Серебро в костях (ЛП)
Я обняла себя, пытаясь согреться под вязаной шалью Миртл, и взглянула на цифровой таймер справа: 0:30… 0:29… 0:28…
— Я чувствую… да, чувствую, что у вас есть ещё один вопрос, Франклин, — сказала я, прижимая два пальца ко лбу, — тот, ради которого вы действительно сюда пришли.
За моей спиной булькало сияющее устройство для ароматерапии, беспрерывно наполняя комнату потоками пачули и розмарина, бессильными перед запахом жареного кальмара, пробивающимся сквозь старые половицы, и зловонием мусорных баков на заднем дворе. Тёмная, тесная комната сжималась вокруг меня всё сильнее, пока я дышала через рот.
Мистическая Мастерица обосновалась в своём помещении над рынком Зала Фанюиля в Бостоне десятки лет назад, наблюдая за чередой безвкусных рыбных ресторанов, которые открывались и закрывались на первом этаже. Последним из них оказался особенно зловонный «Лобстер Ларри».
— Я имею в виду… — начал мой клиент, оглядывая отслаивающиеся цветочные обои, маленькие статуэтки Будды и Исиды, а затем снова опустив взгляд на разложенные на столе карты. — Ну…
— Ничего? — попробовала я снова. — Как сложатся финальные экзамены? Будущая карьера? Сезон ураганов? Ваше жильё не проклято?
Мой телефон замолчал, завершив плейлист с мелодиями дождя и колокольчиков. Я потянулась к нему, чтобы запустить снова. В наступившей тишине пыльные свечи на батарейках замерцали на полках вокруг нас, скрывая, насколько потрёпанной была комната.
Давай, подумала я, почти отчаявшись.
Прошло шесть долгих часов, в течение которых я слушала записи с песнопениями монахов и бессмысленно перекладывала кристаллы на соседних полках между несколькими редкими посетителями. Кабелл уже должен был найти ключ, и после того, как я закончу это предсказание, смогу отправиться на свою настоящую работу.
— Я просто не понимаю, что она в нём нашла, — начал было Франклин, но его перебил пронзительный звук таймера.
До того, как я успела что-либо сказать, дверь распахнулась, и внутрь влетела девушка.
— Наконец-то! — воскликнула она, эффектно раздвинув дешёвую занавеску из бусин. — Моя очередь!
Франклин уставился на неё, его выражение мгновенно изменилось, когда он оценил девушку с явным интересом — её энергия, казалось, вибрировала вокруг, делая центром внимания. Тёмно-коричневая кожа была едва заметно покрыта блестящим кремом с ароматом мёда и ванили. Косы заплетены в два высоких пучка, а губы были выкрашены в ярко-фиолетовый.
Быстро оглядев Франклина, она одарила меня лукавой улыбкой. В руках у неё был портативный CD-плеер с мягкими наушниками, реликвии ушедших технологических времён. Как человек, неспособный выбросить что-либо, я с неохотой находила это милым.
Но очарование быстро улетучилось, когда она повернула ремень вокруг своей талии и засунула плеер в розовую поясную сумку с изображениями светящихся в темноте кошек и надписью «Я МЯУ-ГИЧНА».
— Нив, — я старалась не вздыхать. — Я не думала, что у нас сегодня назначена встреча.
Её улыбка была ослепительной, когда она прочла надпись на двери: «ПРИНИМАЕМ БЕЗ ЗАПИСИ!»
— Я как раз собирался узнать, когда мы с Оливией снова будем вместе, — возразил Франклин.
— Мы должны оставить что-то на следующий раз, правда? — мило ответила я.
Он неуверенно забрал свой рюкзак.
— Ты… ты никому не скажешь, что я приходил, да?
Я указала на табличку у себя за плечом с надписью: «ВСЕ ПРЕДСКАЗАНИЯ КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫ», а затем на ту, что висела чуть ниже: «МЫ НЕ НЕСЁМ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЛЮБЫЕ РЕШЕНИЯ, ПРИНЯТЫЕ НА ОСНОВАНИИ ЭТИХ ПРЕДСКАЗАНИЙ», которую повесили после трёх небольших судебных исков.
— До встречи в следующий раз, — сказала я, помахав ему рукой, которая, надеюсь, выглядела не столь угрожающе, как мне казалось.
Нив опустилась на его место, упершись локтями в стол. Она подперла подбородок ладонью, ожидая с любопытством.
— Ну, — произнесла она. — Как дела, подруга? Какие интересные дела в последнее время? Развеяла ли какое-нибудь зловееееещее проклятие?
