Серебро в костях (ЛП)
Эмрис занял позицию справа от неё, я — слева. Адреналин и страх гремели в крови. Существа двигались на четырёх конечностях, их паучьи лапы переплетались, а клыки стучали от нетерпения.
— Держись рядом! — крикнул Эмрис, повернувшись ко мне спиной. Что бы он ни хотел добавить, всё утонуло в хоре рычания и визга — Дети прыгнули.
Я закашлялась от их гнилого дыхания, но не отступила. Замахнулась топором, рубя всё, что пыталось схватить меня или ударить. Грудь сжимала боль, и только спустя несколько мгновений я поняла, что кричу — громко, дико, из самой глубины.
Кайтриона прокладывала путь сквозь врагов, её клинок рассекая черепа, лапы и когти. Она обернулась:
— За мной!
Мы попытались последовать за ней, но Дети хлынули между нами, окружив её со спины. Когти вонзились в её спину, прямо в броню.
— Кейт! — закричала я.
Девушка сделала два шатких шага вперёд — и прыгнула. С рыком боли она перекатилась через магическую границу, и те, кто цеплялся за неё, отлетели в стороны, сражённые яркой вспышкой света. Их тела обмякли, и они рухнули.
— Тамсин — меняемся! — крикнул Эмрис, и я повернулась. В тот миг он уже метнул в меня меч, и у меня не было выбора — я поймала его и бросила в ответ топор. Он перехватил его за рукоять и взмахнул, но тяжёлый меч выскользнул у меня из рук и упал. Мне пришлось вырвать его обратно из когтей одного из Детей — голыми руками.
Оно вцепилось в меня, раздирая рану на уже израненной руке. Я закричала, когда острые зубы впились в шею. Боль и страх сковали всё тело, я рухнула на колени.
— Тамсин! — закричал Эмрис.
Я вцепилась в рукоять меча. Пламя взметнулось по клинку с яростным всплеском. Развернувшись с криком, я вонзила его прямо в голову твари — только тогда она отпустила меня.
Горячая кровь залила грудь, пока Эмрис пробивался ко мне сквозь круг Дитей, но я уже смотрела вперёд — туда, где Кайтриона стояла лицом к Верховной Жрице.
Ревенант метнулась вперёд, направив атам на обнажённое горло Кайтрионы. Та отбила удар мечом и развернулась, рассёкши грудь твари. В том движении снова разошлась её не до конца зажившая рана — броня тут же окрасилась в алый. Трава, куски дерева и грязи осыпались с ревенанта… и вновь поднялись, восстанавливая её тело.
— Кейт! — выдохнула я, добравшись до самого края защитной магии. Она должна была заманить ревенанта внутрь круга — иначе мы не сможем ей помочь.
Глаза Кайтрионы расширились, по лицу струился пот. Она обернулась, посмотрела поверх нас, но её крик затерялся в грохоте монструозных воплей. Я проследила за её взглядом — на вершине холма показались ещё Дети.
Она метнула левую руку вперёд, правая бессильно повисла, меч в ней едва держался. Губы задвигались — песня, которую я не могла услышать. Над холмом поднялся туман — густой, клубящийся, — но прежде чем он успел вспыхнуть, ревенант снова ударила. Схватила Кайтриону за шею и с силой швырнула оземь.
Кайтриона обвила ноги вокруг ревенанта и провернулась, отбросив её к границе магического барьера — голова и руки твари оказались за пределами. Я рванулась вперёд с мечом, взмахнула, но она была слишком быстрой — огненное лезвие отсекло только одну руку.
Я вдавила сапог в извивающееся запястье, прижимая его к земле. Сердце сжалось от злости, когда я поняла: это была рука с кольцом, а не с атамом.
Вопль ревенанта резанул по мозгу, как нож. Я заорала вместе с ней — мы все закричали, даже Дети отпрянули. Тварь выпрямилась в полной своей ужасающей высоте и уставилась на меня горящими глазами.
Голос, тёмный как полночь, прорезал мой разум, заглушив даже этот нечеловеческий визг.
Я знаю тебя.
Я вздрогнула, опустившись на колени. Меч выскользнул из руки.
Я видела твоё рождение во сне.
— Пре-прекрати… — с трудом выдохнула я. Руки вжались в виски, будто могли выдавить из головы её голос. — Перестань!
Он не знает, кто ты на самом деле…
Воздух между нами вспыхнул, заиграл и тут же померк.
