Вызов (ЛП)
— Сними свои трусики, — сказал он. — И отдай их мне.
Сразу же раздались аплодисменты и свист. Мы собрали внушительную толпу. Тут были и девушки из моей старой чирлидерской команды, и люди, которых я знала уже много лет. Все смотрели и ждали, потягивая свои напитки.
Если бы я колебалась слишком долго, я бы накрутила себя. Я не собиралась проигрывать, только не Мэнсону. Я залезла под юбку и спустила стринги. При этом я почувствовала, как мое возбуждение прилипло к ткани. Даже мельком взглянув на них, я заметила, что на ткани осталось влажное пятнышко, которое разрушит всю мою показательную гордость, как только он посмотрит на него.
Кто-то одобрительно закричал. Все уже достали свои телефоны и снимали на видео. Утром это будет во всех социальных сетях. Но я нацепила свою лучшую саркастическую улыбку и покрутила трусики на пальце.
— Это то, чего ты хочешь, Мэнсон? — сказал я. — Хмм?
Он выжидающе протянул руку. Так чертовски самоуверенно, как будто для него не было сюрпризом то, что я приняла его вызов, то, что я без колебаний дала ему именно то, чего он хотел. Пока не успела передумать, я скомкала стринги и агрессивно бросила.
Он поймал их, ухмыльнулся и растянул между двумя пальцами.
— Спасибо за трофей.
— Ты гребаный извращенец. — Я попыталась изобразить отвращение, но мой голос вышел слишком высоким и дрожащим, чтобы быть убедительным. К своему ужасу, я увидела, как глаза Мэнсона задержались на ластовице и заметили влагу. Когда его взгляд вернулся ко мне, в его глазах появился огонь.
Я напряглась, ожидая, что он объявит об этом и подольет ещё больше топлива в костер унижения. Но он просто засунул стринги в карман с победной улыбкой.
— Твой ход, — сказал он.
От того, что я стояла здесь в короткой юбке и без трусиков, я слишком сильно отвлекалась от игры. Каждое дуновение ветра залетало под юбку и скользило по моей киске, шокирующе холодя влажные половые губы. Да, влажные. Смущающе влажные. Я старалась не думать об этом, старалась не позволять своим мыслям задерживаться на кусочке белой ткани, выглядывающей из кармана Мэнсона.
Я сжала ноги вместе, беспокоясь, что смазка потечет по бедрам. Как только я позволила своим мыслям вернуться к тому, как это было неловко, стало только хуже. Что со мной не так? Меня буквально унизили перед друзьями и незнакомцами, и мне это понравилось.
Мэнсон определенно наслаждался собой; я видела это по его лицу. Мне было интересно, как долго он думал о том, как бы унизить меня, фантазировал ли он о том, чтобы заставить меня извиваться, чтобы мои щеки покраснели, а голос дрожал. Мне было интересно, заводит ли это и его.
Я попала в ещё один его стакан, а он — в два моих. Дэниел объявил правила, согласно которым, если для сохранения стакана уже было использован вызов, то, если мяч попадет в него снова, второго вызова не будет. Поскольку я уже использовала свой последний вызов, чтобы сохранить два стакана, они быстро ушли со стола.
Прицел Мэнсона был раздражающе хорош. Он попал в мой третий стакан, и я сжала кулаки в ожидании его вызова. Что ещё он мог заставить меня сделать?
Он достал из кармана мои стринги.
— Сделай следующий бросок, держа это во рту.
Шокированные вздохи и вопли раздались среди зрителей. Некоторые выражали отвращение, некоторые были заинтригованы. Их телефоны всё ещё были направлены на нас. Я схватила стакан, выпила его и яростно отбросила в сторону.
— Пошел нахуй. — Я ткнула в него пальцем. — Пошел. Нахуй.
Мэнсон пожал плечами и засунул мое нижнее белье обратно в карман.
— Расслабься, Джессика. Это просто часть игры.
Часть меня хотела продолжить кричать на него. Но я проигрывала, и, накричав на него, я выглядела бы ещё хуже. Я выпила стакан так быстро, как только могла, потому что если бы не выпила… если бы позволила себе хоть на мгновение задуматься о его вызове… я могла бы принять его.
