Серебро в костях (ЛП)

Я глубоко вдохнула и попробовала ещё одно слово: Миффанви.
Имя малоизвестной колдуньи, с которой у нас никогда не было дел, которая почти не сделала ничего примечательного со своей магией, которой суждено было стать лишь сноской в чужой истории.
Использовав имя Миффанви в качестве ключа, я переставила буквы алфавита и начала заменять их на те, что были написаны. Из букв сложилось слово. Затем предложение. И, наконец, ответ на тёмный вопрос, преследовавший нас почти семь лет, внезапно обрел форму. Призрак прошлого материализовался перед моими глазами.
  
Это было не сообщение и не воспоминание, а заметка самому себе.
Нужно идти одному и убрать оружие перед встречей — чародейка хочет доказательств, что это кинжал Артура, перед обменом — как? Тинтагель, без четверти полночь. Использовать фразу «У меня есть твой дар» для опознания.
Меня окатила странная волна спокойствия.
Тинтагель.
Место, где мы разбили лагерь после недель поисков кинжала Артура, Карнвеннана.
Место, где Кабелл и я легли спать в палатке, чтобы проснуться и обнаружить, что наш опекун исчез.
Место, где Нэш встретился с колдуньей под покровом ночи, чтобы обменять кинжал на Кольцо Рассеивания.
Глава 6
После того как я перевязала его раны, насколько могла, я оставила Кабелла отдыхать в его комнате и отправилась в библиотеку. Но, выскочив из шкафа с бельём, воодушевленная своим открытием, я застыла при виде его открытой двери и пустой кровати.
— Каб? — позвала я. Он уже убрал следы нашей схватки. Резкий, лимонный запах пятновыводителя поднимался вокруг, пока химикаты старательно впитывали кровь с ковров.
— Здесь, — послышался тихий ответ.
Я двинулась по короткому коридору в тёмную гостиную, затем повернула к кухонному уголку и вдруг поняла, что тень на диване — это мой брат. Я включила верхний свет, и моё дыхание перехватило при мысли о том, сколько времени он провёл здесь в одиночестве.
Кабелл поморщился от резкого света. Открытая бутылка пива стояла перед ним на журнальном столике, всё ещё полная. Он смотрел на свои скрещённые руки, взгляд расфокусирован на сигилах проклятия, вытатуированных на коже. Кроме нескольких порезов и синяков, он выглядел целым. Только вот это был не совсем он.
Я села на пол с другой стороны столика, напротив него. Не задумываясь, закатала рукава, опираясь на стол.
— Это я сделал?
Кабелл всё ещё не смотрел на меня. Слова сорвались с его губ так, будто их пришлось выскрести из самого горла.
Я не любила лгать брату, поэтому вместо этого спросила:
— Что ты помнишь?
В его глазах не было света — вообще ничего не было. Его плечи поникли.
— Достаточно.
— Можешь пояснить?
— Всё. До последней секунды. Это то, что ты хочешь услышать? — Его ногти были темнее и длиннее, чем обычно, а на тыльной стороне ладони всё ещё оставалась густая шерсть. Я вглядывалась в него, кровь стучала в ушах.
Невозможно, подумала я. Остаточные эффекты проклятия никогда не держались на нём так долго.
— Прости, — сказал он через мгновение. — Я злюсь на себя, не на тебя.
Что-то тёмное нарастало в его выражении, как тучи, собирающиеся в грозу. Воздух словно сгустился вокруг нас, бурля от напряжённых мыслей. Я боялась пошевелиться, дышать, чтобы не выпустить первый удар ливня.
— Это была не твоя вина, — сказала я. — Ты же понимаешь это?
— Почему я не смог это остановить в этот раз? — спросил он. — Что, если в следующий раз я не смогу вообще вернуться? Что, если в следующий раз… — слова застряли в его горле, — что, если в следующий раз я убью тебя? Думаешь, я смогу жить с этим?
— Не обязательно должен быть следующий раз, — ответила я. — Вот что я хочу обсудить с тобой.
Кабелл издал звук, что-то между вздохом и коротким смешком, но молчал.
— Возможно, есть способ найти Кольцо Рассеивания, — прошептала я.
— И что?
На мгновение я потеряла дар речи.
— И что? — повторила я. — Ты слышал, что я только что сказала?
— Разумеется, — спокойно ответил он.
