Серебро в костях (ЛП)

— Вред будет, если мы потерпим неудачу, — хрипло ответила Кайтриона. — Тогда у нас действительно не останется надежды.
— Нет, моя леди Кейт, — тихо сказал Бедивер. — Тогда мы будем знать, что сражались изо всех сил. А в этом есть лишь честь.
Долгое время никто не говорил. В комнате слышалось лишь потрескивание огня в очаге и вой существ в мёртвом лесу.
Эмрис, казалось, ушёл в свои мысли. В конце концов, он сел на стол рядом со мной, уперев руку в поверхность совсем рядом с моим бедром. Вес его плеча, прижимающегося к моему, был словно якорем, удерживающим меня на месте, не позволяющим соскользнуть в бездну слов Кайтрионы. Его мизинец едва ощутимо скользнул по ткани моего одеяния, отчего кожа под ней запылала. Что-то во мне сдвинулось, когда я поняла, что не только я жажду прикосновения. Не только я нуждаюсь в том, чтобы за что-то — за кого-то — удержаться.
  
— Хорошо, — наконец сказала Кайтриона, склонив голову. — Мы попробуем и посмотрим, признает ли Богиня Неву своей. А если всё окажется напрасно… пусть нас простят.
Олуэн улыбнулась, с облегчением встретившись взглядом с Невой.
Кайтриона попыталась подняться, принимая руку Олуэн, которая тут же пришла ей на помощь.
— Я поговорю с Лоури и остальными, — сказала она. — Мы поищем что-то подходящее для нового атама.
— Сначала тебе нужно объяснить это Блохе, — услышала я собственный голос.
Они все удивлённо повернулись ко мне.
Я сглотнула.
— Ей будет больно, если она почувствует, что не нужна.
Если она почувствует себя бесполезной.
Кайтриона замерла в дверях, долго смотря на меня взглядом, в котором, возможно, было одобрение.
— Да, — наконец сказала она. — Я поговорю с ней.
Олуэн вывела нас остальных в коридор.
— А пока что больше никакого шастанья по ночам. Отдыхайте. Все. К утру путь — новый путь — станет ясным.
***
Я шла позади остальных, пока мы возвращались к башне, пытаясь разобраться во всём, что узнала. Бедивер обнял Кайтриону за плечи, что-то тихо говоря ей о том, что пора отдохнуть. Впереди Дэри всё ещё занимался подрезкой и уходом за Материнским Деревом. Эмрис остановился рядом с ним, указывая на что-то, чего я не могла разглядеть.
— Собрание без меня?
Я вздрогнула, услышав голос Кабелла, прорезающий ночную тишину. Оглянулась, всматриваясь в тени, пока не заметила его, прислонившегося к расшатавшемуся ограждению тренировочного двора.
— Вот ты где, — сказала я. — Я искала тебя раньше. Где ты был?
Он скрестил руки, когда я подошла ближе, и в его взгляде мелькнула жёсткость, которую я надеялась списать на игру теней.
— Ты правда думаешь, что люди хотят видеть, как я разгуливаю по двору после всего, что случилось?
Я знала, что в этом вопросе не было обвинения в мой адрес, но всё равно невольно дёрнулась. Его слова в конюшне всё ещё были свежи в памяти, остры, как лезвие: Ты обещала.
— Они понимают, что это не твоя вина, — сказала я. — Это проклятье.
— Конечно, — пробормотал он, глядя в землю. — Конечно.
Я забралась на забор рядом с ним, повернувшись лицом к башне.
— Ты был с Бедивером? Ты спрашивал его, правда ли, что Артур ушёл в Аннун?
— О, так мы всё ещё работаем над этим вместе? — сухо спросил он. — Может, сначала объяснишь, что это было за полуночное собрание?
— Да, — ответила я, вспоминая свой шок от услышанного ранее. — После того, как ты скажешь мне, почему выдал меня Бедиверу за поиски в подземных ходах.
— Мне было не по себе продолжать лгать ему, когда он помогал мне, — резко сказал Кабелл. — И отвечал на те вопросы, которые были важны для тебя. Может, если бы ты хоть раз подумала рассказать мне, что происходит, я бы успел тебя предупредить.
Я выдохнула.
Он имел полное право злиться. Мне следовало сначала найти его, убедиться, что он в курсе всех кусочков этого пазла, которые, наконец, начали складываться. На его месте я бы тоже обиделась.
— Прости, — сказала я. — Всё произошло так быстро, и я не подумала. Твоя сестра тоже бывает идиоткой, знаешь ли.
