Неправильная помощница (СИ)

  
Глава 11
 
Слишком близко. Неподобающе. Бедро к бедру. И как тут слушать очередной разнос. Как слушать, если он жестикулирует, а я смотрю на выпирающие вены. И все-таки чем он занимается? Ну, помимо вертолетов, секса с любовницей и контроля над всей компанией. Каким спортом?
— Мария Викторовна, ты меня слушаешь?
— Конечно.
— И что сказал?
— Вы сказали, что вертолет не может быть таким длинным, лопасти должны быть длиннее.
Он замолкает, моргает пару раз.
— Ты, конечно, фантастична. Как можно любоваться на начальника и слушать все, что он говорит.
Что? Нет, простите, что?
— Я на вас не любовалась?! Я не любуюсь на начальников!
— Не кипятись, я понял. Давай еще посмотрим, что там у тебя.
— Да с чего вы решили, что я любуюсь? Ну хорошие у вас зубы, так они у коней знаете какие? Ого-го. И руки у вас хорошие, с венами. Значит, чем-то занимаетесь. Вот я и подумала, чем. Но точно не любовалась.
— То есть зубы у меня как у коня?
— Ну блин! Ну почему вы выдергиваете самую смешную фразу?
— Если бы я знал, — я только открываю рот, но он прикрывает его. Я почти чувствую солоноватый вкус его тугой кожи. — Все, закрой рот, пока я его чем-то другим не закрыл.
— Как у коня? — я даже на миг прикрываю глаза, только что осознавая, что ляпнула.
Начальник вскакивает, я за ним. Готовая к борьбе. А то что там у него сейчас на уме. Он хватает все мои рисунки, пихает мне их в грудь.
— Вон пошла! Ты вообще за языком следить не умеешь?
— Но вы сами…
— Маша, выйди! — рявкает он, а я зачем-то опускаю глаза туда, где виднеется довольно крупная, продолговатая проблема. Не как у коня, конечно, но весьма прилично. — Маша! Ты издеваешься?
— Простите! Уже ушла! — убегаю я, по пути раскидывая листы и тут же их собирая. Когда оказываюсь в приемной, смотрю, чего не хватает. Аккуратно заглядываю в кабинет начальника, а его не видно. Может в ванной?
Хочу уже зайти, как слышу странные звуки. Очень похожие то ли на пыхтение, то ли на стоны… По коже проходит озноб? Господи, мой босс извращенец? Он наверняка прямо сейчас в ванной мастурбирует. И мне срочно нужно закрыть двери и забыть об этом. Но вместо этого я на цыпочках иду по ковру, к приоткрытой двери. Мне просто любопытно… Ну…. Я просто посмотрю.
Заглядываю в проем и застываю.
Потому что это невероятно.
Он такой огромный.
Такой большой.
Мышцы рук так напрягаются, а зубы сведены в напряжении.
Кулаки сжаты.
Пот по шее ручьем.
Не думала, что мне понравится смотреть, как мужчина… отжимается.
Ну, зато понятно теперь, почему его рубашки так быстро пачкаются.
Я тихонько отхожу назад. Шаг, другой и вдруг слышу звон… Блин. Оборачиваюсь и вижу, как упала какая-то статуэтка. Она не разбилась, но одиноко валяется на полу. Наклоняюсь. Поднимаю.
— Маш, я что сказал? — голос начальника врезается в спину, дергает за струны нервов, играя какую-то сильно волнующую мелодию.
— Я просто…
— Что ты просто, — он все ближе, я чувствую. И запах пота. Вместо того, чтобы поморщиться, я наоборот втягиваю его, задыхаюсь им. Тяжелое, горячее дыхание в затылок. И тут же волоски дыбом. В самых неожиданных местах.
— Вы издавали странные звуки, и я подумала, что вам плохо, — и чего мой голос такой сиплый. Нужно повернуться или уйти, а я на месте застыла. Не могу и шага сделать.
Сглатываю, когда он протягивает руку, касаясь моей, и обхватывает статуэтку вместе с моими пальцами. Я смотрю на это заворожённой дурочкой, потому что выглядит это словно мы держим…
— Мне плохо, поэтому тебе сейчас лучше уйти…
— Потому что? — мне нужно это услышать. Услышать и понять, что пора прекращать общаться с начальником в такой непринужденной форме. Пора возвращаться в свою раковину, где нет эмоций к противоположному полу.
— Потому что если ты останешься, то вряд ли мы сможем сохранить прежний формат отношений.
Я выдёргиваю руку из его пальцев, киваю скорее сама себе, услышав то, что нужно было озвучить.
— Тогда я пойду.
— Иди, — хрипит он, а я выбегаю, закрываю дверь и слышу звон керамики.
 
