Похищенная грешником (ЛП)

 — Мы скоро будем завтракать? — спрашивает он.
 Низа машет на него рукой, и снова мои глаза расширяются, когда она выгоняет его из кухни.
 — Я когда-нибудь позволяла тебе голодать?
 — Все всегда бывает в первый раз. — Дразнящий тон в его голосе заставляет меня украдкой взглянуть на них.
 Когда мы снова остаемся одни, Низа говорит:
 — Давай приступим к работе. Ты можешь продолжать рассказывать мне о себе, пока мы готовим завтрак.
 Пока я помогаю Низе готовить пиде  – турецкую лепешку, я рассказываю ей, как нам не разрешалось заводить никаких отношений. Дружба любого рода была строго запрещена.
 Когда она таращится на меня, я бормочу:
 — Это не то, к чему я привыкла. — Я одариваю ее застенчивой улыбкой. — Но я сделаю все возможное, чтобы научиться.
 Она поднимает глаза к потолку, как будто молится, затем бормочет:
 —  Аллах, Аллах . — Похлопывая меня по плечу, она бросает на меня утешающий взгляд. — Я научу тебя всему, Лара Ханым .
 Эмоции проносятся сквозь меня, как ракета, и мне приходится с трудом сглатывать, чтобы сдержать их. Прочищая горло, я возвращаюсь к работе.
 С тобой все будет в порядке. 
 Глава 11
 ГАБРИЭЛЬ
 После завтрака, где я был рад, что Лара не обслуживала нас, я устраиваюсь в кресле, чтобы насладиться чаем с моей бабушкой.
 — Я слышала, ты дал женщине работу, — небрежно говорит моя бабушка, прежде чем сделать глоток своего напитка.
 — Это временно, — бормочу я.
 Входит Эмре и наливает себе чаю.
 — О чем мы говорим?
 — О женщине, — сообщает ему Babaanne . — Мне любопытно, почему Габриэль дал ей работу.
 Вздохнув, я спрашиваю:
 — Ты бы предпочла, чтобы я убил ее?
 — Аллах, Аллах . — Она бросает на меня сердитый взгляд. — Не заставляй пищу киснуть в моем желудке.
 — Это был единственный другой вариант, — заявляю я.
 — Я полагаю, ты не мог позволить ей вернуться к Мазуру, — соглашается Babaanne .
 Вздохнув, я объясняю:
 — Это просто на время, пока я не решу, что с ней делать.
 — Может, это и хорошо. Низа уже не так молода, как раньше, и ей не помешала бы помощь, — соглашается Babaanne .
 — Я проинструктировал женщину держаться подальше от твоей части дома, чтобы она тебя не беспокоила, — сообщаю я своей бабушке.
 — Пфф. — Она машет рукой. — Когда-нибудь мне придется с ней встретиться.
 Нет, если я смогу это предотвратить. 
 — Как ее зовут? — спрашивает она.
 — Лара Новак, — отвечаю я. — Она полька.
 Моя бабушка кивает, затем шепчет:
 — Лара. Такое красивое имя.
 Допив чай, я встаю и извиняюсь, чтобы посмотреть новости. Это моя субботняя рутина перед тем, как я отправлюсь в один из клубов.
 Я иду в свою личную гостиную в западной части дома, и когда я прохожу мимо комнаты, я слышу, как Низа говорит:
 — Притормози, Лара Ханым ! Тебе не обязательно убирать весь дом за час.
 — Прости, Низа Ханым , — уважительно бормочет Лара.
 Останавливаясь, я оборачиваюсь, чтобы заглянуть в комнату. Лара полирует до блеска кофейный столик.
 Низа кладет свою руку на руку Лары, затем бросает на нее сострадательный взгляд.
 — Притормози. Времени еще много, и ты все еще заживаешь. Мы не хотим, чтобы твои раны открылись.
 Эмоции омывают лицо Лары, и на мгновение кажется, что она действительно может заплакать, но затем Низа говорит:
 — Все в порядке. Ты достаточно скоро всему научишься, но тебе не обязательно работать до смерти. Хорошо?
 — Хорошо. — Единственное слово звучит мелко и уязвимо, и оно делает что-то странное с моим сердцем.
 Господи, эта женщина, должно быть, надрывала задницу в страхе, что Мазур убьет ее за малейшую провинность. 
 Качая головой, я иду в гостиную и устраиваюсь в своем удобном кресле с откидной спинкой. Я включаю телевизор и выбираю CNN, затем беру свой планшет, чтобы почитать газеты.
