Первый маркграф (СИ)

Ну а со службой Сумана Энно все и вовсе ясно. «Черный» — это навсегда. Пусть официально Корпус Хранителей Престола распущен, но неофициально тайная служба железного маркграфа продолжает трудиться. Если не на благо империи, то хотя бы на благо Железной марки.
Между тем отельный прислужник быстро сервировал стол. Даже белоснежную накрахмаленную скатерть где-то откопал. То ли с собой ее привез.
  
— Ласс желает, чтобы я прислуживал ему во время обеда? — поинтересовался он, отвесив очередной полупоклон.
— Ласс желает обедать в одиночестве. Вы можете быть свободным, почтенный, — отмахнулся я, выложив на скатерть несколько монет чаевых, которые тут же, словно по волшебству исчезли.
Не настолько я офольхился, чтобы мне за обедом прислуживали. Да и свидетели не нужны. С такими-то гостями.
Слуга ушел. Посмотрев на стол, я выждал еще немного. Но Энно все так же не шел.
Не удержавшись, я открыл дверь номера, высунул голову в коридор. Пусто! Ни единого слуги или постояльца, что уж говорить о людях железного маркграфа.
Благодаря императору я уже остался без завтрака. Не оставаться же теперь без обеда? Нет, я и холодное могу поесть. Но зачем идти на такие жертвы, если можно этого не делать?
Спокойного обеда не получилось. Сняв крышку-колокол с одного из подносов, на тарелке с салатом нашелся секретный, но явно не предусмотренный рецептом ингредиент — сложенный вчетверо листок бумаги.
Очистив его от соуса, я развернул записку.
«Красный шар. Сегодня. В шесть часов вечера. Черный волк пойдет за белым кроликом».
Красный шар, это, видимо название какого-то заведения. Со временем тоже все ясно. Но последнее предложение кажется полным бредом. Волк? Кролик? Это какой-то шифр? Если это так, то нужен ключ. А он мне неизвестен!
«Черные» слишком заигрались, если решили, что я знаю, как читать их шифровки. Почему бы просто не написать, что нужно делать?
Попробовав так и этак перетасовать буквы, я понял, что это бесполезно и вернулся к обеду. Сегодня мне более ничто не испортит аппетит, хватит!
Про «Красный шар» удалось узнать у портье. Правда поначалу этот вопрос ввел его в легкий ступор.
Посмотрев на меня странным взглядом, он наклонился чуть вперед и довольно тихо поведал:
— Это бордель на Цветочной набережной, ласс.
Бордель? Странное место для тайной встречи. Столичное…
Понятно, чего портье смутился, но меня таким смутить сложно.
* * *
Искомое заведение не таилось. Но и не бросалось в глаза. Роскошный двухэтажный особняк, стоявший на набережной, был огорожен ажурной решеткой. Украшавшие ворота бумажные круглые фонарики красного цвета явственно показывали — я на месте. А парочка одетых в ливреи, но крепких и достаточно грозно выглядящих парней, осуществлявших первичную отбраковку возможных клиентов, так же указывала на это.
Меня они пропустили, предварительно ощупав профессионально-цепкими взглядами.
Но больше всего меня поразил амулет, одетый на шее одного из верзил. Очень знакомый амулет! Почтенный Загим такие выделывает с моей подачи.
Так охранники еще и одаренные. Не маги и не рыцари, да и с задатками сержанта в вышибалы не пойдешь, но единичка дара в одном из них есть, иначе бы он не смог пользоваться амулетом-связи.
Вот ведь! Этих амулетов даже иным фольхам не хватает. Что фольхи — у отправленной в Вольную марку армии третьего принца амулетов не нашлось. А в столице их охрана элитного борделя имеет. И никто этого почему-то не замечает.
На входе была еще одна пара охранников. В этот раз амулетов-связи я не заметил. Один из них, словно заправский швейцар, распахнул передо мной дверь, пропуская в небольшую, погруженную в легкий полумрак прихожую, с длинной «отельной» стойкой.
За стойкой стояла миловидная девица, одетая в поднадоевшую мне за этот день ливрею. Такое ощущение, что в столице либо мундиры носят, либо ливреи.
