Серебро в костях (ЛП)

Я перевернула колоду в руке.
— Нижняя карта, корень ситуации — «Паж жезлов» в перевёрнутом положении.
Я чуть не рассмеялась. Это была карта, которая всегда появлялась в её раскладах, символизируя нетерпение и наивность. Если бы я действительно верила во всё это, было бы ясно, что вселенная пытается послать ей сигнал.
— Ну, это просто мнение карт, — сказала Нив. — Это не значит, что это правда. И потом, жизнь была бы вдвое скучнее, если бы мы не могли доказать, что другие ошибаются.
  
— Верно, — согласилась я. Вопрос крутился у меня на языке: что именно ты ищешь?
— А теперь давай сделаем расклад для тебя, — с энтузиазмом предложила Нив, переворачивая второй ряд карт. — Посмотрим, что ответят на твои вопросы.
— Нет, правда, не нужно, — начала я, но она уже переворачивала карты: «Шут», «Башня» и «Семёрка мечей».
— Ооо, — протянула она с преувеличенной интонацией, взяв мои руки в свои. — Непредвиденное событие освободит тебя и даст возможность исследовать новый путь, но остерегайся человека, который хочет тебя предать! Что за вопрос у тебя был на уме, а?
— Никаких вопросов, — ответила я, вырвав руки из её хватки. — Разве что, что я буду есть на ужин.
Нив рассмеялась, отодвигая стул. Я посмотрела на таймер.
— У тебя ещё пять минут, — сказала я.
— Всё в порядке, я получила, что хотела, — ответила она, доставая свой плеер из кошмарной поясной сумки и надевая наушники на шею. — Эй, что ты делаешь завтра вечером?
Деньги есть деньги. Вздохнув, я потянулась за кожаным блокнотом рядом.
— Я могу записать тебя на приём. Во сколько?
— Нет, я имела в виду, чтобы мы потусили. — Увидев моё замешательство, Нив добавила: — Потусить — это выражение, которым обычно предлагают людям сходить вместе поесть, посмотреть фильм или просто приятно провести время.
Я застыла. Может, я совсем не так поняла её. Мои слова прозвучали неловко и топорно, когда я наконец выдавила их:
— Ох… извини… я не интересуюсь девушками.
Смех Нив был подобен перезвону колокольчиков.
— Не хочу тебя обижать, но ты не в моём вкусе. Я имела в виду как друзья.
Мои руки сжались под бархатной скатертью.
— Мне нельзя дружить с клиентами.
Её улыбка погасла на мгновение, и я поняла, что она уловила мою ложь.
— Ладно, без проблем, — ответила она тихо.
Нив натянула старые поролоновые наушники на уши, направляясь к выходу. Музыка просачивалась наружу, несмотря на наушники: басы и искажённые звуки меланхоличных гитар заполнили комнату, а космический женский голос, поддерживаемый дрожащими барабанами, заставил меня почувствовать тревогу.
— Что за адскую музыку ты слушаешь? — спросила я, не успев остановить себя.
— Cocteau Twins, — ответила Нив, приподнимая наушники. Её глаза вспыхнули от восторга. — Ты о них слышала? Они невероятны — каждая песня как сон.
— Если бы они были настолько невероятны, я бы уже о них слышала, — сказала я. — Тебе лучше сделать потише, иначе оглохнешь.
Она проигнорировала меня.
— Их песни — это как отдельные миры, — продолжила Нив, обматывая провод наушников вокруг громоздкого устройства. — Я знаю, это кажется глупым, но, когда я их слушаю, всё остальное отступает. Ничего не имеет значения. Ты чувствуешь только музыку. Извини, тебе, наверное, неинтересно.
Мне и правда не было интересно, но всё равно я почувствовала укол вины. Нив как раз направилась к двери, когда Кабелл её открыл. Он моргнул, увидев девушку, а она быстро прошмыгнула мимо.
— Пока! — крикнула Нив, поспешно сбегая по лестнице. — До встречи, провидица!
— Ещё один довольный клиент? — мой брат задержался на пороге, подняв брови и проводя рукой по своим чёрным волосам, доходящим до плеч.
— Конечно, — бросила я, скидывая шаль Миртл. Заправив спутанные волосы в хвост, я начала собирать карты в аккуратную стопку, чтобы убрать их в бархатный мешочек. Однако замерла, увидев, что оказалось наверху колоды.
