Эликсир сущности (СИ)

Видно, роль важного дворецкого очень нравилась старику.
— Садовник Люцерн не приходил? — спросил я, подцепив вилкой поджаристую колбасу.
— Посыльный из лавки прибегал, Александр Васильевич. Принес продукты — картошку, колбасу и сметану. А больше никого не было.
— Интересно, поймал ли господин Люцерн таинственных похитителей муравейника, — улыбнулся я.
— У него муравейник украли? — удивился Игнат. — А кому же мураши могли понадобиться? Или у нас в округе ведьма завелась?
  
— Ведьма? — заинтересовался я. — А ведьмы в своем колдовстве используют муравьев?
Слухи о зловредных ведьмах частенько ходили по захолустным уголкам Империи. Ничего удивительного — магическим даром обладали далеко не все, а людям хотелось почувствовать причастность к магии. Вот и выдумывали косматых старух с горящим взглядом, могущих наслать на человека порчу или проклятье. Зотов как-то говорил мне, что при проверке все подобные слухи неизменно оказывались выдумкой.
— Конечно, используют, — убежденно кивнул Игнат. — Вы ведь знаете, Александр Васильевич, что я родом из деревни?
— Знаю, — улыбнулся я.
Именно в деревнях слухи о ведьмах распространялись с особенным упорством.
— Я еще мальчонкой был, — увлеченно вспоминал Игнат. — А родители у меня кур держали. И вот как-то захотелось мне леденцов с ярмарки. Украл я из-под наших кур десяток яиц, продал и купил себе леденцов. Отец заметил пропажу и сразу на меня подумал. Начал меня спрашивать, а я молчу, не признаюсь. Отец рассердился и повел меня к ведьме. Она у нас в деревне жила. Верите, Александр Васильевич, ей лет двести было, не меньше!
— Верю, Игнат, — улыбнулся я, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— Привел меня отец к ведьме в дом, толкнул на лавку. Я сижу, ни жив, ни мертв от страха. А ведьма на меня глазищами зыркнула, пихнула мне в руки деревянную плошку с какой-то гадостью и велела пить.
— И ты выпил?
— А куда деваться, Александр Васильевич? — удивился Игнат. — Отец бы меня так и так выпорол. И вот я пью, а язык щиплет, словно кислотой. Знаете, как в лесу возле муравейника кислым пахнет?
Я припомнил, что возле украденного муравейника садовника Люцерна и впрямь почувствовал характерный кислый запах.
— Точно вам говорю, ведьма муравьев натолкла и смешала с травами, — убежденно сказал Игнат. — У меня даже язык онемел. А ведьма и спрашивает, мол, ты украл яйца?
— А ты что?
Я все же не выдержал и рассмеялся, но Игната это совершенно не обидело.
— А я все и рассказал. Не хотел, а не смог удержаться. И как яйца таскал, и кому их продал. И как леденцы покупал у лавочника. Все выложил, как на духу!
— И что же тебе за это было?
— Известно, что. Выпорол меня отец и на неделю дома посадил — не пускал на улицу с ребятишками играть. Он ведьме-то за колдовство еще два десятка яиц отдал.
— Забавная история, — улыбнулся я. — Но, думаю, ведьма здесь ни при чем.
— Вам виднее, — кивнул Игнат.
Но по выражению его лица я видел, что старик со мной не согласен.
— Спасибо за завтрак, Игнат, — сказал я и отодвинул от себя пустую тарелку.
Игнат тут же принялся убирать со стола.
— А все же, колокольчики на ограду я бы повесил, — убежденно сказал он.
— Что за колокольчики? — заинтересовался я.
— А вы не знаете? — удивился Игнат. — Колокольчики от ведьмы первое средство. Не любит она их звон. Это мне уже потом ребятишки рассказали.
Я искоса взглянул на Игната и увидел, что он совершенно серьезен. Старик тревожился — и совсем не за себя, а за меня.
— Если тебе так будет спокойнее, можешь повесить на ограду колокольчики, — улыбнулся я. — Только сделай милость, купи для них красивые цепочки, не привязывай веревками. Деньги я оставлю.
— Понимаю, ваше сиятельство, — готовно закивал повеселевший Игнат. — Какие же веревки на графской ограде? Самы красивые цепочки закажу в мастерской.
