Чужая. Марсианская защита (СИ)

— Ты ответишь на наши вопросы?
— У него нет повода не отвечать на них, — Алиса узнает этот голос, это голос без интонаций, без эмоций. Это голос психа.
— Почему ты это делаешь? — Синчен так и держит руку на спине Рауфа. Если тот дёрнется, то он его остановит за его пластиковое больничное одеяние.
— Рауфа больше нет, есть человеческий аспект, не более, — он продолжает собирать найс, крупица за крупицей.
— Когда отключаешься от этой штуки, ты становишься назад Рауфом?
— Нет, Рауф — человеческий аспект меня. Я непрерывен.
— Окей, ты вступил с ними в контакт и я просто перевариваю, понимаешь? — Синчен встаёт, проходит к единственному выходу — переборке, — Мы не одни во вселенной и всё такое… понимаешь вопрос?
— На этом плане, то есть насколько хватает его пространственных возможностей — люди одни.
— То есть другие цивилизации есть?
— Это не цивилизации, это то, что вы называете жизнью, — продолжает Рауф скрипучим голосом робота без интонаций, даже поддержка банка покруче разговаривает. Хотя бы стараются имитировать, — Другие жизни есть, но вы никогда не встретитесь. Возможности пространства для вас таковы.
— Знаешь, — продолжает Синчен, — мозгососы, если честно, похожи на другую жизнь. Как личинки. Вполне себе из нашей вселенной, кроме того, что они мельтешат и их невозможно тронуть без последствий…
— И ещё они превращаются в кристалл, — заканчивает Алиса. Одна рука готова схватить любого, кто рванёт, другая лежит на рукоятке ножа, если вдруг кто-то атакует.
— Они никак не выглядят. Абстракция. Это человек решил, что они выглядят как личинки, чтобы поместить в сознание то, чего сознание понять не может.
— Окей, я так понимаю, они не наши создатели.
— Нет.
— Слава богу. О, и не боги?
— Рауф думает, что боги. Они дают людям то, что они просят у бога и в состоянии дать только бог.
— И что же, богатство? Найс?
— Любовь, — Рауф поднимает свои большие глаза на измождённом лице — ни дать ни взять космический пророк с Луны-2. Производитель найса, кристальный торчок.
— А, — улыбается Синчен, поглядывая за переборку, — ты значит посланник божий и несёшь нам любовь!
— Человеческий аспект меня даёт то, что нужно Рауфу и другим людям. Всё, о чём они просили, то что им нужно больше всего, у них теперь есть. Три человеческих аспекта потеряли свои семьи в вооружённых конфликтах. Агрессия — это несчастье. В природе человека без любви — уничтожать любовь в природе, — Рауф поворачивается к Алисе, — ты хочешь уничтожить кристаллы.
Ей легко принять это решение. За последние несколько дней с момента как началось её задание, она приняла их с десяток и все они одинаковые: смерть или жизнь — здесь для неё некого спасать. Синчен выходит первым. Она за ним. Они вместе закрывают переборку — её не открыть изнутри, там нет механизма. В окна видно равнодушные лица мужчин. Эти твари даже не пытались придать несчастным подобие человечности.
С одинаковыми выражениями два человека и три не человека смотрят друг на друга через стекло. Найс выпадает из рук Рауфа, как и у остальных двух. Рауф что-то говорит, но звука нет. Алиса читает по губам. Он говорит: “Маша”, “Маша”, “Маша”. Твоя сестра. Которая хотела тебя убить. Алиса поворачивается к Синчену. Он тоже прочитал по губам и отвечает:
— Они тебя провоцируют. Специально. Ты прикоснулась к кристаллу. Пойдём отсюда. Нам ещё нужно выбраться, пока твоя Аида тут всё не сожгла к чёртовой матери.
Но ты уходишь с неспокойным сердцем. Будто впервые почувствовала тревогу. Но это, конечно, была не она. Лишь тень эмоции. Уже на выходе Синчен говорит тебе:
— Кажется, на нас напал наш же бог и хочет захватить власть над людьми обратно.
  
