно правильный путь — выбранный ею самой.
Ведь каждый волен выбирать то, что он хочет, а не принимать навязанное жизнью или кем-то. Он должен бороться и попытаться что-то поменять.
Девушка всерьёз тянулась к Лене. То Галя приглашала её к себе на чай, когда никого не было дома, то Лена — к себе. И постепенно между ними завязалась робкая дружба, которая очень помогала девушке спастись от одиночества и не отчаиваться. Она видела перед глазами пример сильной, хоть и странной любви между Денисом и Леной.
Галю поражало упорство и сила Лены, пытавшейся добиться опекунства над братиком. Ей отказывали, ссылаясь на отсутствие своего жилья и проживание в коммуналке; на недостаточность дохода и одиночество, но молодая женщина не отчаивалась, продолжая ходить по юристам и консультироваться с ними, ища выход.
В конце октября Галя вместе с подругой пошла навестить мальчика и осталась под сильным впечатлением от того дня.
С раннего утра шёл плотной стеной дождь, а к десяти выглянуло солнце и окрасило все мокрые улицы в неестественно багровый тон. Низкие тучи метались по небу, не желая уходить и лишь только поредели.
Они добирались на автобусе, почти не разговаривая. Лена держала пакет с подарками и смотрела в окно, на её лице была усталость и безнадёжность. Галя поняла, что она уже отчаялась, только ещё не призналась себе в этом. Лена говорила, что Денис предлагал оформить отношения и посмотреть, что из этого выйдет, быть может и получится забрать Лёшу, но в опеке ей говорили — это существенно не повлияет в её случае. Да и втягивать в это Дениса, с которым они лишь недавно стали ближе, Лена не хотела, и Галя её понимала.
Лёша не был игрушкой или прихотью — он ребёнок, который должен жить в семье или без семьи, но с тем, кто сможет его содержать. Лене одной это было не под силу, жилья у неё не было, а то, что имелся любовник — быть может, лишь вопрос времени.
В автобусе было влажно и душно, и когда девушки вышли, вздохнули с облегчением. Дом ребенка № 3 находился за чертой города, и они медленно двинулись по однополосной узкой асфальтированной дороге, гонимые ветром.