Голос Олуэн, будто донёсшийся сквозь миры, прорезал тишину:
— Сейчас, Нив!
— Подожди… — попыталась остановить их я. — Что это значит?
Но волна ослепительного света уже была выпущена.
Почувствовав, что магия исчезла, Дети рванулись к Кайтрионе, которая пыталась подняться с земли. Но заклинание Нив отбросило их прочь — их тела вспыхнули и сгорели дотла.
Ревенант стояла перед нами, спиной к пульсирующей энергии света, позволяя ей сжигать собственные очертания. На её лице на миг промелькнула искра человечности.
— Кайтриона.
Голос, что вырвался из этой плоти и земли, был сладким, как первый день весны, и невыносимо нежным.
— Моя Кейт…
Она протянула к ней руку с атамом, и её тело начало трескаться, разламываться, когда свет пробивался сквозь него. Молодая жрица пошатнулась вперёд, слёзы струились по её лицу, когда она потянулась в ответ.
— Почему? — прошептала она. — Почему ты это сделала?
В свои последние мгновения ревенант выдохнула:
— Сила… Я не могла остановить… то, что уже началось…
Её тело рассыпалось, снова превратившись в кость и землю. Когда заклинание Нив угасло, а воздух стал прохладнее, атам упал на землю, всё ещё светящийся от жара и силы.
Кайтриона вскрикнула в наступившей тишине, рыдая так, будто что-то внутри неё разрывалось. Она рухнула на землю.
Я ощущала, как опустела внутри, когда опустилась рядом на колени. Нерешительно, я обняла её за плечи.
Но она не отстранилась. Вместо этого Кейт прижалась ко мне, зарывшись лицом в плечо, и её рыдания сотрясали меня до глубины души. Горло саднило от сдерживаемых слёз, но даже если бы я могла говорить, я не знала, что сказать.
Нив и Олуэн подбежали и обняли нас обеих, живых, целых, дрожащих. Я вцепилась в них, позволяя ветру охладить разгорячённую кожу и остывшую кровь. Но где-то внутри разгоралось тепло — как солнце, поднимающееся всё выше и выше… пока мне не показалось, что я вот-вот лопну от него.
Я отстранилась, оглянулась через плечо — ища взгляд Эмриса.
Но в воздухе клубились только пепел и туман.
Я разжала объятия, и в грудь ударил страх — тяжёлый, холодный, как железный шип.
— Эмрис? Эмрис! — закричала я.
Никакого ответа.
Я бросилась к холму, обыскивая останки Детей, тех, что не обратились в пепел.
— Эмрис! — Если с ним что-то случилось, пока я смотрела в другую сторону…
Позади раздались крики других — они звали его, всё громче, всё тревожнее.
Нив оказалась рядом, качая головой:
— Я не понимаю… Заклинание не могло ему навредить. Может, один из Детей унёс его?
Эта мысль ударила в живот, как кулак. Я согнулась пополам, борясь с тошнотой.
— Подожди, — сказала Нив, хватая меня за руку и заставляя подняться. — Смотри.
Позади неё лицо Олуэн стало белее снега. Сердце подскочило к горлу, когда она с Кайтрионой подошли ближе.
На снегу тянулся след — шаги, ведущие вверх по холму, прочь от гробницы и прочь от нас. В сторону портала, ведущего назад, в наш мир.
Я знала.
Кольцо Рассеяния исчезло. И Эмрис Дай — тоже.
И то солнце, что только что разгоралось внутри меня, обжигая теплом и жизнью, медленно опустилось за тёмный горизонт.
Глава 44
Свет почти угас, когда мы начали обратный путь к башне. Сначала Кайтриона предложила переждать темноту в одной из сторожевых башен — но это было до того, как мы наткнулись на первых Детей среди деревьев.
Они лежали там, где упали с ветвей. Их тела были целыми, но безжизненными, словно кто-то просто выдернул из них искру жизни.
Может, так и было.
Мои спутники остановились, прячась за сломанным, пустотелым стволом, но я пошла дальше.
— Тэмсин, подожди… — Нив попыталась схватить меня за руку, но я вырвалась.
Я не боялась. Не испытывала любопытства.
Я вообще ничего не чувствовала.
Двигалась, будто под водой, на дне озера — каждый шаг требовал усилия, каждый клочок земли под ногами приходилось отвоёвывать.