Серебро в костях (ЛП)

— Няди, — сказал Кабелл, наблюдая за ними.
Их мерцающий свет напомнил мне вопрос, который я вынужденно отложила из-за более насущных.
— Нева, — начала я, — почему Олвен напевала заклинание для огня вместо того, чтобы рисовать знаки?
Ведьмы всегда тщательно и точно выстраивали магию, черпая её из универсального источника, а их знаки направляли силу к определённой цели.
  
— Не знаю, — ответила Нева. — Существует множество способов использовать магию. Взгляни хотя бы на Одарённых. Они тоже не используют знаков. Может быть, для жриц магия более… инстинктивна?
— Именно поэтому тебе удалось наложить то невероятное заклинание, Нева, — заметил Кабелл.
— Я спрошу у Олвен, — сказала Нева. — Думаю, мы можем многому научиться друг у друга.
Я кивнула, позволяя звуку капающей воды и плеску няди смягчить напряжение, между нами.
Мой взгляд скользнул вверх, к ближайшей статуе — деве. Её выражение было наполнено знания, а каменные глаза смотрели на нас с немым спокойствием. Это заставило меня вспомнить слова Катрионы о том, как утешает вера в то, что великое существо заботится о тебе на жизненном пути.
Но я не могла представить себе, какой бог остался на земле, поглощённой смертью.
Глава 18
Через полчаса голос Беатрис донёсся с лестницы:
— Всё закончили?
Я поднялась из воды, завернувшись в полотенце, и отошла за ноги статуи Девы, чтобы переодеться. Мокрые волосы стекали каплями на плечи, усиливая холод, который пробирал меня до костей, — и это ещё до того, как надела свои сапоги, насквозь пропитанные грязью.
Я даже не заметила, что Нева последовала за мной, пока не услышала её резкий вдох.
Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, что её так напугало. Я потянулась за туникой, но её рука удержала меня, разворачивая лицом к ней.
Я инстинктивно попыталась сжаться, словно лист, сворачивающийся от прикосновения ветра. Кровь прилила к моим щекам. Впервые с тех пор, как это произошло, я забыла о синевато-чёрном пятне на груди, чуть выше сердца. Оно напоминало жуткую, зловещую звезду.
— Тэмсин… — прошептала Нева, её глаза расширились от ужаса, пока она отступала. — Это метка смерти.
Я быстро натянула тунику, почувствовав, как пульс ускоряется в приступе паники.
— Нет, это не так.
— Дух прикоснулся к тебе, — сказала она. — Как ты выжила?
— Это не так, — повторила я, накидывая куртку на плечи. В памяти вспыхнуло снежное поле, бесплотная рука, протягивающаяся ко мне, и боль, словно нож, пронзающий грудь.
— Что это был за дух? Полтергейст? Призрак? — продолжала допытываться Нева, следуя за мной, когда я направилась к лестнице, где ждали Кабелл и Беатрис.
Я резко остановилась, развернувшись к ней, и ответила так же резко, как звучали мои мысли:
— Это не метка смерти. Это бабушкины сказки.
Нева подняла руки в примирительном жесте.
— Хорошо. Это не метка смерти. Мать Богиня, расслабься, ладно? Я ничего плохого не имела в виду. Метки смерти — это не стыдно. Большинство людей вообще не выживают после их прикосновения.
Между нами повисло неловкое молчание, пока мы поднимались по лестнице. Кабелл бросил на меня вопросительный взгляд, но я проигнорировала его, позволив усталости заполнить мою голову. Пусть она вытеснит все мысли, кроме одной: о небольшом участке пола, где смогу растянуться и отдохнуть хотя бы пару часов.
Беатрис внимательно осмотрела нас. Её шрам на правой щеке казался ещё более заметным из-за мрачного выражения лица. Вместо того чтобы отвезти нас в одно из внешних зданий или обратно в стены крепости, она повела нас в саму башню.
В приглушённом свете трудно было рассмотреть детали первого этажа. Это был огромный зал с бесконечными столами, стоящими в два длинных ряда.
Проход между ними вёл к ещё одной статуе, на этот раз изображавшей саму Богиню. Её поза излучала достоинство, а белоснежный камень был едва подсвечен. Вокруг лежали маленькие чаши с дарами, связки сухой пшеницы и увядающие цветы. В центре её каменной груди горела свеча, превращая трещины в камне в светящиеся жилы.
