Первый маркграф (СИ)

— Как наши дела? — поинтересовался Александр Ранк у Сумана Энно, когда дирижабль взмыл над столицей. — Груз прибыл?
— Обживает седьмую каюту, — подтвердил бывший журналист.
— Приведи его сюда, — распорядился маркграф. — У меня есть вопросы.
Отвесив короткий полупоклон, а скорее просто кивнув маркграфу, Энно вышел из каюты.
Подойдя к иллюминатору, Александр Ранк некоторое время всматривался в лежащий внизу город — прекрасный и такой опасный Эдан. Столицу второй железный маркграф не любил даже больше путешествий. Столица лишила его отца…
  
Стан Ранк — первый железный маркграф. Ничтожный сын Первого рыцаря империи, покорителя Спорных земель, говорили они. Изгнанный из столицы, деградирующий в вечном пьянстве и разврате в этом забытом, только что завоеванном и практически не населенном медвежьем уголке под названием Железная марка. Они считали, что вычеркнули его не только из жизни столицы, но и всей империи. И ошибались. Как ошибались!
Говорили, что в молодости у первого железного маркграфа было только две страсти — выпивка и женщины. В плане количества страстей утверждение верное, страсти действительно было две — магия и власть. Женщины? Женщины тоже были, но стояли на третьем, а то и на четвертом месте после главного…
От воспоминаний маркграфа отвлек тихий стук в дверь.
— Войдите, — громко приказал он, отступив от иллюминатора и устраиваясь в мягком кресле.
Фигура вошедшего была скрыта под безразмерным серым плащом, а лицо пряталось под надвинутым капюшоном.
— Ваше Сиятельство, — неизвестный сделал что-то среднее между реверансом и поклоном.
— Можете не прятать лицо, почтенный Шелерг. Экипаж этого воздушного корабля обладает феноменальной памятью — они помнят, что ненужно помнить моих гостей.
— Мне так привычнее, — отозвался соратник «мастеровых», но капюшон длинного плаща все же снял. — Вы хотели меня видеть?
— Не столько видеть, сколько спросить, — нахмурился Александр Ранк, потирая колено, внезапно стрельнувшее острой иглой боли. Еще одна память о более успешном, почти удавшемся покушении. — Почему взрыв произошел так рано? — он даже не пытался скрыть охватившее его раздражение, да и боль в старой ране настроение не улучшала.
Все должно было пройти не так. Давать «мастеровым» возможность взрывать фольхстаг, тем более, когда и сам в нем находился, он точно не собирался. Как и устраивать бои в городе. Заговорщиков планировалось схватить в самый ответственный момент, перед очередным заседанием.
— Комитет узнал, что на внеочередном заседании соберутся все сливки, включая… — несостоявшийся горный инженер выразительно ткнул пальцем в потолок. — И распорядился ускорить акцию.
— Ты обязан был об этом сообщить!
— Как⁈ Я не мог и на секунду отлучиться! — вскинулся отвечавший за подкоп «мастеровой». — Да что там отлучиться! Мы спали по два часа, чтобы успеть закончить эту проклятую минную галерею. Повезло еще, что мои соратники были так заняты, что не проверили герметичность бочек с порохом, а в канализации было довольно сыро. Так что под фольхстагом рвануло чуть больше половины заряда. Это слишком мало, чтобы полностью разрушить здание. Я все рассчитал!
— Наглец! — с нотками восхищения и осуждения выдохнул маркграф. История выглядела такой складной, что было сложно к чему-то придраться. — С огнем играешь!
— И уже давно, — согласился бывший студент, отчисленный с последнего курса за неблагонадежность. Подумаешь, поймали с парочкой запрещенных прокламаций! — С тех пор как повелся на щедрые посулы ваших людей. Надеюсь, вы честно выполняете свою часть сделки? — резко посерьезнел фальшивый «мастеровой».
— Род Ранк всегда платит свои долги. Твой младший брат и сестры устроены в лучшую гимназию Железной марки. Полное содержание, а на совершеннолетие каждого из них ждет крупная сумма. Хватит, чтобы оплатить учебу или открыть собственное дело. Вернее, и на то, и на другое хватит — все, как мы и договорились, — подтвердил маркграф.