Я присаживаюсь на стол и обнимаю себя за плечи. Всего месяц прошел, а дурацкое пророчество Софы сбывается. Я вроде ничего не делаю, не флиртую, но понимаю, что совершенно по-дурацки влюбилась в босса. И, конечно, это пройдет. Я уже не раз влюблялась. Потом все проходило. Значит и тут пройдет. Проблема в том, что, кажется, босс тоже… Хочет выбрать другой формат общения. А этого допустить никак нельзя.
  
Глава 12
 
Я сажусь за работу и стараюсь в течение дня больше не попадаться Распутину на глаза и разговаривать с ним только строгим, профессиональным тоном.
Задаю вопросы, получаю задания, выполняю, отчитываюсь.
Больше никаких неуместных фраз. Я даже больше ни в какие передряги не попадаю. Мой календарь снова на нуле, но, если я не буду волноваться, я и в передряги попадать не буду.
Заканчиваю работу ровно в шесть.
Встаю, собираю все в сумку. Иду к лифту, надеясь успеть до того, как выйдет начальник. На кнопку усиленно жму.
Давай, давай, чего ж ты такой медленный лифт.
Но мое везение не распространяется так далеко. Дверь в кабинет Распутина открывается, и он выходит как обычно при полном параде. Встает рядом, утыкается в телефон. Возможно тоже что-то для себя решил.
— Вам придется спуститься со мной на парковку.
— Это еще зачем? Мне уже бежать надо. Да и я сама доеду на автобусе.
— За моими рубашками. Они так и лежат в багажнике.
— А… Хорошо, — соглашаюсь, двери лифта открываются. Я как обычно мешкаю перед тем, как войти в эту кабину страха, а начальник уже привычно толкает меня в поясницу, активизируя все мои нервные окончания. — Я тогда доделаю тот эскиз?
— Да, он был самый удачный.
— А остальные?
— Остальные на свалку. Вы, несмотря на профессию, продолжаете романтизировать авиастроение. Это вам не пони с единорогами — это техника, которая может как и убить, так и спасти.
— Прямо как любовь.
— Что?
— Ничего, — тут же отворачиваюсь, смотря на горящее табло. Быстрее бы… Первый. Минус первый. Наконец-то.
Двери лифта открываются. Как ошпаренная выбегаю. Мы тут же идем к машине, возле которой уже ждет Гена.
— Добрый вечер? Подвезем Марию Викторовну?
— Сама доедет. Пакеты из багажника.
— А точно, — он что-то нажимает, и дверца открывается сама. Я вытаскиваю пакеты и улыбаюсь Гене.
— Спасибо большое, до завтра.
— Хорошего вечера.
— Гена, поехали! — рявкает Распутин, и я тут же убегаю обратно к лифтам. Поднимаюсь на первый этаж. Улыбаюсь девчонкам на ресепшне. Уже на выходе слышу свое имя. Раз. Другой.
— Маша! Маша! — Антон. Блин. Я вообще про него забыла. — Привет.
В его руках букет цветов, каких-то пошлых роз, насыщенного красного цвета.
Он грубо толкает его мне. А некуда. В одной руке сумка, в другой пакеты, но он все равно умудряется в пакет засунуть.
— Привет.
— Ну все, сроки все вышли, мы идем на свидание, — говорит он совершенно уверено, а у меня настроение, которое было ниже плинтуса, взлетает к самой крайней отметке.
Мне даже на миг жалко его становится.
Это же надо. Вырядился, рубашку надел, а может быть, даже презервативы купил.
Помню, как он всегда с собой носил. Ну а вдруг вот именно сегодня я передумаю и дам ему помять мои прелести. А вот не дам.
— Не идем, Антон. Можешь говорить моему начальнику все, что хочешь. Но пойти с тобой на свидание я и не подумаю. Ты свой шанс давно просрал… — отворачиваюсь от него и иду от офиса подальше. А Антон за мной. Ну вот чего ему неймётся.
— Я тебе советую не спорить со мной.
— А то что ты сделаешь? К отцу своей жены побежишь?
Наверное, переборщила, потому что Антон вдруг делает рывок и в локоть мой вцепляется. Да с такой силой, какой я раньше в нем и не видела.