Мир первый: Деймос (СИ)

Несправедливо!
Перевернувшись на спину, я уставился на темное небо. Звезды редко показывались на Деймосом, но сейчас сделали исключение. Они низко висели над этим темным краем. Их были сотни, а я остался совсем один.
Мои глаза закрылись…
  
17. Вечный Шпиль
 
Я отчетливо помнил одну мысль. Она пришла ко мне за секунды до того, как я потерял сознание. Ясно и четко я осознал, что, если меня не убьет колдовство Мартина, то это сделает холод. Скорее всего, так бы и случилось — я замерз бы насмерть, не приходя в сознание.
Но у судьбы были другие планы.
Что-то влажное и липкое терло мое лицо. Именно поэтому я и очнулся. Разомкнуть слипшиеся веки оказалось совсем не просто. Все тело затекло и налилось тяжестью. На ноги что-то давило…
Кто-то рядом заскулил.
Показалось?..
Собрав все силы, я поднял руки и поднес их к лицу. На кожу упало что-то холодное и приятное. Снег. Наверное, он меня присыпал и теперь сваливался с одежды. Кое-как растерев лицо холодными колючими кристаллами, я снова почувствовал себя живым.
По крайней мере, отчасти.
Я открыл глаза. Все вокруг расплывалось. Поморгав и потерев глаза, я вдруг встретился взглядом с двумя красными огоньками. Они были совсем близко…
Гарм⁈
Я рванулся изо всех сил, но только неуклюже взмахнул руками и, так и не поднявшись, растянулся на снегу. Но встать помешала не намерзшая ледяная корка, а тело Веры, которое лежало на моих ногах, стесняя движения.
Память, в отличие от зрения, вернулась куда быстрее. Но сейчас мне было не до сентиментальности. Высвободив ноги, я заработал локтями, отползая назад так быстро, как только мог. Пара красных огоньков следовала за мной. Теперь я мог разобрать и темнеющие на фоне снега очертания гарма.
Затылок врезался во что-то твердое. В ушах зашумело.
Глаза-огоньки замерли прямо напротив меня и…
— Рекв… — лица снова коснулось что-то липкое и влажное, и я осекся.
Зрение, наконец, вернулось, и я увидел того самого гарма. Жалобно поскуливая, он вылизывал мое лицо. Это был щенок. Совсем еще мелкий, он чем-то напоминал щенка добермана, но со статью молодого алабая.
— Ты меня облизываешь или моешь перед тем, как съесть? — осторожно спросил я, пытаясь отстраниться от назойливого внимания щенка.
Гарм издал какой-то утробный звук, чем-то похожий на лай, и завилял черным хвостом. Если бы не красные глаза, он выглядел бы вполне обычным псом. Щенок подошел ближе и начал меня обнюхивать.
Не зная, чего ожидать, я решил не шевелиться. Гарм дважды лизнул меня в заросшую щетиной щеку, и вдруг улегся рядом, привалившись теплым боком к моей ноге. Это ощущение показалось смутно знакомым.
Я проследил взглядом свой недавний путь и осмотрел место, где пришел в себя. Рядом с отпечатком, который оставило на снегу мое тело, был еще один, поменьше. Этот щенок лежал рядом со мной, когда я валялся без сознания.
Наши следы плавно засыпал кружащийся снег. Прямо на моих глазах он начал падать гораздо быстрее и уже не плавно опускался вниз, а стремительно летел к земле, подгоняемый завывающим ветром. Начинается метель?..
Вовремя я пришел в себя. Сколько я тут пролежал? Откуда взялся гарм? И, что самое интересное, почему он меня не сожрал?
— Ну и почему ты меня не сожрал? — спросил я у гарма.
Он как-то уловил, что я обращаюсь к нему, поднял на меня взгляд и снова вильнул хвостом.
Чудеса, да и только…
Я рассеянно погладил щенка по загривку. Шерсть у него была жесткой и черной. С радостью приняв ласку, гарм перевернулся на спину, подставляя тощий живот.
Ага, ты у нас очень голодный… мальчик.
Я не слишком хорошо разбирался во флоре и фауне Деймоса. Точнее почти никак не разбирался. Но с гармами познакомиться уже успел. Насколько я мог судить — эти кровожадные твари жрали все подряд. Отто говорил, что они нападали на волков и даже медведей. Трупами тоже не брезговали. Но, то взрослые особи…
На всякий случая я ощупал себя — все на месте. Я поднялся и, пошатываясь, побрел к телу Веры. Гарм вскочил и посеменил следом. Опустившись на колени, я стряхнул с мертвой девушки снег. Следов укусов нигде не было. Щенок обнюхал девушку, лизнул в щеку, а потом неожиданно заскулил и посмотрел на меня грустными глазами.
 