Шелерг перевел дух и заметно расслабился. Конечно, слова — это просто слова. Но Александр Ранк ни разу не был уличен в обмане. По крайней мере, в таком мелочном.
Идеалы борьбы за справедливость и лучший мир как-то резко отходят на второй план, когда ты оказываешься без поддержки трагически погибших родителей с тремя малыми на руках. Да еще в твоем личном деле особая отметка, не позволяющая получить приличную, а значит и щедро оплачиваемую работу.
Небольшие накопления, оставшиеся от родителей быстро закончились, и когда перед вчерашним студентом появились «люди в черном» и предложили вернуться к борьбе, но так сказать, с другой стороны, он долго не размышлял.
Да и, Шелерг готов был себе в этом честно признаться, ему нравилось это опасное лавирование между «мастеровыми» и «черными». Скромная власть и влияние, которое он получил, сполна компенсировали опасность. Ну и деньги, позаботившись о младшем брате и сестрах, он никогда не забывал себя. И в те моменты, когда нужно было временно залечь на дно, ни в чем себе не отказывал. Да и зачем, если всё оплачивает железный маркграф?
— Удалось узнать что-то новое об этой представительнице Комитета? Наглая или как там ее? — исказив фамилию «соратницы», разыграл забывчивость Александр Ранк.
— Почтенная Налая, — поправил маркграфа Шелерг, ничуть не сомневаясь, что фамилия девушки вымышленная. — Хотя какая она почтенная — скорее ласса, — добавил он, решив продемонстрировать свою лояльность и полезность. — Воспитание и манеры не скроешь… Ничего нового добавить не могу. Появлялась она редко. Да и времени на разговоры у меня не было.
— Ну да, меня взорвать пытался, — добродушно, но с ноткой легкой угрозы проворчал Александр Ранк, — Плохо, — попенял он «мастеровому». — Какие-то детали мятежа в столице? Имена сочувствующих среди чиновников и офицеров гарнизона? Сомневаюсь, что «мастеровые» бросили всех на баррикады. Самых ценных должны были задействовать только на конечном этапе.
— Я простой боевик, со мной таким не делятся! — почти искренне возмутился соратник.
— А вот это мы должны изменить! — решительно бросил маркграф. — Пора тебе делать шаг наверх. Так сказать, расти в чинах, делать карьеру. В конце-то концов, покушение на императора почти удалось. Слух о том, что Суман Второй просто каким-то чудом выжил, а железный маркграф, — Александр Ранк небрежно указал ладонью на себя, — сильно ранен, поэтому и сбежал в Железную марку, уже пущен по столице. Да и пресловутый Комитет не досчитается многих соратников. А ты у нас проверенный член боевой пятерки, почти сумевшей совершить величайшую из акций организации. Можно сказать, герой! Так что быть тебе главным в новой боевой пятерке. Своей собственной. А там, устроим тебе несколько успешных акций. Все равно каждого второго чиновника империи можно стрелять, а остальные и пули недостойны, только петли! Но для начала ты должен залечь на дно и какое-то время не высовываться.
— Псы имп… К-кхм, я хотел сказать, охранители, — быстро исправил свою оплошность Шелерг, уловив выразительный взгляд железного маркграфа, — резво взялись за дело. Чтобы залечь на дно понадобится много монет, — он с явным намеком потер большой и указательный пальцы друг о друга.
— Получишь все необходимое, — не стал спорить железный маркграф. Шелерг обходился довольно дорого, но это всего лишь деньги. Да и Александр Ранк отлично знал, что соратник «мастеровых» сполна отработает свой долг. — Как планируешь объяснить неудачу со взрывом? Все же именно ты отвечал за минную галерею.
— Скажу правду, — пожал плечами несостоявшийся горный инженер, — порох был плохим, а часть и вовсе отсырела.
  
— Хорошо, можешь быть свободен.
Отвесив низкий поклон, Шелерг вновь плотнее закутался в безразмерный серый плащ. Соратник слишком часто сталкивался с предательством, ведь и сам был предателем, поэтому предпочитал заботиться о сохранении своего инкогнито. А железный маркграф может и дальше доверять своим людям, если ему так нравится.