Я испуганно взглянула на дверь, но Франклин был уже вне зоны слышимости.
— Какой вопрос ты хотела бы задать картам сегодня? — спросила я, делая акцент на слове карты.
Две недели назад я случайно оставила свои рабочие перчатки — сделанные из кожи, известной как «драконья чешуя», — выглядывать из сумки, и Нив их узнала, сделав неприятное открытие о моей настоящей профессии. Её знание об Опустошителях и магии наводило на мысль, что она, вероятно, одна из Одарённых — общее название для людей с магическими способностями. Хотя я ни разу не видела её в обычных местах их встреч.
Она сунула руку в карман своего мохнатого чёрного пальто и выложила на стол смятую двадцатидолларовую банкноту. Хватит на пятнадцать минут.
Я могла вытерпеть ещё пятнадцать минут.
— Твоя жизнь такая интересная, — мечтательно произнесла Нив, будто представляя себя на моём месте. — Я как раз недавно читала про колдунью Хильду. Правда ли, что она затачивала свои зубы, как у кошки? Это же должно быть больно. Как она ела, и не прокусывала себе щёки каждый раз?
Я постаралась не выдать раздражения, когда откинулась на спинку стула и включила таймер. Пятнадцать минут. Всего пятнадцать.
— Твой вопрос? — настойчиво переспросила я, плотнее укутываясь в шаль Миртл.
Быть Опустошителем на 98 процентов состояло из скучных исследований и на 2 процента — из смертельно опасных приключений по вскрытию хранилищ колдуний. Сведение этой профессии к пустым, приукрашенным слухам раздражало меня до глубины души.
Нив потянула за край своей чёрной футболки, искажая изображение розовой грудной клетки, что было на ней. Её джинсы были порваны в нескольких местах, обнажая фиолетовые колготки под ними.
— Не слишком ты разговорчива, Тэмсин Ларк, — сказала она. — Ладно, хорошо. У меня тот же вопрос, что всегда: найду ли я то, что ищу?
Я уставилась на карты, мешая их и сосредотачиваясь на том, как они перелетают между моими пальцами, а не на её пристальном взгляде. При всей её бодрости и озорстве в словах, глаза у неё были тёмными, как глубокие омуты, всегда манившими в свои пучины, в которых переливались золотые искры. Они напоминали мне кристаллы тигрового глаза моего брата, и я задумывалась, связаны ли они с её магическим даром — хотя я никогда не проявляла интереса, чтобы спросить.
После семи тасований я начала вытягивать первую карту, но её рука остановила мою.
— Можно мне выбрать сегодня? — спросила она.
— Ну… если хочешь, — ответила я, разложив карты лицом вниз веером на столе. — Выбирай три.
Она не торопилась с выбором, тихо напевая незнакомую мелодию.
— Как думаешь, что люди сделают, если узнают о колдуньях?
— То же, что всегда делают, когда подозревают ведьм, — сухо ответила я.
— Дело вот в чём. — Нив медленно водила пальцами над картами. — Мне кажется, они бы попытались использовать их силу в своих интересах. Колдуньи же могут предсказывать будущее точнее, чем карты Таро, да? И искать вещи…
И накладывать смертельные проклятия, подумала я, взглянув на таймер. Во мне шевельнулось подозрение, что все её визиты могут быть хитростью, чтобы оценить меня для возможной работы по поиску артефакта. Большая часть работы, которой занимались мы с Кабеллом, заключалась в поиске утерянных или украденных фамильных реликвий на заказ.
Нив разложила две строки по три карты на столе и кивнула, явно довольная собой.
— Мне нужна только одна строка, — возразила я, но остановилась. Это не имело значения. Всё что угодно, лишь бы убить последние десять минут. Я собрала оставшиеся карты в аккуратную стопку. — Можешь переворачивать.
Нив перевернула карты в нижнем ряду: «Колесо Фортуны» в перевёрнутом положении, «Пятёрка жезлов» и «Тройка мечей». Её лицо скривилось в досаде.
— Я интерпретирую три позиции как ситуация, действие и результат, — объяснила я, хотя подозревала, что она это и так знала. — Здесь перевёрнутое «Колесо Фортуны» говорит, что ты попала в ситуацию, которая вне твоего контроля, и тебе придётся приложить больше усилий, чтобы продолжить поиски. «Пятёрка жезлов» советует не торопиться и не бросаться в гущу событий, если это не обязательно. А результат, согласно «Тройке мечей», скорее всего, разочарование, так что, думаю, ты не найдёшь то, что ищешь, хотя это не твоя вина.