Последняя надежда (ЛП)

Для других мужчин этого бы было слишком мало, но мне более чем достаточно.
– Мне скоро нужно идти кое-куда, – признается она.
Оторвав руку от моей, хватает сумочку. Она носит эту проклятую вещь с собой повсюду, даже в ванной гостиничного номера. Очевидно, эту информацию она продает. Я должен подумать, как заполучить ее.
Но могу думать только о ее мягких руках.
– По крайней мере, останься, чтобы помочь мне справиться с огромной кучей еды, что я заказал.
У нее снова вспыхивает улыбка, и она спрашивает со смехом.
– Мы можем есть очень быстро?
– Махом проглотим, – обещаю я. – Как дикие животные.
 
Ава
 
Рафаэль Мендоза совершенно очарователен. О, Боже, если бы я действительно была в отпуске, как говорю ему. Хотела бы я быть беззаботной моделью, которая может снять красивого мужчину на углу улицы, и думать, что это куда-нибудь приведет.
Но продолжаю думать о встречи, которая скоро состоится. Через полчаса мне надо быть в абсолютно другом кафе и встречаться с абсолютно другим человеком. Человеком, которому предназначена красная папка.
И хотя я немного очарована Рафаэлем Мендоза, но его манеры отталкивают меня. То, как он отвечает на мои вопросы, выглядит так, будто он скорее следит за моим поведением, которое важнее моих слов. Наверное, это должно волновать меня, но по какой-то причине заставляет чувствовать себя защищенной. Может быть, дело в его руках с мозолями на ладонях. На самом деле, я не против мозолей на руках мужчины, они многое говорят о парне. Говорят, что парень привык работать руками и не боится испачкаться. Но коротко подстриженные и чистые ногти говорят так же, что он брезгливый.
А еще он пожирает меня глазами, словно я аппетитнее, чем тарелка, полная мяса и сыра, которая стоит перед ним.
Он смотрит, как я ем несколько кусочков мяса и сыра, затем улыбается, когда я облизываю губы. На мгновение он выглядит распутным и греховным.
– Расскажи мне о себе, Люси Уэссекс?
Я взволнована этим вопросом. Что будет безопасно ему рассказать?
– Я довольно скучная.
– Я так не думаю, – он подталкивает нож для сыра ко мне.
Моргаю и смотрю на тарелку с мясом перед нами, и ем, но он не трогает еду. Разве он не говорил, что голоден? Почему он не ест? А просто смотрит на меня, как ястреб. Или хищник.
Мне начинает казаться, что я в ловушке. Сердце бьется быстрее.
– Я... я думаю, мне пора идти.
Он снова касается меня рукой.
– Останься. Пожалуйста, – он показывает на еду, – ты едва притронулась.
У меня урчит в животе, но я больше не голодна. В этом что-то не так. Что-то не так в Рафаэле Мендоза. Он запутывает меня, и я не знаю, что и думать.
– Мне действительно нужно идти.
– Я увижу тебя снова? – спрашивает он, и снова подталкивает ко мне нож.
Его вопрос волнует меня еще больше. Покачав головой, я засовываю сумку под мышку.
– Я скоро уеду домой.
– Береги себя, – говорит он мне, но не встает, а берет кусок сыра с тарелки и ест его.
Еще недолго наблюдаю за ним, а у меня кружится голова, и в ней полно спутанных мыслей.
– Спасибо за еду. Мне действительно надо идти.
Затем выбегаю из кафе и перебегаю улицу, стараясь контролировать свои неуклюжие поспешные шаги.
Перейдя улицу, я останавливаюсь, чтобы оглянуться и увидеть, остался ли он в кафе. Но за столом пусто. Я озираюсь вокруг, чтобы понять, следит ли он за мной, но на улице никого нет, кроме несколько смеющихся парочек.
Не понимаю, почему я так взволнована, но иду вниз по улице на встречу.
 
 
Час спустя, после шоу рассказов, я возвращаюсь в свой номер в отеле.
Не могу расслабиться, пока не запираю дверь, сажусь на кровать и дрожу. Роскошная сумочка для меня, словно кандалы с пушечным ядром, которое я больше всего желаю выкинуть в окно. Но просто злобно швыряю ее на кровать, чувствуя себя расстроенной и несостоявшейся.
Я была само спокойствие, когда встречалась с клиентом. Рассказала свою речь, дала ему информацию, потягивала свой напиток. Ушла.
 