Я представила, как по его приказу запихиваю в рот свои собственные трусики, а потом стою и давлюсь перед всеми. Я крепче сжала ноги. Может, я была параноиком, но я была уверена, что Мэнсон знал, что это меня заводит: его кривая улыбка казалась чересчур насмешливой.
Он обгонял меня всего на один стакан. Я попала в один, затем во второй. Если он не примет мой вызов, у него останется только один стакан, и мы сравняем счет. Игра была далеко от зоны комфорта. Люди выкрикивали непристойные предложения, но я уже знала, чего хочу.
— Я желаю, чтобы ты вернул мне мои стринги, — жестко сказала я. Он скептически посмотрел на меня.
— Ты уверена, что не хочешь придумать что-нибудь другое? — сказал он. Но я была полна решимости.
— Нет. Я хочу, чтобы ты вернул мне их.
Да, слабый вызов, но я не могла стоять здесь, чувствуя себя такой раздетой. Меня слишком отвлекало то, что кружево выглядывало из его кармана, и я никак не могла доставить ему удовольствие забрать его домой.
Он выпил. Он выпил чертов стакан вместо того, чтобы отдать мои стринги. Мой рот раскрылся от шока.
— Твоя очередь, — сказал он, улыбаясь моему шоку. Более мягко, но не менее уверенно, он добавил: — Ты проиграешь. Лучше смирись с этим.
У нас была ничья. Я не могла проиграть, не сейчас! Не после всех его ухмылок и самодовольных взглядов; я никогда не забуду эту ночь. Я тщательно прицелилась, бросила — и промахнулась. Я оглянулась на Эшли и увидела, что она в ужасе смотрит на меня, прикрыв рот рукой. Она думала, что я проиграю.
После этого промаха я тоже думала, что проиграю.
Мэнсон прицелился. Толпа ждала, затаив дыхание. Мне нужен был напиток, два напитка, шот. Мне нужно было вернуть стринги, потому что я не могла развести ноги, не чувствуя влажности своего возбуждения.
Мяч пролетел по воздуху — и без труда опустился в стакан. Зрители зааплодировали, уверенные в победе ещё до моего последнего броска. Я пыталась сосредоточиться, старалась не торопиться, тщательно прицеливаясь… но тут Мэнсон потянулся вниз и погладил край моих стрингов, лаская ткань между пальцами. Мой прицел сбился. Совсем.
Я проиграла.
Я зажмурила глаза, сдерживая рык разочарования. Пьяный Дэниел поднял Мэнсона в медвежьих объятиях, держа его так, словно он только что выиграл Суперкубок[12]. Люди подходили ближе, поздравляя его с победой, держа в руках свои телефоны и воспроизводя видео, которое они сняли, пока я стояла на коленях. Черт побери, я облажалась. Мое социальное положение только что упало. Я начала убегать прочь, и Эшли быстро прижалась к моему боку. Я была готова погрузиться в пьяный угар и забыть об этой раздражающей игре.
— Джесс! Джессика!
Я обернулась, стиснув челюсти. Мэнсон показывал мне, что нужно вернуться.
— Тебе остался последний вызов, Джесс.
Он был прав: на моем последнем стакане сбоку было написано «ВЫЗОВ». Но что же за вызов он собирался мне бросить, ведь это означает потенциальную потерю его победы? Он будет ужасен, я просто знала это. Он выберет то, от чего мне придется отказаться.
— Отлично. — Я медленно вернулась к столу, сложив руки. Я не хотела даже слышать его. — Что ты выберешь?
Он сделал паузу, прежде чем ответить, и, клянусь, сделал это только лишь для того, чтобы посмотреть, как я поеживаюсь. Я старалась не шевелиться, но моя киска всё ещё медленно увлажнялась, и я чувствовала влажность на своих бедрах. От того, что он так смотрел на меня — будто я была ничтожеством — мне захотелось снова свернуться калачиком и опуститься на колени.
— Я дам тебе последний шанс, — сказал он. — Если ты попадешь, то выиграешь, тут же. Но если нет… и ты проиграешь… тебе придется быть моей рабыней до конца ночи.
Мое сердце заколотилось, и я скрыла то, как была заинтригована, с помощью гнева.
— Что, блять, это должно значить? Твоей рабыней?
— Ты делаешь всё, что я тебе прикажу, до конца ночи или пока не уедешь домой. Каждый и какой бы то ни было приказ, ты его выполняешь. Никаких протестов. Если согласишься, останешься рядом со мной.