Ну, вот. И старику будет, чем заняться, и для гуляющих в парке горожан появится новое развлечение.
— Сварить вам кофе, Александр Васильевич? — спросил Игнат.
— Пожалуй, нет, — решил я. — Прогуляюсь до кофейни Набиля, выпью пару чашечек на свежем воздухе.
— У нас-то на балконе тоже воздух свежий, — проворчал старик.
Похоже, он ревновал меня к кофейне таинственного тысячелетнего джинна.
Я только улыбнулся на его ворчание.
— А кабинет-то посмотрите, Александр Васильевич? — вспомнил Игнат, подавая мне пиджак.
— Кабинет? — удивился я.
И тут же вспомнил, что вчера Игнат и в самом деле говорил про рабочий кабинет, который чудесным образом появился у меня в доме.
— Дом-то старался, — намекнул Игнат. — Хотел вам угодить.
— Конечно, посмотрю, — улыбнулся я. — Где он?
— Вот здесь.
Старик торжественно распахнул передо мной дверь. Я попытался вспомнить, видел ли ее раньше, но так и не вспомнил.
Похоже, дом менял не только себя. Или это дверь выглядела так уместно, словно ей и полагалось быть здесь всегда.
Я вошел в кабинет и довольно улыбнулся.
Отличное рабочее место!
Свет из широкого окна падал сквозь зелень садовой листвы на широкий письменный стол. В удобное кожаное кресло так и хотелось присесть.
У дальней стены стояли еще два кресла для посетителей, а между ними — низкий столик, на котором удобно держать стаканы с напитками и выписывать банковские чеки на солидные суммы.
На столешнице лежало письмо от господина Иевлина в плотном конверте, на котором серебром была оттиснута надпись «Долгожданная радость».
Я открыл один из ящиков стола — он выдвинулся легко и бесшумно. Разумеется, ящик был пуст. Я убрал в него конверт и снова закрыл ящик.
Пожалуй, надо будет купить сюда хороший ковер на пол, а также всякие безделушки вроде настенных часов и солидного письменного прибора. А еще лучше — заказать их в мастерской Севы Пожарского. Ведь моему другу тоже нужны заказчики.
А у меня заодно появятся охранные артефакты. Сейчас дом и сам отлично справляется с защитой. Но если мне придется впускать сюда посторонних, то лишняя предосторожность не повредит.
Шкаф для напитков справа от стола смущал своей пустотой.
— Игнат, сегодня же пошли зов приказчику винной лавки, — сказал я. — Пусть доставит несколько бутылок хорошего вина и полный ассортимент крепких напитков.
— Сделаю, ваше сиятельство, — деловито кивнул Игнат.
Я все же не удержался, и на минутку присел в кресло. В нем было удобно, словно мебель делали специально для меня. Я не сомневался, что именно так и обстояло дело. Уж дом-то знает меня, и все мои привычки.
Я откинулся на спинку, и она мягко подалась назад, но даже не скрипнула.
— Замечательно, — вслух сказал я. — Спасибо!
И по накатившему теплому ощущению понял, что меня услышал не только Игнат, но и дом. Он был доволен тем, что сумел меня порадовать.
— Думаю, что буду проводить в этом кабинете немало времени, — сказал я. — Поэтому хорошо бы и здесь поставить столик с шахматной доской.
Дом снова откликнулся теплым вниманием и сдержанной радостью. Я понял, что он полностью согласен со мной.
* * *
Я закрыл за собой калитку и пошел знакомой тропинкой к кофейне Набиля. Летнее солнце уже поднялось над верхушками старых лип. Ночная роса на траве высохла, над клумбами деловито жужжали пчелы. Интересно, может они залетели сюда с Потаенной поляны садовника Люцерна?
Странно, что садовник не заглянул ко мне сегодня утром. Уж он-то наверняка знал, что я сгораю от любопытства и не откажусь послушать новую историю про таинственных ночных похитителей зверобоя и муравейников.
Хотя… Если господин Люцерн всю ночь просидел в засаде, то сейчас он просто-напросто отдыхает. Спит в своей сторожке на дальнем краю парка.
  
Я видел его сторожку издали, но господин Люцерн никогда не приглашал меня к себе в гости и не рассказывал, как он живет. Я даже не знал, спит ли он вообще. Кто их разберет, этих магических существ — может, они никогда не спят.