Серебро в костях (ЛП)

Каким-то образом, почти невероятным, лес стал выглядеть ещё зловеще. Полузасыпанные снегом поваленные деревья невозможно было отличить от существ, зарывшихся в землю. Сосульки, почерневшие от копоти и гнили, свисали с переплетения ветвей, будто зубастые клыки.
Время от времени с ветвей срывались комья снега, с глухим стуком оседая на нас, забираясь под воротники курток и в волосы. Пальцы на ногах и руках уже одеревенели от холода, хотя мы шли всего около часа. Я так сосредоточилась на тропе перед собой, что чуть не пропустила следы у края безжизненного русла реки, вдоль которого мы двигались на север.
  
Следы, будто кто-то пересёк открытое поле по другую сторону воды и исчез не в лесу, а за снежной пеленой живой изгороди, напоминающей лабиринт.
И это были не следы Детей, которые передвигались на четырёх конечностях, царапая землю. В снегу пролегала тонкая линия — слишком чистая для любого земного существа. Она напомнила мне, как ревенант словно парила над землёй, и магия или жар, исходящий от неё, оставляли след в том, что она пересекала.
Я вцепилась в руку Эмриса и указала вперёд. Он прищурился, следуя за моим взглядом. Его губы приоткрылись, но сказать он ничего не успел — на щёку ему капнул горячий комок кровавой слюны.
Эмрис резко отпрянул, резко втянув воздух и вытирая лицо. Я подняла взгляд вверх.
На самых верхних ветвях старых деревьев, укрытые толстой коркой инея, цеплялись Дети. Один из них встряхнулся, и снег осыпался занавесом, шурша на ветвях. Он громко фыркнул, снова прижимаясь к стволу. Его лапа соскользнула вниз и пнула другое существо, сидевшее веткой ниже.
Разряд адреналина вспыхнул во мне, когда второе существо зашипело и с раздражённым рёвом ударило первого. Я крепче сжала руку Эмриса. Мы оба застыли, не смея дышать.
Ветер хлестал деревья. Когда он стих, его сменило урчащее, дрожащее гудение. Вокруг нас шевелились снежные насыпи.
Эмрис сделал шаг назад, осторожно повторяя свой путь. Я последовала его примеру, стараясь не издавать ни звука на хрустком снеге. Когда он снова взглянул на меня, вопрос был написан у него на лице: Бежать?
Я покачала головой. Ещё нет.
Прищурилась в сторону реки, в голове лихорадочно перебирая варианты. Под снегом скрывались листья и мусор, но у меня не было сомнений — под ним спали Дети. Мы осторожно двинулись вдоль берега, выбираясь из-под деревьев, и тогда я заметила шанс. Примерно в полумиле отсюда узкий каменный мост соединял наш лес с полем и странной закруглённой живой изгородью за ним.
Мы обменялись взглядом.
Готов? — беззвучно спросила я.
Он кивнул.
На деревьях Дети начали шипеть и плеваться друг в друга, тормоша соседей, пока вся ветвистая конструкция не превратилась в клокочущий клубок серой кожи и когтей. Те, кто падал вниз, тут же вновь карабкались наверх, визжа от восторга, пока потасовка не перешла в настоящую бойню.
Оторванные конечности и кровь разлетались по белизне снега. Мой пульс бил тревожную дробь в висках. Мы с Эмрисом пригнулись и прижались к берегу, пробираясь мимо безумной свалки Детей. Я не смела ни оглянуться, ни вдохнуть полной грудью, пока шум схватки не начал стихать и моя рука не коснулась инея, покрывающего камни моста.
Тогда мы рванули. Сильнее прежнего, продираясь сквозь сугробы по колено, пока мои ноги и щиколотки не начали гореть от боли от ударов о скрытые под снегом камни. Мы следовали за свежими следами вплоть до того места, где нас уже поджидала живая изгородь. Как только добрались, метнулись за неё, прижавшись спинами к бурым листьям и спутанным ветвям. Я напрягла слух, стараясь уловить хоть какой-то намёк на то, что нас учуяли и преследуют.
Никто не пришёл.
Я с силой выдохнула, чувствуя, как горят лёгкие. Эмрис прижал руку к груди и нервно усмехнулся. Его пальцы сжали рукоять меча до побелевших костяшек.