 Я расслабляюсь в течение часа, прежде чем Низа и Лара входят в гостиную.
 — Ты хочешь, чтобы мы вернулись позже, Габриэль Бей ?
 
 Я качаю головой.
 — Нет, продолжайте.
 Они начинают убирать комнату, и когда я слышу, как Лара шепчет ‘Прости’ в третий раз, я поднимаю взгляд. Я пристально смотрю на нее, что, вероятно, не помогает ее нервам. Она бросает взгляд в мою сторону и, поймав мой взгляд, опускает глаза и начинает вытирать пыль с украшений на каминной полке, как будто от этого зависит ее жизнь.
 — Притормози, — шепчет Низа.
 — Прости.
 Прежде чем я могу остановить себя, я бормочу:
 — Ты собираешься извиняться за то, что дышишь?
 Глаза Лары встречаются с моими, и ее бьет заметная дрожь.
 — Если это то, чего вы хотите, сэр.
 Иисус. 
 Мой гнев мгновенно вспыхивает. Я встаю, роняя планшет на приставной столик.
 — Если я еще раз услышу, как ты извиняешься, ты сильно пожалеешь. Поняла?
 Замешательство и страх отражаются на ее лице.
 — Да, сэр.
 Выходя из гостиной, я решаю, что в клубе отдохну получше, и иду к выходу из дома.
 С тех пор, как она столкнулась со мной, у Лары появилась сверхъестественная манера раздражать меня до чертиков.
 _______________________________
 Уже больше девяти вечера. Сидя за столом, откуда мне хорошо виден этаж, я наблюдаю, как мужчины и женщины незаконно проигрывают свои богатства.
 Все дело в деньгах. Они могли бы поставить десять миллионов и отыграть всего сто тысяч, и все равно они уйдут отсюда с чувством, что действительно что-то выиграли.
 Пока это наполняет мои карманы, мне все равно.
 Я смотрю, как сенатор ставит два миллиона, и бизнесмен принимает его ставку.
 Идиоты.  
 Одна из официанток натыкается на посетителя.
 — Простите.
 Забавно, что это слово не беспокоит меня сейчас, тогда как раньше оно выводило меня из себя.
 Ларе всего двадцать два, и расти в доме Мазура, должно быть, было адом.
 Может, я и известен тем, что я тихий, требовательный и никогда не даю второго шанса, но я не бессердечный. Мне просто не нравится тот факт, что я застрял с ней. В тот момент, когда я отпущу ее, она может убежать обратно к Мазуру. Последнее, чего я хочу, это чтобы этот человек что-то знал обо мне.
 Хотя, он, вероятно, убьет ее.
 Или нет.
 Блять, хрен его знает. 
 Надеюсь, Лара окажется ценным приобретением.
 Я делаю недовольное лицо, когда понимаю, что мне придется обсуждать с ней ее заработную плату. Этого я точно не жду.
 Мой взгляд останавливается на Эмре. Поднимая руку, я делаю ему знак подойти к моему столу.
 — Место переполнено, — говорит он, садясь.
 — Здесь всегда много народу. — Взяв стакан с виски, я смотрю, как расплескивается жидкость, когда беру его в руки. — Я направляюсь домой. Мне нужно обсудить с Ларой ее зарплату.
 Эмре отрывает свое внимание от этажа, чтобы посмотреть на меня.
 — Сколько ты собираешься ей платить?
 — Хрен его знает. Ты можешь вспомнить, на какую зарплату Babaanne  начала платить Низе Ханым ?
 Уголок его рта приподнимается в ухмылке.
 — Как, по-твоему, я должен помнить? Я был в подгузниках, когда Низа Ханым  начала работать на нас.
 Встречаясь взглядом со своим кузеном, я наклоняю голову.
 — Верно.
 — У меня есть вопрос. — Когда я киваю, он спрашивает. — Почему ты нанял Лару, если она явно раздражает тебя?
 — Это вся та ранимо-невинная атмосфера, которую она излучает, — бормочу я. — Я начинаю думать, что именно поэтому Мазур не смог ее убить. Я точно не смог, когда она стояла передо мной на коленях.
 Улыбка Эмре становится шире, в его глазах появляется озорной блеск.
 — Посмотри, как ты размяк из-за женщины.
 — Отъебись, — рычу я. С меня хватит этого разговора, я допиваю свой напиток и встаю со стула. — Позаботься здесь обо всем.