Первый маркграф (СИ)

— Он тебе показывал свой пруд с карпами? — продолжил допытываться железный маркграф. Причем он не спрашивал — утверждал. Значит я оказался неправ и ему успели сообщить. Либо пруд с карпами император часто показывает и это какой-то непонятный мне сигнал, символ.
— Так вот, ты малек другого вида, которого он планирует швырнуть к этим вредным и боевитым рыбешкам, — пояснил Александр Ранк, подтвердив мои догадки. — А он будет смотреть, как быстро они лишат тебя плавников, чтобы плавал к верху брюхом. А пока они будут тебя ловить, парочка особо жирных карпов отправится на стол императора. Суман патологически боится союза старых родов.
  
Значит пруд у нас — это аналог фольхстага. Хм, а император любит лично кормить рыбок. Но мы еще посмотрим, кто будет плавать брюхом к верху. А то, что я рыбешка не слишком благородная, даже лучше — не попаду на обед к Его Величеству. А то больно плотоядно он на меня посматривает.
Встреча с железным маркграфом закончилась быстро и как-то внезапно. В дверь стукнули. Причем вроде бы случайно — кто-то споткнулся и врезался. Но маркграф это воспринял по-другому.
— Похоже, мне пора, — поднялся он со своего с кресла.
Значит случайность — не случайна. А стук, какой-то неизвестный мне тайный сигнал. Надеюсь это хотя бы не облава охранителей? Начинать знакомство со столицей с местной тюрьмы мне не улыбается. Видел одну камеру — видел их все. А у меня и без того богатый опыт.
Тот факт, что хватать меня вроде бы не за что, далеко не факт. Хотя в «Красном шаре» на первый взгляд ничего такого криминального не происходит — культурно отдыхают богатые и знатные люди, только и всего. Приобщаются, так сказать, к дхивальским обычаям.
Покинул номер маркграф обыденно — через зеркало. На его месте как-то внезапно появилась дверь. Да и само зеркало наверняка с секретом, позволяя с той стороны видеть все, что происходит в комнате. Сталкивался с такой штукой, когда вынужденно гостил у Патриарха… с летальным для последнего исходом.
Задерживаться в борделе я не стал. Слишком тут много тайных ходов и чужих глаз, чтобы можно было с толком расслабиться.
Слегка отойдя от «Красного Шара», я попытался найти взглядом ближайшего извозчика. Но не преуспел в этом. Вернее не успел ничего сделать — рядом остановилась самобегающая коляска, длинный «Престиж» молочно белого цвета. Распахнулась задняя дверь и знакомый голос произнес:
— Заблудились, ласс? Садитесь, подвезу.
Предложение звучало как приказ, но отказываться я не собирался. Сложно отказать принцу империи в такой малости. Особенно если и сам ищешь с этим принцем встречи.
С момента нашей последней встречи первый принц империи Сандор Олн ничуть не изменился. Ну да и встречались мы не то чтобы давно. Сколько там прошло? Два месяца? Четыре? Кажется, что турнир в Тирбозе был только вчера, а на самом деле скоро полгода будет с моего чемпионства.
— Ласс Вельк. Не думал, что найду вас в таком месте и тем более, что мне придется вас ждать. Решили избавиться от одной грязи нырнув в другую? — строго начал он, словно отец, отчитывающий загулявшего сына.
Бр-р-р, какие-то неправильные у меня пошли ассоциации. Такое количество встреч с самыми влиятельными лицами империи вредно для душевного равновесия. Эдак я скоро решу не маркграфом стать, а сразу императором.
Бедная империя…
Дожили, принц империи меня дожидается, пока я в борделях отдыхать изволю. Есть повод возгордиться. Но неужели Сандор Олн не в курсе про «Красный Шар»? Не знает, что скрывается за вывеской этого элитного борделя? Признаться, я почему-то решил, что эта тайна давно не тайна. Как и многие тайны в империи. Все, кому надо, знают о том, кто на самом деле «приглядывает» за этим почтенным заведением.
Но первый принц как-то излишне нагло забирает меня чуть ли не от дверей.
Похоже, игры «черных» в секретность не так глупы, как может показаться на первый взгляд — «Красный Шар» все еще не раскрыт.
— И я тоже рад вас видеть Ваше Высочество, — устало отозвался я, помассировав виски.