И все же я потрясена встречей с симпатичным незнакомцем в Лиме. Что такого в этом парне, что так притягивает меня? Возможно, из-за того, что я впервые почувствовала, что кто-то увидел меня, а не подругу Розы. Или то, что я понравилась ему в совершенно неподходящее время? Эти мысли тревожат меня. Я не могу позволить себе отвлечься.
Наверняка, он хотел получить информацию. Он использовал меня, чтобы получить то, что в сумочке, не так ли? Хотя он не проявлял к ней никакого интереса, но я больше никому не доверяю.
В приступе блажи я двигаюсь к краю кровати, открываю сумочку и вытаскиваю красную папку. В ней ксерокопии документов, какие-то квитанции и государственные письма. Выглядят вполне законно, но что я понимаю? Там еще липкие листки с заметками и обрывками, которые кажутся совершенно бессмысленными и размещены в хаотичных местах. Вот, на одной наклейке написано, купить степлер, наверное, это код для чего-то.
В дверь быстро стучат, и слышен поворот дверной ручки. Я быстро сую папку в сумку, а сердце бешено колотится.
Фуке врывается в комнату. Его перекроенное пластическими операциями лицо искривлено яростью, а взгляд безумный. Я инстинктивно отклоняюсь назад, когда его взгляд останавливается на мне, а ноздри раздуваются от гнева.
– Ты тупая сука, – рычит он, подходя ко мне.
Я встаю с кровати и отступаю вглубь комнаты, держа сумку перед собой.
– Что я сделала?
– Ты встречалась с мужчиной в кафе!
Он отстраняется назад, словно хочет ударить меня.
Я вздрагиваю, держа сумку перед лицом.
– Что? Да! Но он был добр и купил мне обед. Я ничего ему не сказала. И ни за что бы ни сказала. Я бы не стала рисковать Розой.
– Ты встречалась с Рафом Мендозой! Ты знаешь, кто он?
Он толкает сумку, зажатую в моих руках, и я врезаюсь в стену.
– Нет! – кричу я.
Раф Мендоза – имя, которое для меня ничего не значит.
– Конечно, нет! Кто он?
– Наемный убийца, – шипит он. – Ты заигрывала с врагом. Ты слишком глупа, чтобы делать эту работу. Мне стоит найти другого мула?
– Нет, – быстро говорю я, наклоняясь прежде, чем его кулак снова ударяет меня. – Я могу это сделать. Могу.
Роза зависит от меня. Я должна это сделать.
– Ты стоила нам покупателя. Турецкий покупатель вышел из игры, узнав, что здесь Раф Мендоза.
Он выхватывает сумку, бросая ее к кровати. Я немедленно пытаюсь ее поймать, но он швыряет меня на кровать. Я сразу выгибаюсь, чтобы подняться, потому что совсем не хочу лежать на спине перед этим человеком.
Он хватает меня за лодыжки, и я в панике пинаю его.
– Это не входит в сделку!
Фуке смеется.
– Я не хочу тебя, идиотка! Не с твоими уродливыми глазами.
Он протаскивает меня по кровати к себе и хватает за горло, сжимая его.
– Говори сейчас же, что тебе сказал Раф Мендоза?
Я смотрю в его бледные глаза, и на мгновение меня поражает прилив ненависти, настолько сильный, что у меня возникает желание сбросить с себя ответственность и сказать ему, чтобы трахнул себя сам. С тоской вспоминаю нож, который мистер Мендоза подталкивал ко мне в кафе. Мне стоило его забрать.
Но мою лучшую подругу, человека, которого я люблю больше всего в мире, и обязана всем, удерживают убийцы.
Так что я проглатываю свой гнев.
– Он сказал, что его зовут Рафаэль Мендоза. Он американец. Из Аризоны, – подробно описываю я наш разговор.
Я хотела заметить, что они прослушивают меня и могли слышать все, что звучало бы злобно и противоречиво. Мне нужно быть милой Авой, чтобы они не гневались на Розу.
 
Пока я говорю, выражение лица Фуке напрягается, а он утяжеляет свою хватку на моем горле. Он давит большим пальцем мне на гортань, и на мгновение становится интересно, собирается ли он меня задушить.
– Если ты убьешь меня, то сам будешь торговать своей сумкой, – говорю я ему хриплым голосом.