До белизны… такой же, как и массивная, выбеленная солнцем кость, на которую он опирался.
Увидев выражение моего лица, он обернулся — и тут же отшатнулся.
— Да чтоб его… что это такое?
— Не знаю, — ответила я. — Но, по крайней мере, оно мертво. — А потом, вспомнив, что в этом Иномирье мертвое может значить совсем не то, добавила: — Мертво-мертво.
Кости окружали нас, образуя арки, перекидывающиеся через живую изгородь и соединяющиеся в суставы, напоминающие…
Позвонки и рёбра гигантского скелета.
— Нам стоит…? — начал он, указывая мечом на следы.
Живая изгородь вела в лабиринт, но до центра было не так уж далеко, и там, в сердце его, пряталось нечто.
Я оказалась права. Огромное существо свернулось кольцом и умерло здесь, а его тело дало жизнь зелени. Позади нас по-прежнему виднелись тонкие кости сложенных крыльев, поддерживаемые изогнутыми ветвями. Череп, почти такой же крупный, как стоящий рядом каменный коттедж, был утыкан рядами зубцовидных клыков.
Дракон, — пронеслось у меня в голове. Марис не шутила.
Мы с Эмрисом пригнулись, обходя последний угол. Перед нами открылся коттедж с засыпанной снегом соломенной крышей — будто сошедший со страниц сказки.
Следы вели к плотно закрытой двери. Единственное окно было занавешено, так что невозможно было сказать, есть ли кто внутри.
Я перехватила взгляд Эмриса и пожала плечами. Он тоже пожал плечами в ответ, но скользнул мечом по снегу ко мне с выразительным взглядом.
Я замялась, жестом предложив обойти дом сбоку, но он только указал на меч и извлёк из своей сумки складной топор.
Пальцы сомкнулись на рукояти — и по клинку вспыхнуло синее пламя. Эмрис уставился на него с изумлением, покачав головой.
Пока мы не успели струсить, мы бросились к двери. Эмрис приготовился выбить её, а я заняла как можно более боевую стойку — но ударить нам не пришлось. Дверь распахнулась сама, и к моему горлу тут же прижался нож.
Нет, не нож — жезл.
Глава 41
Мы с Нив вскрикнули в унисон, выронив оружие. Пламя меча тут же погасло, утонув в снегу, а жезл покатился к ногам Эмриса, в тот самый миг, когда мы кинулись друг другу в объятия.
— Что ты здесь делаешь? — выдохнула я, голос дрожал от потрясения.
Кайтриона стояла в шаге позади неё с мечом наготове, а Олуэн, ещё дальше, закручивала в ладонях клубок туманной магии. Обе расслабились, увидев нас, но совсем чуть-чуть.
Нив отступила на шаг, не выпуская мои плечи из рук, и посмотрела на меня с полным недоумения видом.
— Мы пришли найти вас. Обоих.
— Зачем? — Я почувствовала, как в груди начинает подниматься тревога. — Что-то случилось?
Олуэн приложила ладонь к лицу — то ли в досаде, то ли от смеха.
— Пойду заварю чай, — пробормотала она.
— А случилось вот что: ты покинула охраняемую башню, ты, круглая дура, — хрипло бросила Кайтриона. — Живо внутрь. Оба.
Мне понадобилось мгновение, чтобы осознать:
— Вы пришли за нами.
— Конечно! — воскликнула Нив, раздражённо. — А что ты думала мы сделаем, когда вы не вернулись до наступления темноты?
Ничего. Это слово ударило в голову, как колокол. Я уставилась на неё. Моя жизнь не стоила того, чтобы они рисковали своими. Ни Эмрис, ни тем более остальные не должны были идти за мной. Я хотела им это сказать, но что-то происходило в груди, в горле, и слёзы подступили слишком быстро.
Эмрис наклонился, чтобы поднять меч, потом положил мне руку на плечо и мягко подтолкнул внутрь, чтобы можно было плотно закрыть и запереть дверь.
Внутри коттедж оказался неожиданно уютным: кровать в дальнем углу, обеденный стол перед очагом и пара мягких кресел возле полки, набитой, судя по всему, записями или журналами.
  
— Что это за место? — спросил Эмрис, почти рухнув в одно из кресел.
— Этот дом принадлежит смотрителю садов, — ответила Кайтриона, убирая меч в ножны. Тихо поправилась: — Принадлежал.
— Вот это подача новостей, — пробормотала я. — То есть… это дракон?