Что за день такой! Нет, конечно, мне хотелось встретиться и с железным маркграфом и с первым принцем, но не в один же день! Причем в тот, когда еще и император меня захотел видеть.
Сговорились они что ли? Жил себе в Вольной марке, никого не трогал… кроме альвов… ликанов… варгаров… множества предателей. Короче, почти спокойно жил, можно сказать, счастливо. Но стоило сунуть нос в столицу, и я резко стал всем срочно нужен.
Надо было задержаться в «Красном Шаре», оценить спектр предоставляемых услуг. Тем более я все оплатил. А деньги мне никто так и не вернул! Что бы люди маркграфа узнали? Мою любимую позу? Ну так я в этом плане не оригинален, да и классика вечна.
— Все такой же дерзкий, — усмехнулся Сандор Олн. В этот раз на нем был парадный адмиральский мундир, усеянный разнообразными наградами до такой степени, что становилось совершенно непонятно, куда придется крепить новые.
Таким слоем золота, серебра, драгоценных и полудрагоценных камней можно пули останавливать. Возможно, что и зачарованные. Мой помятый пулей портсигар, ставший счастливым амулетом, не даст соврать.
Или это во мне говорит зависть? Затаенная тяга к блеску наград, которая жила во мне с детства?
— Надеюсь, твоя дерзость не результат твоих договоренностей с третьим принцем? — продолжил Сандор Олн. Неторопливо достав из ящика на месте подлокотников длинную сигару, он покрутил ее в руках. Но раскуривать не стал.
— Нет никаких договоренностей, — я устало прикрыл глаза.
Голова раскалывалась. Встречи с сильными мира сего выматывают похлеще иной битвы. Приходится следить за тем, что говоришь. Внимательно слушать, что говорят тебе. Подмечать нюансы, полутона, намеки и недомолвки.
Мне до подобных вершин еще далеко. А все мои потуги играть в хитрость для этих прожженных интриганов должно быть нелепы и смешны. Но ничего, учусь я быстро — жизнь научила. Ведь те, кто учится слишком медленно, умирают очень быстро.
— Да? А как же маркграфство? — не поверил первый принц. Либо сделал вид, что не верит.
И этот уже знает. В нашем славном Эдане хоть что-то можно сохранить в тайне? Странно только, чего он меня насчет договоренностей пытает. Должен же знать, что ничего подобного нет, только слухи. Не верю, что его шпионы выяснили про прошение, но не разузнали подробностей моих взаимоотношений с третьим принцем. Или все это опять непонятная мне игра из недомолвок и недосказанностей? Если бы первый принц заподозрил, что я встал под знамена третьего, то он бы и встречаться со мной не стал. Не настолько значительная я фигура, чтобы стараться перетянуть на свою сторону. Возможный голос в фольхстаге? У первого принца и южных домов хватит сил, чтобы утопить надежду на мое маркграфство.
Хотя, с учетом вмешательства железного маркграфа, это далеко не факт.
— Его Высочество проиграл мне пари, поэтому вынужден поддержать прошение лучших людей Степного Стража. Но никто не мешает ему выставить это как-то иначе.
— Узнаю Ронга! Тот еще змей — везде ищет выгоду, — хохотнул принц Сандор.
А первый принц у нас известный альтруист? Все вы одинаковые. Красивые призывы, но одна и та же жадность, и кровь одна, — подумал я, но вслух сказал совершенно иное.
— Не люблю, когда меня пытаются столь нагло использовать.
— Привыкай, почти маркграф Вельк, — благожелательно улыбнулся первый принц.
Мои слова он услышал, но явно не понял. Мое «не люблю», это упрек не только третьему принцу, но и первому. Да и не только ему.
— Постоянство — это хорошо, — подтвердил Сандор Олн, понюхав сигару. — Многим фольхам крайне не хватает этого качества. Значит, это не попытка Ронга заполучить лишний голос в фольхстаге?
  
— Почему же? — совершенно искренне удивился я. — Очень даже попытка. Но этот возможный голос принадлежит мне и только мне. А присоединяться к югу или северу я не намерен. Да и, откровенно говоря, кому я там нужен? Безродный выскочка среди высшей знати империи… меня будут в лучшем случае терпеть, да и то только из-за этого голоса.