Серебро в костях (ЛП)

Кабелл положил мне руку на голову и сказал:
— Подожди здесь. Я возьму задания с доски объявлений, чтобы тебе не пришлось с ними сталкиваться.
Я потянулась к сумке с припасами, которую Кабелл нес на плече, и почувствовала, как напряжение покинуло моё тело.
— Спасибо. У меня закончились остроумные ответы на сегодня.
Я прислонилась к холодной каменной стене, слушая, как остальные охотники с энтузиазмом приветствовали Кабелла, как блудного сына. После того как они пересилили его облик «татуированного одинокого волка», они приняли Кабелла в свой круг. Его глубокий смех и умение рассказывать увлекательные истории, которому он научился у Нэша, почти перекрывали неудачную связь с нашей семьёй Ларк.
  
Но каждый раз, когда он уходил на очередное собрание или встречу за выпивкой с ними, я с трудом удерживалась от того, чтобы не напомнить ему, что за его спиной они всё ещё называли нас воришками Ларк.
Меня бы это оскорбило, если бы их оскорбление было хоть немного умным.
Они не уважали его, и уж точно не заботились о том, выживет он или умрёт. Никогда не заботились. Когда мы с ним нуждались в их помощи в детстве, от так называемого единства гильдии не осталось и следа.
Это был первый урок, который преподал мне Нэш — в жизни люди заботятся только о себе, и чтобы выжить, ты должен делать то же самое. По крайней мере, колдуньи были честны в этом и не притворялись, будто заботятся о других.
Кабелл вернулся ко мне, держа в руках три задания, написанные изумрудно-зелёными чернилами Библиотекаря.
— Пара неплохих, как мне кажется.
Я взяла все три, изучая имена тех, кто запросил работу по возвращению артефактов. Большинство из них были одарёнными. Хорошо. Нам нужен был перерыв от колдуний.
Очередной взрыв ликования заставил меня снова посмотреть в сторону зала.
Эндимион, наконец, снял защитную обёртку с того, что нашёл, с болезненно медленной тщательностью. Затем, с театральной изысканностью, которой эти люди не могли устоять, даже если это означало грубое обращение с бесценными артефактами, он бросил реликвию на стол. Громкий удар разнёсся по библиотеке.
Огромная книга, переплетённая кожей, обложка, потрескавшаяся от времени и огня, выглядела так, будто страницы веками пытались вырваться наружу. Только тяжёлый металлический замок с символом древа Авалона удерживал её.
Укол зависти, который я ненавидела больше всего на свете, пронзил меня.
— Бессмертие Калвен… — прошептала я. Коллекция воспоминаний колдуньи, написанная кровью перед смертью. Хотя это стало обычной практикой среди колдуний сейчас, этот экземпляр считался древнейшим из известных.
Кошки, скрывавшиеся на верхних полках библиотеки, зашипели, почувствовав проклятия, вплетённые в книгу. Звук был похож на дождь, шипящий на горячей крыше.
Охотники забарабанили кулаками по столам. Мой пульс ускорился в такт этому гулу, и я отвернулась к двери «Все пути».
— Ладно, — сказала я, вставляя наш ключ в замок. — Куда сначала?
****
После нескольких часов метаний между Бостоном, Саванной, Сейлемом и Сент-Огастином мы потерпели неудачу по всем трём заданиям. Два из них уже выполнил другой охотник из другой гильдии, а по третьему клиентка намеревалась расплатиться своей обширной коллекцией пуговиц.
Оставалось лишь закрыть последнее дело — доставить брошь колдунье Мадригаль.
— Единственное, что я говорю, — это то, что те перламутровые пуговицы были довольно симпатичными, — продолжал Кабелл, уворачиваясь от толп после ужина во Французском квартале Нового Орлеана.
— Они были в форме звёзд, — сказала я, скривив лицо.
— Ты права, беру свои слова обратно, — ответил Кабелл. — Они не просто симпатичные, они восхитительные. Думаю, на тебе они бы смотрелись потрясающе…
Я толкнула его плечом, закатив глаза.
— Теперь я знаю, что подарю тебе на Рождество.
— Ага, — протянул Кабелл, разглядывая кованые балконы над нами. Тонкая луна озаряла Нью-Орлеан во всём его красочном великолепии и казалась подвешенной ниже, чем обычно.