Глава 19. Луна спокойная — это Луна перед бурей
 
Вы выходите через парадный. На вашем пути белые гвардейцы — уставшие парни. Они сняли шлемы и растерянно озираются по сторонам. В таком состоянии они нашли себя впервые. Обычно они включаются между раздевалкой и душем, отбирают своё тело у автопилота. Чем-то похоже на лунатизм. Сейчас это парни без команд и без командира. Сирена велит им покинуть станцию. Станцию — про себя отмечаешь ты. Не лабораторию, не базу, не обелиск. Не чёртов притон пришельцев с наркотиками.
 
Синчен предлагает тебе, отправиться с ним в отель, передохнуть, но у тебя другие планы.
— Я очень устала, — с момента как он похитил в метро, у тебя впервые есть время, чтобы немного отдохнуть, — Вызови мне такси. Здесь бывает такси?
Он смотрит тебе в глаза и повисает долгая пауза, будто от усталости он забыл, где кнопка плей.
— Здесь опасно, — наконец говорит Синчен, наклоняясь к её лицу.
— Я и есть опасность, — измождённо улыбается Алиса, как улыбались бы люди в такой ситуации.
Такси монокок уносит тебя на магистраль. Наконец, ты вырываешься из старых районов, чтобы попасть в настоящий город Луны. Стеклянный купол, склеенный с другим стеклянным куполом, который склеен с третьим. Всё на суперпластике. Дорога расходится в магистраль (без пешеходных дорожек и самокатов) и ты ухаешь в мегаполис из башен, что вырываются за высокие купола. Этот город светится рекламой. Этот город для туристов и управляющего персонала верфей и шахт. Это богатый город, вытеснивший бедность и найс на периферию Луны-2.
Ты ведь никогда не была в хорошем баре. Я посоветовала бы тебе Лунный Спот, там естественная гравитация Луны, а значит, пить текилу очень весело. Но ты выбираешь простой ресторанчик при четырёхзвёздочном отеле. Со вкусом.
Ты думаешь, что никогда не была в подобных заведениях, но не переживай, ты органично вписалась. Во-первых, на тебе настоящая одежда, а не унизительная униформа охотника. Изодранная куртка подчёркивает характер, а кровь на ней принимают за стиль. Испачканное чёрным лицо (слизь из мозгососа высохла) — за дополнение к образу бунтарки. Молодость — за часть дизайнерского проекта.
Во-вторых, тебя провожают глазами, а к этому охотники привыкли. Правда, на этот раз, а Алиса умеет читать в каждом взгляде важное, тебя провожают с восхищением. Изменённые разрезы глаз, ультраносы как у мопсиков и огромные преувеличенные в десять раз красные губы шепчут: это Баленсиага, а вы говорите, что она умерла. Нет, это Прада, сайд проект.
Но это Алиса. Чувствует ли она что-нибудь? Нет, она никогда ничего не чувствует. Она падает на большой диван и поднимает руку.
Зал не сводит с неё глаз: эти дамы за столиком номер четыре, с бутылкой Моет. За третьим угловым трое парней и между ними девушка, не успевшая сделать губы. Столик номер два, про него и говорить не стоит.
В меню искусственное мясо: белое и красное. Мраморные куски, выращенные на японском оборудовании, куски на особом корме и так далее. Настоящее мясо только в салате с ростбифом и он стоит как большая часть меню. Алиса заказывает его, затем коктейль из креветок под розовым соусом, овощи-гриль (только без перца, терпеть не может термически обработанный перец), и стакан кока-колы, чтобы быстро закачать в себя сахар.
Ты съедаешь всё буквально с рук официанта, не особенно разбираясь во вкусе и уж тем более в подаче блюд. А затем просишь номер и у тебя уточняют какой из пентхаусов тебе подойдёт (видимо, дело в ростбифе). Ты просишь с видом на башню Агроснаба и митингующую площадь перед ним. Говорят, туда выходит только люкс. Тебе достаточно и его. Ты прикидываешь расстояние как охотник. Поэтому ты выбрала этот отель.
Заказ и бронь безропотно оплачивает Аида за счёт заказчика задания — Минатека. Тебя это не трогает. В лифте, когда ты наконец остаёшься одна, твой разумный АИ подаёт голос:
— Я должна сказать тебе кое-что важное. Я слила все данные. Они пригрозили мне, так что у меня не было выбора. Я говорю это тебе, потому что теперь я могу сама принимать решения. Это было частью сделки с Майей Ивановной.
— Что ж, — устало вздыхает Алиса, — по крайней мере, мне не пришлось решать отдавать эти данные или нет. У тебя осталась копия?