Первый маркграф (СИ)

— Значит, планируешь присоединиться к маркграфам, — вынес вердикт принц. — В общем-то, правильно, — согласно кивнул он.
С учетом того, что в прошлый раз именно первому принцу почти удалось продавить большинство «пограничников», чтобы те поддержали именно его кандидатуру, то его покладистость неудивительна.
Южным домам фольхов всегда удавалось как-то лучше наладить связи с маркграфами. Возможно всему виной банальная география. Южная марка считай примыкает к южному герцогству Эзгель. Да и Речная марка не так далеко.
  
В целом пограничье старается держаться особняком и выступать единым фронтом, но два голоса из пяти явно благоволят фракции первого принца.
— Но не голосом единым важна Вольная марка… — намекающие протянул Сандор Олн.
Вот и начинается торг. Ожидаемо. Странно, что третий принц не захотел ничего взамен на свою поддержку. Может слишком благороден, чтобы слово нарушать, а может это просто игра в благородство.
— До избрания нового императора я не планирую вмешиваться в дела императорской семьи и фольхов в Вольной марке, но потребую законный процент маркграфа со всех доходов и владений.
— Это правильное, справедливое решение, — согласился первый принц. — Но мне нужно будет что-то предъявить моим южанам в качестве отступного. Предположим, пять процентов положенного налога вместо восьми. Срок тот же — до выборов нового императора, а там посмотрим.
— Его Высочество Ронг Олн будет недоволен и потребует для северян таких же преференций.
— А откуда он узнает? Точно не от меня. И фольхи будут молчать.
— Местные чиновники прознают.
— Когда это еще произойдет? Когда Ронг или северяне обратят на это внимание? — отмахнулся принц Сандор.
— Принимается, — кивнул я, взвесив все «за» и «против», — пять процентов вместо восьми.
Легко отдавать то, что еще не мое. А будет моим… посмотрим. После смерти императора все старые договоренности потеряют смысл. А фольхам станет резко не до Вольной марки.
— Хорошо, — принял решение принц, — такой расклад приемлем. Юг проголосует за твое назначение, — подытожил он, явно считая, что делает мне огромное одолжение.
Голосование обещает быть веселым. Такое единодушие у фольхов редко бывает, особенно если пограничные маркграфства будут «за». Хотя, Александр Ранк же обещал, что будет против, так что единогласного решения не выйдет. Но мне хватит и подавляющего большинства.
Уступки первому принцу многим наемникам не понравятся, они настроились на большой передел собственности. Но ничего, доводам разума они внемлют, и подождут. Тем более с них я налогов брать не собираюсь.
Сейчас, когда фольхи вновь изнывают от безделья, пытаться что-то у них отнять — не лучшая затея. Да и в Вольной марке хватает бесхозных источников дохода. Главная проблема — общая необустроенность, безвластие и плохое исследование этих богатых земель. Да и энергию наемников можно направить вовне, в глубину Пепельных земель. Пообещав тем же капитанам наемных отрядов наследное дворянство и титулы, которые я, как маркграф, смогу давать.
Одно из древних тщательно лелеемых и отстаиваемых прав фольхов.
А там и император в преисподнюю отправится, очищать прегрешения перед новым перерождением, и ситуация вновь перевернется с ног на голову.
Эх-х, все пытаются использовать бедного меня… вместо того, чтобы смиренно принять простой факт — я планирую использовать их.
С волками жить, по-волчьи выть. А иначе и не получится — сожрут.
  
