Серебро в костях (ЛП)

— Входите, — пригласила Олуэн. — Этот разговор касается и вас, нам потребуется ваша мудрость.
Я сжала пальцы на краю стола чуть крепче, когда старый рыцарь вошёл. Эмрис незаметно придвинулся ближе, его ладонь лёгким, ободряющим жестом скользнула по моему плечу, потом по позвоночнику.
— Нева только что спросила, почему мы не попытались провести ритуальное очищение острова, — сказала Олуэн.
  
Рыцарь медленно прошёлся по комнате, но остановился как вкопанный, когда услышал о ритуале. Я не видела его лица, но ощущала прожигающий взгляд у себя за спиной.
— Да, — сказала Кайтриона, глядя на Олуэн. — И как замечательно, что книга с описанием ритуала вдруг оказалась в библиотеке, где кто угодно мог её найти.
— Действительно, — с безмятежным видом согласилась Олуэн. — Поистине загадочны пути Великой Матери.
— И коварство Олуэн, — проворчала Кайтриона.
— Что делает этот ритуал? — спросил Эмрис.
Нева открыла тяжёлый том на странице, помеченной лентой.
— Когда земля запятнана тёмной силой, а надежда покидает её, укрывшись в тенях… — начала она. — Звучит знакомо, не так ли?
— Прямо наш портрет, — сказала я.
— Остров должен быть обновлён через призыв девы, юной и цветущей, дабы пробудить великую силу, что спит в туманах, — продолжила Нева. — Лишь Её обновление изгонит всё проклятое и гнилое из почвы и из тех, кто ступает по ней, ибо нет силы большей, чем сила перерождения.
Моё сердце затрепетало, будто пойманная в силки птица.
— Это значит то, о чём я думаю? — выдохнула я.
— Да, — ответила Нева, встречая мой взгляд с пламенной решимостью. — Этот ритуал не просто очистит землю. Он снимет все проклятия, что на ней лежат.
Глава 34
Каждое проклятие.
Не только то, что сковывало землю и Детей Ночи. Каждое.
Даже проклятие Кабелла.
Нева, должно быть, увидела, как эта мысль отразилась у меня на лице, потому что кивнула, подпитывая мою надежду. Бедивер обошёл стол, вставая напротив нас, его выражение оставалось непроницаемым.
— Похоже, что речь идёт об очищении острова через своего рода перерождение, — сказала Нева. — Этот ритуал призывает Богиню вернуться на остров, чтобы восстановить его и запустить новый цикл жизни.
Она и Эмрис размывались по краям моего зрения, пока я смотрела на Олуэн и Кайтриону. Во мне снова поднялась жгучая отчаянная потребность в ответах, и я не стала с ней бороться. Было уже всё равно.
— Так почему вы его не провели?
Олуэн необычно долго молчала, глядя в окно лазарета.
— Нева ещё не сказала вам, что требуется для ритуала, — ответила Кайтриона.
Все взгляды обратились к чародейке. Нева посмотрела на Кайтриону, затем снова опустила глаза в книгу и зачитала вслух:
— Возьмите руки своих Сестёр и вновь станьте едины сердцем и силой. Ожидайте полнолуния, чтобы принять Её три дара, вручённые вам, и свяжите себя с Ней заново кровью и туманом.
Она подняла взгляд, нахмурившись.
— Что у этого человека было против чёткого изложения инструкций? — спросил Эмрис.
— Вивиан записала послания Богини, которые приходили к ней во снах, — объяснила Олуэн.
— Но если разобрать по частям, всё кажется вполне выполнимым, — сказала Нева, поворачиваясь к Кайтрионе. — Заклинание есть в книге, а ты наверняка знаешь, что означают эти три дара. В чём же проблема?
— Мы не обладаем полной силой, — ответила Кайтриона. — Нам нужны девять сестёр, чтобы провести церемонию.
Лицо Невы побледнело, когда она осознала то, чего пока не поняла я.
— И хотя Богиня призвала Блоху, её магия ещё не проснулась. Вот почему ваша Верховная Жрица прожила так долго, не так ли? Почему клятва не позволила ей уйти в следующую жизнь?
— Мы не станем едины в силе, пока это не случится, будь то через несколько дней или через несколько лет, — сказала Кайтриона. — Блоха тяжело переживает это, но вины её в этом нет. И, помимо этого, нам недостаёт одного из трёх даров.
Нева склонила голову в немом вопросе.