— Дело не только в этом, — сказала я. — Мадригал наняла Наследника, чтобы найти его, и я выяснила сегодня, что другие колдуньи тоже его ищут. И Септимус Ярроу с его шайкой тоже. Я, наконец, разгадала последнюю запись в дневнике, Каб. Нэш пытался обменять кинжал Артура на кольцо той ночью, когда исчез. Вот почему он привёл нас в Тинтагель.
По моей спине пробежал холод при виде его безразличного выражения. Никакого удивления. Никаких эмоций. Темнота, настолько густая, что никакой свет не мог её пробить.
— Да, — сказал он. — Я знаю.
Мир вокруг меня начал отступать. Шум с улицы за окном исчез под громовым стуком моего сердца, пульсом, бьющимся в моих висках.
И тут всё обрушилось на меня волной давления и ужаса, такой же удушающей, как и болезненной.
— Ты знал? — потребовала я. — Всё это время?
— Он сказал мне той ночью, когда ты заснула, — ответил Кабелл.
Мои губы приоткрылись, но звук так и не сорвался с них.
— Он заставил меня пообещать, что я не расскажу тебе, — продолжил Кабелл, пожав плечами.
Я знала, что Нэш доверял ему больше — обучал его так, как никогда бы не обучил простую смертную, как я. Но это был Нэш, не Кабелл. Нас оставили дважды: сначала наши семьи, а затем Нэш. Мы были друг у друга, и чтобы выжить, у нас не должно было быть секретов. Я это понимала, и думала, что Кабелл тоже.
— Он встречался с колдуньей, — объяснила я. — Она выжила после их встречи, а затем умерла и создала «Бессмертие», которое потом уничтожили. Но я думаю, что, если мы вернёмся в Тинтагель, то можем найти что-то, что упустили в прошлый раз. Нэш мог оставить там подсказку для нас.
— Прекрати, — резко сказал Кабелл. — Просто… прекрати. Ты хоть слышишь себя? Подумай, Тэмсин. Всё очевидно. Колдунья забрала кинжал, а потом убила его. Вот почему он не вернулся. Единственный вопрос — что она сделала с его телом. Я не рассказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты жила с мыслью, что мы могли его спасти — как живу я все эти годы.
Он был прав. Это было самое логичное объяснение. Но я не собиралась уступать логике без борьбы.
— Это не причина, чтобы молчать, — сказала я. — И это не единственное объяснение. Нэш мог быть проклят, мог потерять память или быть заточён где-то. Если есть хотя бы шанс, что он жив, мы должны найти его и кольцо первыми, иначе кто-то другой убьёт его ради этого кольца.
— Он мёртв, — отрезал Кабелл. — Повторю ещё раз: он. мёртв.
Эти слова задушили ту крохотную искру надежды, которую я хранила.
— Пусть так, он мёртв. Но это не значит, что Кольцо Рассеивания не существует. Мы можем попробовать проследить его шаги, выяснить, кто убил колдунью. — Кабелл покачал головой, и от этого жеста у меня сжалось горло, голос стал дрожать от отчаяния. — Мы могли бы найти кольцо и договориться с Мадригал, чтобы она использовала его на тебе.
— Договориться с колдуньей? — хмыкнул Кабелл. — Повзрослей, Тэмсин. Это не сказка. Нет счастливых концов, нет волшебных спасителей и счастья навсегда. Есть только это.
Он указал на густую шерсть на тыльной стороне своей руки. Я смотрела на него, и по мере того, как тишина между нами затягивалась, у меня в животе всё скручивалось и пустело.
Наконец, он выпустил сухой смех, лишённый всякого тепла.
— Ты не понимаешь. У меня даже нет выбора, чтобы сдаться. Всё это было ясно уже давно, но ты была слишком упрямой, чтобы это принять.
— Это не очевидно! — возразила я. — Я знаю, что сложно верить в возможность, но это самая лучшая зацепка из всех, что у нас были.
  
— Ты ничего не понимаешь, — огрызнулся Кабелл. — Скажи мне, что такого в этой жизни, что я должен бороться, чтобы остаться в ней, Тэмсин?
Я резко вдохнула, стараясь не позволить гневу вскипеть в крови.
— Если ты знал о кольце всё это время… если ты чувствовал это годами… зачем позволял мне искать способы снять проклятие? — потребовала я. — Зачем позволял мне проверять на тебе одну теорию за другой?