Я никогда не любила карту Луны. Это чувство нельзя было объяснить, и именно это делало её ещё более неприятной для меня. Каждый раз, когда я смотрела на неё, это было похоже на попытку вытянуть на поверхность воспоминание, которое тонуло, хотя раньше моя память никогда меня не подводила.
Я поднесла карту ближе, изучая изображение. Невозможно было сказать, спит ли светящаяся лунная фигура или просто размышляет, глядя на длинную дорогу внизу. Вдалеке голубые туманные холмы охранялись двумя каменными башнями — молчаливыми стражами истины, сокрытой за горизонтом.
Волк и пёс, братья в страхе — один дикий, другой прирученный, — выли на сияющую сферу в небе. У их ног рак выползал из пруда на сушу.
Мой взгляд снова вернулся к тёмному псу, и я ощутила, как живот сжался.
— Как прошел день? — спросил Кабелл, вернув моё внимание к себе.
После того как я взяла свою долю дневного заработка и спрятала остальное в сейф, я подняла вверх две стодолларовые купюры.
— Ну что ж, — сказал он с улыбкой, — сегодня ужин за тобой. Жду не дождусь знаменитой башни с морепродуктами в «Лобстере Ларри».
Кабелл был высокий и худой, практически без мускулатуры, но чувствовал себя вполне комфортно в том, что я давно стала называть униформой Опустошителя: свободные коричневые брюки с поясом, на котором висели всевозможные инструменты, включая топорик, кристаллы и флаконы с ядами и антидотами.
Всё это было необходимо, если ты хочешь вычистить хранилище колдуньи, забитое её сокровищами за сотни лет, и при этом остаться в живых.
— Почему бы просто не поесть мусор из бака на заднем дворе? Впечатления будут те же, — сказала я.
— Я так понимаю, ты хочешь заскочить в библиотеку и пообщаться с потенциальными клиентами, прежде чем мы снова закажем пиццу в десятый раз подряд, — ответил он.
— Как продвигается дело с ключом для работы по колдунье Гайе? — спросила я, собираясь уходить. — Нашёл подходящий в библиотеке или пришлось идти к Косторезу?
Чтобы открыть запечатанную Жилу, один из магических путей, которые создавали колдуньи, нам нужно было достать кости и кровь той, кто её создала, или её потомков. Косторез был тем, кто добывал эти материалы.
— Пришлось обратиться к Косторезу, — ответил он, протягивая мне ключ для осмотра. Он выглядел как два костяных пальца, соединённых золотым швом. — Мы готовы открыть гробницу на этих выходных.
— Боже правый, — пробормотала я. — И во сколько это нам обошлось?
— Как всегда, — пожал он плечами. — Услуга за услугу.
— Мы не можем раздавать услуги направо и налево, — сказала я напряжённо, быстро выключая музыку и свечи на батарейках.
— Почему нет? — Он лениво опёрся о дверной косяк.
Эта небольшая плата, этот небрежный тон напомнили мне о Нэше — негодяе, который с неохотой вырастил нас и втянул в свою профессию, а потом бросил на произвол судьбы, когда нам не было и десяти лет.
Кабелл быстро оглядел мою обстановку с картами и свечами.
— Тебе придётся оставить эту жалкую работенку, если хочешь расплачиваться в следующий раз с Косторезом настоящими деньгами.
Мы снова вернулись к моему наименее любимому разговору.
— Эта «жалкая работёнка» приносит нам еду и оплачивает крышу над головой. Ты бы мог попросить побольше смен в тату-салоне.
— Ты же знаешь, что я не это имею в виду, — раздражённо сказал Кабелл. — Если бы мы просто отправились за легендарной реликвией…
— Если бы мы просто нашли единорога, — перебила я. — Если бы мы просто откопали клад пиратов. Если бы мы поймали падающую звезду и положили её в карман…
— Ладно, — сказал Кабелл, улыбка сползла с его лица. — Довольно. Ты сделала свой вывод.
  
Мы были не такими, как другие Опустошители или как Нэш, которые гнались за призрачными мечтами. Конечно, продажа легендарного артефакта на чёрном рынке могла бы принести тысячи, если не миллионы, но на поиски таких реликвий уходили годы, а их количество становилось всё меньше. Маги других стран уже давно обезопасили свои сокровища, и только в Европе оставались артефакты, которые можно было отыскать. Кроме того, у нас никогда не было достаточно ресурсов для «крупной» находки.