Стены зала были расписаны, как будто художник стремился перенести сюда лес. Дрожание свечей на столах и стенах создавало ощущение, что деревья и кусты оживают. Казалось, нам открыли окно в прошлое этого острова.
Нева остановилась рядом со мной, и я последовала за её взглядом, устремлённым к люстрам и гирляндам из сухих трав и цветов.
Моё сердце болезненно сжалось. Почему они возлагают дары к идолу Богини и с такой любовью украшают этот зал, если он лишь напоминание о том, что они потеряли и что уже никогда не вернётся?
— Сюда, — мягко позвала Беатрис.
Слева начиналась широкая винтовая лестница, её стены были частью ствола дерева. Поднимаясь, я почувствовала глухой стук в ушах и не могла понять, раздается ли он из моего сердца или из самого дерева.
На втором этаже замедлила шаг, заглянув в огромную открытую комнату. Десятки спящих людей лежали на соломенных матах и одеялах. Я быстро оглядела их, но не нашла среди них Нэша.
Беатрис довела нас до третьего этажа, к коридору, уставленному мрачными дверями. Она открыла ближайшую, жестом пригласив меня и Неву войти.
— Надеюсь, вы не против поделиться комнатой?
Внутри стояла кровать с четырьмя столбиками, достаточно большая, чтобы в ней уместилась целая семья. На одной из стен висел простой гобелен с изображением оленей и птиц, а в камине уже горел огонь.
— Люди, спящие внизу… — начала Нева, колеблясь. — Как мы можем принять это, если они лежат на полу?
Говори за себя, подумала я. Я бы приняла это с радостью.
— Они предпочитают спать вместе ради утешения и защиты, — заверила её Беатрис. — Эти покои обычно предназначены для жриц Авалона, но мои сёстры и я предпочитаем оставаться с остальными, чтобы в случае необходимости защитить башню ночью.
Что ж. Я почувствовала лёгкое угрызение совести, но ничто не могло заставить меня отказаться от комфорта кровати.
— Многие из наших старейшин отдыхают в других покоях, поэтому прошу вас соблюдать тишину, — продолжила Беатрис, бросив на меня выразительный взгляд. — И не блуждайте по коридорам.
— Мы сможем встретиться с другими авалонцами? — спросила я. Если он здесь, Нэш обязательно будет среди них.
Беатрис лишь открыла дверь для Кабелла и, ничего не ответив, удалилась.
— Пойдём, — сказала Нева, мягко потянув меня за руку. — Искать Нэша будет проще после пары часов сна.
Я вздохнула, бросив на Кабелла неопределённый взгляд.
Он кивнул, его лицо всё ещё освещала тёплая улыбка.
— Лучше быть в форме, верно?
— Верно, — отозвалась я эхом.
Нева взяла свечу с маленького прикроватного столика и поднесла её к гобелену, чтобы рассмотреть его поближе. Затем она подошла к шкафу, на дверях которого лиса и заяц были изображены в круговой погоне друг за другом. Открыв его, она обнаружила наши сумки и два длинных плаща, сшитых из лоскутков разных тканей.
— Палочка? — спросила я, уже зная ответ по её выражению лица.
Нева опустилась на одну сторону кровати, а я — на другую, повернувшись к ней спиной. Комната не имела окон или каких-либо проёмов в стенах, позволяя теплу от огня задерживаться с нами. Лишь через мгновение я поняла, что не ощущаю запаха дыма. Вместо этого в камине были сложены четыре камня с вырезанными спиралями, из которых мягко мерцали языки пламени.
— Камни саламандры, — тихо сказала Нева. — Я читала о них. Никогда не думала, что увижу их своими глазами.
— Постоянная тема этого нашего приключения, — заметила я, отходя от света камина. Я провела руками вдоль стен, оставаясь у самого края комнаты, чтобы убедиться, что здесь нет скрытых проходов или магических знаков.
  
Какими бы впечатляющими ни были камни, их приветливое свечение ничуть не заглушало постоянного воя существ в изуродованном лесу за пределами башни.