— Почему мы не живём здесь? — мечтательно вздохнул он.
Я могла бы назвать дюжину причин, но лишь одна имела значение: Бостон был нашим домом. Единственным, который у нас когда-либо был.
Мы оба замедлили шаг, подходя к неприметной боковой улице. Окружённый плющом чёрный особняк ждал в тупике, прямо за последним золотистым пятном света от уличного фонаря.
Кованые ворота дома Рука сами распахнулись, не дожидаясь приглашения. Ягоды боярышника усыпали искривлённую дорожку к крыльцу. Я задержала дыхание, но их гнилостный запах всё равно нашёл меня, проникая в ноздри и застревая там.
Стук моего сердца больно отдавался в рёбрах, напоминая о том, как мы с Кабеллом, будучи детьми, ждали у таких же домов, крепко держась за руки и молясь, чтобы Нэш не погубил себя, торгуясь с колдуньей внутри.
— Ты уверена, что у тебя брошь? — спросил Кабелл, хотя и так знал, что она у меня.
— Всё будет в порядке, — ответила я.
— Я могу пойти с тобой, — предложил он, бросив нехарактерно тревожный взгляд на дом.
Я достала чёрный кожаный дневник из своей рабочей сумки и прижала его потёртую обложку к его груди.
— Попробуй несколько новых ключевых слов, пока ждёшь.
Дневник Нэша, одно из немногих его вещей, оставшихся после исчезновения, был хаотичной смесью историй, заметок о реликвиях, легендах и магических существах, с которыми он пересекался на протяжении лет. Возможно, зная, что его любопытные подопечные рано или поздно захотят его прочитать, Нэш записал некоторые записи с использованием шифра на ключевом слове. Хотя нам удалось разгадать ключ для большинства записей, последняя, написанная перед его исчезновением, ускользала от нас много лет.
Кабелл взял дневник, но тревога не ушла с его лица.
— Сегодня моя очередь, — сказала я. Когда мы доставляли товары колдуньям, один из нас всегда оставался снаружи, на случай если другой окажется заперт внутри с клиентом, который откажется платить. Я успокаивающе сжала его руку. — Я быстро, обещаю. Люблю тебя.
— Не умирай, — отозвался он, прислонившись к забору с последним вздохом.
Дом колдуньи Мадригаль будто источал собственный холод. Оконные стёкла дрожали в своих рамах, словно зубы, стучащие от холода, а мраморные кости здания скрипели под ветром.
Мой взгляд скользнул вверх, по изношенному временем фасаду особняка, пока я подходила к проваливающемуся крыльцу.
— Ладно, — прошептала я себе, расправляя плечи. — Просто доставка. Забрать оплату, уйти.
Я всегда тщательно изучала наших клиентов перед встречей, что значительно увеличивало наши шансы на успешную сделку и безопасное возвращение. Но в гильдейской библиотеке почти ничего не было о Мадригаль, а записи Нэша оказались лишь частично полезными.
Мадригаль — старая колдунья, мастер всех стихийных магий. Родственников не известно. Никогда не соглашайся на ужин.
Её объявление на доске заданий гильдии оставалось нетронутым месяцами, прежде чем я решилась взять его.
Моя рука сжала брошь в бархатном мешочке. Переговоры по этому делу чуть не разрушили мои нервы, и они снова натянулись, пока я прокручивала в голове все возможные планы действий на случай, если что-то пойдёт не так. Грустная правда заключалась в том, что мы мало что могли сделать, если Мадригаль решит не выполнять наш контракт и не заплатить. Таков был характер ведения дел с более могущественными существами; их прихоти менялись так же быстро, как огонь, и нужно всегда быть готовым к тому, что обожжёт в следующий раз.
Дверь открылась до того, как я успела протянуть руку к колокольчику.
  
— Добрый вечер, мисс, — прозвучал голос.
Спутник колдуньи занимал почти весь дверной проём, его рост казался невероятным, а плечи — такими широкими, что могли бы перекрыть целую улицу. Она называла его милый, и я не была уверена, было ли это его именем или ласковым прозвищем, но понимала, что лучше не задавать лишних вопросов.