Глава 7
 
Мастера своего дела
 
— А это что?
Взяв одну из жестяных банок, городовой повертел ее в руках, поднес к носу и принюхался.
— Дхивальский чай, почтенный, — пояснил Грат, стараясь не коситься в дальний угол склада, где прямо в открытых бочках хранилась изымаемая из подкопа земля.
Пусть бочки и накрыты рогожей, но если этот любопытный городовой сунет в них свой нос, то объяснить их содержимое будет очень сложно. А если сунется в соседние, пусть и закрытые… порох, не тот товар, что должен находиться на складе скромной бакалейной лавки. Тем более в таких количествах.
— Дхивальский? — не поверил городовой, наградив Грата строгим взглядом. — А ты, часом, не контрабанду продаешь? Пошлина уплачена? Документы с таможни имеются?
— Разумеется! — поспешил Грат с ответом. — Если почтенный изволит пройти наверх, я с удовольствием покажу все необходимые бумаги.
Все что угодно лишь бы убрать этого слишком ревностного к службе охранителя из подвала.
— Позже, — не купился на предложение городовой.
Придирчиво оглядев устроенный в подвале склад, он степенно двинулся вперед, внимательно изучая стеллажи. До фальшивой стены и бочек оставалось каких-то десять шагов…
Грат напрягся. Правая рука его незаметно скользнула за спину, где в закрепленных на поясе и скрытых длинной полой рубахи ножнах был припрятан нож.
Внезапно из бокового прохода между стеллажами на пути городового появился Тарор, с мешком муки на плечах. Неуклюже поскользнувшись на ровном месте, он смешно упал на задницу прямо перед охранителем. Мешок с мукой порвался, породив внушительное белое облако, превратившее незадачливого грузчика в подобие привидения.
— Вот ведь криворукий, — благодушно хохотнул городовой, сделав шаг назад, чтобы не запачкать в муке начищенные до блеска хромовые сапоги. — Не расшибся там?
— Никак нет, почтенный, — бодро отозвался Тарор и оглушительно чихнул, породив еще большее облако белой мучной пыли.
Решив, что с него достаточно, городовой развернулся к выходу.
— Вижу, у вас тут все в полном порядке, кроме работничков, — хохотнул он, покручивая длинный ус. — И товар, как я погляжу, неплох.
— А как иначе, почтенный? — залебезил Грат, до конца отыгрывая роль мелкого лавочника. — В бакалее «У моста» всегда только лучшие товары, — он сделал вид, что удивлен и даже немного обижен подобными сомнениями представителя власти, а затем с ловкостью фокусника достал откуда-то вместительную корзинку и начал её быстро заполнять содержимым с полок. — Не желаете ли сами убедиться?
— Взятку что ли предлагаешь? — нахмурился городовой.
— Как можно? Подарок! — обиженно заметил Грат, продолжая наполнять корзинку. — Должен же я подтвердить правоту своих слов, а вы, проверить качество товаров.
— Подарок? Это можно. На пробу, так и быть, возьму. И чаю не забудь положить. Того, что духовитый, дхивальский, а не наше сено. Ох, чую, промышляет кто-то у нас контрабандой. Точно промышляет! — шутливо погрозил городовой, но Грат понял — буря явно миновала.
— Как можно, — в который уже раз деланно оскорбился он, радуясь тому, что не придется возиться с телом.
Согнувшись в угодливом поклоне, он протянул корзинку городовому. Ну а то, что помимо продуктов в корзинке оказалась парочка мелких кредитных билетов, так и вовсе случайность — сами туда упали.
— Вижу, у вас все в полном порядке, — не замечая, что повторяется, пробасил охранитель, взвесив «подарок» в руке. — Но смотри у меня, — пригрозил он, продемонстрировав внушительный кулак со сбитыми костяшками пальцев. — Непотребства какого я на своем участке я не допущу! Публика у нас приличная живет, чиновники Его Величества да лассы. Начнешь с контрабандой баловать, гнилью торговать или клиентов обвешивать вмиг прикрою! А то и в кутузку определю, о смысле жизни поразмышлять!
— Да как можно! — вновь повторил Грат, понимая, что начинает тихо ненавидеть эту надоевшую фразу.
Ради дела нужно терпеть, кланяться, угождать. Главное, что какое-то время охранители потеряют интерес к лавке. А через декаду придется готовить новую корзинку.
  
— Хорошо сработано, — скупо похвалил Грат Тарора, когда городовой покинул не только склад, но и бакалею.
Даже не стал вопросов задавать, чего это они так долго не открываются, если все готово? Ремонт в самой лавке закончен, склад заполнен товаром — так чего ждать, теряя деньги?
В ответ соратник по борьбе только смущенно улыбнулся. Несмотря на откровенно бандитский вид, здоровый крепыш был человеком довольно тихим, немногословным.