— Это у нас семейное, конечно, — его поза немного расслабилась. — Но что всё-таки случилось?
Он смотрел себе под ноги, пока я пересказывала ему всё, что узнала, лишь изредка кивая, как будто догадывался о чём-то из этого и сам. Я отметила это про себя, но больше беспокоила его полная отстранённость, когда речь зашла о ритуале.
— Что думаешь? — спросила я. — Если Нева сможет провести ритуал, это может решить всё. Это сможет исцелить тебя раз и навсегда, исправить всё.
— Исправить меня. — Его губы сжались в тонкую, безжизненную линию. — Да.
Я хотела объяснить, что имела в виду, но передумала, увидев, как он сгорбился. Я и правда была идиоткой — слишком рано после того, как он потерял след кольца и снова пережил превращение, пытаться дать ему надежду. Сколько раз можно надеяться на что-то?
— Ты правда думаешь, что чародейка сможет провести ритуал? — спросил он. — Их магия так же коварна, как и они сами.
Я на мгновение лишилась дара речи.
— Мы говорим про Неву. Неву, которая любит кошачьи рисунки, грибы и учёбу, которая создала заклинание чистого света. Почему ты так говоришь?
Кабелл резко выдохнул носом.
— Ты права. Нева другая. Просто я всё думаю… Всё это случилось из-за чародеек. Ничего бы этого не было, если бы они не убили друидов.
Включая, заполнила пробелы в его словах моя память, смерть Нэша.
Я прикусила губу, чувствуя привкус крови.
— Каб… Ты хочешь вернуться домой? Мы можем оставить всё это позади. Ради тебя я сделаю это в одно мгновение.
Он ничего не ответил. Кожа старой куртки Нэша скрипнула, когда он сжал руки в кулаки, сжимая её полы.
— Ты помнишь, — спустя минуту он заговорил снова, — ту ночь в Чёрном Лесу, когда Нэш устроил целый теневой спектакль, пересказывая последнюю битву короля Артура?
Я невольно рассмеялась.
— Боги, у него были просто ужасные звуковые эффекты. А его умирающий Артур… Это было кошмарно.
Кабелл хмыкнул, соглашаясь.
Это был редкий пересказ битвы при Камлане; Нэш никогда не любил финалы, особенно если в них гибли его герои. После того как Артур отправился сражаться на Континенте, его племянник Мордред узурпировал трон, вынуждая его вернуться в Британию. В битве Артур получил смертельное ранение, а почти все оставшиеся рыцари пали. Только Бедивер остался, чтобы сопроводить умирающего короля в Авалон.
Я потерла руки, пытаясь согреться. По крайней мере, сейчас Дети стали тише — день, пусть и короткий, приближался.
— Почему ты об этом вспомнил? — спросила я.
— Наверное, из-за Бедивера, — ответил Кабелл. — Думаю, сколько правды в этой истории и сколько силы потребовалось Бедиверу, чтобы оставаться здесь все эти годы. — Он сглотнул. — Ты думаешь, Нэш жалел, что отправился искать кольцо?
— Нэш никогда в жизни ни о чём не жалел, — напомнила я ему.
— Это не так, — сказал Кабелл. — Он всегда сожалел, что ушёл тем утром. Когда Белая Дама позвала тебя. Я никогда не видел его таким напуганным.
Метка у меня на груди заныла, холодным огнём отзываясь на его слова.
— В последнее время я часто думаю о Нэше, — призналась я. — Не то чтобы я этого хотела, но я чувствую его присутствие.
— Да?
— Чаще всего это истории, которые он рассказывал нам, — сказала я. — Странно, правда? Будто они ожили, как только мы оказались здесь.
Кабелл задумался. Затем, заметив, как я поёжилась, снял куртку Нэша и набросил мне на плечи.
— Спасибо, — сказала я. — Ты уверен, что самому не нужно?
— Я люблю холод, — ответил он. — Он проясняет мысли.
  
Я плотнее закуталась в куртку, жалея, что не догадалась надеть фланелевую рубашку перед встречей с Эмрисом.
— Как думаешь, возможно, Олуэн права, и мы действительно должны были оказаться здесь? — тихо спросил Кабелл. — Что Нэш рассказывал нам все эти истории не просто так?
— Думаю, частично он рассказывал их, чтобы объяснить, зачем мы ищем реликвии, — сказала я, — но в основном просто ради собственного развлечения.