— Жезл и чаша у нас есть, но атам, наш ритуальный нож, был утерян много лет назад, и никакие поиски не помогли его отыскать.
Бедивер резко вдохнул, но ничего не сказал. Он нервно поигрывал ножницами, висевшими на крючке у стены. Я задержала на нём взгляд. Если бы это был кто-то другой, а не благородный рыцарь, я бы назвала эмоцию, промелькнувшую у него на лице, чувством вины.
— Разве нельзя просто сделать новый атам в кузнице? — спросила Нева.
Кайтриона и Олуэн выглядели так, словно Нева предложила им совершить святотатство.
— Почему бы хотя бы не попробовать? — спросил Эмрис. — Вам теперь уже нечего терять.
— Пожалуйста… — выдохнула я. Острая надежда, укол осознания, что всё может быть иначе, почти лишили меня слов.
— Это не сработает, — сказала Кайтриона. — Нам не удалось провести ни один другой ритуал с тех пор, как наши ряды уменьшились — ни благословение земли, ни очищение неба, ни освобождение душ, запертых в Детях. Нас восемь, а не девять. Пока Блоха не обретёт силу, мы не целостны.
Нева раздражённо покачала головой.
— Ну, вы можете ждать ещё несколько лет, пока это произойдёт, или же, я не знаю, закрыть глаза и попросить о помощи чародейку, которая прямо перед вами, — сказала она.
Я невольно ахнула, но не только я. Кайтриона тяжело опустилась на край стола, её лицо исказилось от безмолвных эмоций.
— Раньше в Авалоне было не девять жриц, а гораздо больше, — продолжила Нева. — И я — их потомок.
Бедивер снова поднял голову, повернувшись к жрицам. Олуэн прикусила губу, словно сдерживая себя, когда взглянула на Кайтриону. Я вспомнила слова, которые она сказала в ночь нашего прибытия: Если я в чём-то абсолютно уверена, так это в том, что Богиня привела вас к нам. Всех вас.
Длинная серебряная коса Кайтрионы мерцала в свете пламени, пока она смотрела на свою сестру.
— Вы и остальные боролись со мной на каждом шагу, и это… — Кайтриона судорожно вдохнула, словно что-то давило ей на грудь. — Это… непросто — стоять в одиночестве против всех вас и чувствовать, что я слишком упряма, что меня презирают… ненавидят за это. Я знаю лишь то, чему учила меня Верховная Жрица, и если я не смогу выполнить её просьбу, значит, я подвела её.
— Нет, моя дорогая, — Олуэн опустилась перед Кайтрионой на колени и крепко сжала её руки. — Никогда не думай так. Ты наша сестра. Даже если от этого мира ничего не останется, наша любовь к тебе сохранится, потому что нет силы, способной её разрушить.
— Я разочаровала вас всех, — с горечью произнесла Кайтриона.
— Никогда, — поклялся Бедивер, прижав руку к груди. — Это дальше всего от правды.
— Всё так, как говорила Верховная Жрица, — добавила Олуэн. — Только глубокие корни переживают самые сильные ветра, и все эти годы ты помогала нам держаться. Мы лишь хотели, чтобы ты увидела и нашу сторону — что, возможно, пришло время открыть себя и остров для нового сезона, для новых путей. Богиня встретит нас там.
— Есть только тот путь, что записан, — твёрдо сказала Кайтриона. — А ритуалы требуют, чтобы жрицы были чисты сердцем и помыслами, ведь мы просим Богиню использовать ради нас её величайшую магию. Я не сомневаюсь в силе Невы, но Верховная Жрица говорила, что магия, которой пользуются чародейки, отравляет их души.
— Как ты смеешь— начала я, но Нева сжала мне плечо, заставив замолчать. Обида исчезла с её лица, оставив лишь непреклонную решимость.
— Судить меня будет Богиня, — сказала она. — Не Верховная Жрица, что никогда не видела меня. И даже не Кайтриона из Девяти.
  
— Кейт… — Олуэн снова попыталась достучаться до сестры, — я знаю, какая война идёт в твоём сердце, и что ты лишь желаешь почтить наших предков и сохранить верность Богине. Но если мы не сделаем того, что необходимо для выживания, старые пути исчезнут не просто как традиция, а будут утрачены навсегда. Если Нева готова попробовать, то в этом не может быть вреда.