Ничего не понимаю.
— Ты вегетарианец что ли? — спросил я у пса.
Разумеется, он не ответил.
— Ладно, пойдем, поищем что-нибудь… — я поднялся.
Где-то здесь должны валяться седельные сумки, которые я тащил в гору. Осталось найти их среди снега. Я начал расхаживать взад-вперед, разбрасывая ногами снежные завалы и пытаясь вспомнить, куда упали сумки.
Гарм не отставал ни на шаг и даже помогал — мощными лапами он разрывал сугробы и то и дело заискивающе поглядывал на меня, словно ждал одобрения.
— Молодец, хороший мальчик, — похвалил я, и получил в ответ радостный «гав».
* * *
Вскоре наши совместные усилия дали плоды — сумка с припасами нашлась в одном из множества сугробов. К этому времени я порядком замерз, так что пришлось немного повозиться с ремнями и завязками — пальцы плохо слушались.
Наконец, я получил доступ к припасам. Несмотря на то, что очень хотелось пить, фляги с водой полетели в пропасть — память о том, как колдовство Мартина чуть не вывернуло меня наизнанку, никуда не делась. Лучше умереть от жажды, чем влить в себя эти помои!
Пока гарм ел снег, я вытащил из сумки подмерзлое вяленое мясо и лепешки, теперь еще больше походившие на деревяшки, как по вкусу, так и по плотности. Но это лучше, чем ничего. Не снег же мне есть, право слово.
Кстати, об этом. Гарм уже стоял рядом со мной и не сводил глаз с мяса. Бедняга, заливал снег слюной и тихо поскуливал. Но отбирать мясо он не собирался. Терпеливо ждал, когда я с ним поделюсь.
А стоит ли делиться? Поначалу я раздумывал над тем, чтобы избавиться от щенка. Нет, я не живодер, и убивать или обижать животное не стану. Конечно, если оно не нападет первым. Я хотел накричать на пса, как-то напугать его и прогнать.
Но теперь усомнился в правильности такого решения. Да, гармы опасны, но этот не сделал мне ничего плохого. Наоборот, он, можно сказать, меня спас. К тому же, приятно осознавать, что рядом есть живая душа.
Я взглянул на Веру и грустно вздохнул. Жаль, что все так получилось. Надо что-то сделать с телом, пока…
Щенок вдруг заскулил и попятился.
— Ты чего? — не понял я.
Я проследил за его взглядом и попятился уже сам. По горе к нам поднимались гармы. Взрослые. С горящими злобой глазами. С их клыков тоже капала слюна, но только смотрели они не на вяленое мясо, а на живое. Мое.
— Это не твои друзья, да? — спросил я у щенка.
Тот заскулил и спрятался за арку.
Я тоже начал тихо отходить назад, не поворачиваясь к хищникам спиной.
Где-то слышал, что нельзя бежать, иначе набросятся. Впрочем, насколько я знал гармов, эти набросятся в любом случае. Хоть стой, хоть беги, хоть падай. Исход будет один. А если драка неизбежно…
— Реквием!
Гармы бросились в атаку. Двое самых ретивых умерли первыми — одному я отсек голову, второму вспорол брюхо, поднырнув под растянувшуюся в полете тушу. Но смерть сородичей не остановила других гармов.
Я взмахнул мечом, отгоняя псов. Их осталось шестеро. Они растянулись полукругом и начали медленно подступать ближе.
Рядом раздался рык. Быстро взглянув себе под ноги, я увидел щенка. Он прижался к моей ноге, дрожал всем телом и поджимал хвост, но все равно скалил мелкие клыки, огрызаясь на сородичей.
Гармы бросились на нас почти одновременно. Одного я ударом ноги отправил в пропасть, другому рассек морду. Реквием, не замедляя стремительного хода, продолжил движение и отсек третьему хищнику одно ухо, вместе с частью черепа.
Трое!
Краем глаза я заметил, как в гору поднимаются еще три гарма помельче. Те самые, что утащили в лес тело Фалрика? Остаток стаи пришел сюда по следу? Надо было добить их в лесу.