— Добро пожаловать, уважаемый гость, — проворковала девушка, низко поклонившись и позволив оценить отнюдь не ливрейный вырез ливреи. — Впервые у нас?
— Да, — согласился я. — Хм… друг посоветовал это дивное местечко.
— Уважаемый гость приобретет билет на одиночный визит или желает заказать именную гостевую карту?
— Обойдемся билетом.
— Билет на одиночный визит стоит двести ктанов, все напитки и развлечения, кроме азартных игр, за счет заведения.
Однако цены тут воистину столичные. Неплохое такое месячное генеральское жалование за разовый визит в бордель⁈ А я еще на дороговизну гостиницы жаловался!
Нет, деньги у меня есть, могу себе такие визиты позволить. Но жаба нет-нет, а придушивает — не привычны мне такие траты на развлечения. Тем более, какие развлечения? Я по делу! Причем не своему! Надо будет у людей железного маркграфа компенсацию затребовать.
— Какую маску выберет дорогой гость? — забрав деньги, поинтересовалась ливрейная. Она то ли подала какой-то знак, то ли запустила скрытый механизм, но декоративные панели справа и слева от стойки уехали вниз, открыв взору спрятанные за ними полки, на которых лежали разнообразные полумаски.
— Зачем это? — не понял я.
— Мы храним инкогнито наших уважаемых гостей.
Так себе инкогнито, если честно. Такая маска, закрывающая только верхнюю половину лица, не поможет, если человек тебя давно знает. Но будем играть по правилам этого почтенного заведения. Да и намек насчет волков и зайцев… кроликов, теперь более понятен.
— Маску черного волка, пожалуйста, — попросил я, бросив беглый взгляд на полки.
Ни единой волчьей маски на них не было, все сплошь какие-то тигры, львы, барсы и прочие представители кошачьих. Хотя, нет, вру, есть парочка масок свиней — вот уж точно подходящие маски для гостей этого почтенного заведения. И еще присутствуют маски разнообразных птиц, от филина до дятла.
— Желание гостя — закон, — как мне показалось, несколько более чарующе и тепло отозвалась девушка.
Из-под прилавка появилась небольшая подушечка, на которой и находилась искомая маска волка из черного бархата.
— Добро пожаловать в мир ваших грез, — добавила ливрейная, указав на двустворчатые двери.
Вновь запустился какой-то скрытый механизм, двери стали нарочито медленно открываться. Тут же в приемную пробились звуки музыки, веселого смеха. В нос ударил запах восточных благовоний, табака и…
Я принюхался. Ну да, так и есть — тут еще и шафрановым дурманом кто-то балуется. Характерный сладковатый аромат наркотической пряности сложно с чем-то перепутать.
Небольшой зал тонул в легком полумраке и был заставлен низкими столиками, возле которых располагались диванчики. На круглой сцене в центре зала извивались в танце смуглокожие дхивальские танцовщицы из всей одежды на которых были только полупрозрачные шелковые шаровары, газовая вуаль и золотые браслеты. Откуда-то сверху лилась музыка, но музыкантов видно не было.
Не сказать, что зал был заполнен. Но и не пустовал. Я насчитал не менее пяти гостей в масках. Двое лениво наблюдали за танцем, потягивая вино и тиская фигуристых служанок. Троица курила кальян. Именно со стороны этих троих тянуло наркотической пряностью.
Помимо гостей наблюдался и обслуживающий персонал, одетый немногим больше дхивальских танцовщиц.
— Да! Будем танцевать! Хочу этих милашек. Всех!
Один из курильщиков дурмана вскочил со своего места, взревел, словно возбужденный тур и полез на сцену к танцовщицам.
Лицо его скрывала маска кота, но перстенек на среднем пальце, с неизвестным лично мне, но кому-то точно известным гербом, совершенно не нарушал инкогнито шумного и явно перебравшего с хоть и не запрещенным, но не поощряемым в империи наркотиком.
  
До сцены «кот» не добрался. Еще на подходе к нему подскочили две полуголые «лисички», до этого сидевшие в обнимку с курильщиками. Одна из них шепнула что-то на ухо буяну. «Кот» расхохотался, по хозяйски обхватил девушек за талию и позволил им увести себя в один из боковых номеров.