Похищенная грешником (ЛП)

 Я снова киваю, предполагая, что Алия Ханым  – жена Габриэля.
 Черт, все это слишком запутанно.  
 Глава 10
 ЛАРА
 Я встаю ни свет ни заря после беспокойной ночи, когда я ворочалась с боку на бок.
 Когда я принимаю душ, проверяю раны на спине, радуясь, что они зажили и не заражены. Тем не менее, они оставят ужасные следы.
 Вчера Низа принесла мне самые мягкие полотенца того же персикового цвета, что и постельное белье. Она также принесла мне шампунь, кондиционер, щетку и резинки для волос. Это продукты, которыми я никогда раньше не пользовалась и к которым у меня не было доступа.
 Но мне кажется, что это неправильно. Как будто у меня не должно быть таких роскошных вещей.
 Пока я думаю, не слишком ли рано приступать к работе, я также думаю обо всем, что произошло за последние восемь дней.
 Это нереально. 
 Здесь ни разу не было тушеного мяса, и еда здесь восхитительная. У меня во рту словно взрыв вкусов во время каждого приема пищи.
 Прошлой ночью мы сидели за столом в причудливой маленькой комнате, уставленной растениями в горшках. Мне не нужно было как можно быстрее запихивать еду, стоя у раковины.
 Кроме того, Низа и Мурат на самом деле были добры ко мне. Никто не выкрикивает мне приказы. Атмосфера в доме приятная и не наполнена напряжением.
 Но все это заставляет опасение расти в моей груди.
 Это не то, к чему я привыкла, и это заставляет меня переживать эмоции, которых я никогда раньше не испытывала.
 Просто делай все, что в твоих силах.  
 Будь настороже и не высовывайся. 
 Бей означает "мистер". Ханын означает "мисс". Evet означает "да".  
 Я повторяю турецкие слова, которые выучила вчера, чтобы не забыть их.
 Я трачу пять минут, чтобы подавить все новые эмоции и собраться с силами для предстоящего дня.
 Сегодня на мне бледно-желтое платье со светло-коричневым узором. Туфли на плоской подошве удобные, в отличие от лодочек, которые я носила раньше.
 Я заметила, что Низа не носит униформу горничной, и мне интересно, значит ли это, что и я не буду носить ее.
 Меня многое интересует, но, не желая переступать какие-либо границы, я оставляю вопросы при себе.
 Подходя к окну, я выглядываю наружу и замечаю, что солнечные лучи только начинают пробиваться сквозь темноту.
 Должно быть, уже больше пяти часов.  
 Не желая опаздывать, я проверяю, чтобы каждая прядь моих волос была аккуратно убрана в пучок, прежде чем подойти к двери.
 Теперь, когда у меня есть резинки для волос, я, может быть, смогу заплести волосы, как у Низы. Впрочем, завтра. Сейчас на это нет времени.
 Все еще трудно поверить, что мне не нужно ни с кем делить свое спальное место. Или ванную.
 Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, а значит, это может быть какой-то ловушкой. Возможно, Габриэль надеется, что я ослаблю бдительность и дам ему информацию о Тимоне.
 Если бы он только знал, что я не знаю ничего стоящего. Я ни разу не солгала ему.
 Чувствуя напряжение и неуверенность в чужом доме, я осторожно открываю дверь и осматриваю коридор. Никаких признаков Мурата.
 Могу ли я выйти из комнаты без Мурата? 
 Дерьмо. 
 Я не знаю, что делать, и я действительно не хочу опаздывать на свой первый рабочий день.
 Сжимая рукой дверную ручку, я беспокоюсь о том, что делать.
 Мне ждать? 
 Пойти ли мне на кухню и приступить к работе? 
 Это так тяжело. 
 Слева от меня открывается дверь, и когда Низа выходит в коридор, я почти издаю слышимый вздох облегчения.
 Она замечает меня и говорит:
 — Ты рано встала. Давай выпьем чаю.
 Все еще сомневаясь, я спрашиваю:
 — Ничего, если я выйду из комнаты без Мурата Бея ?
 — Тск. — Она жестом приглашает меня подойти. — Пока ты со мной, все в порядке. Просто не броди одна.
 Приятно слышать. 
 Я следую за Низой на кухню. Пока она открывает заднюю дверь, я наполняю чайник водой, чтобы он мог закипеть. Я снова заглядываю во все шкафы, чтобы освежить свою память о том, где что лежит.
 
 Здесь даже есть посудомоечная машина.
 Вчера вечером было странно загружать в нее всю грязную посуду, а не мыть ее вручную.
 Подходя ближе к посудомоечной машине, я спрашиваю:
 — Мне просто открыть машину, чтобы выгрузить посуду?
 — Evet , — бормочет Низа.
 Я смотрю, как она достает различные ингредиенты из кладовой и холодильника. Открывая посудомоечную машину, я принимаюсь за работу.
 Честно говоря, я удивлена, что все чисто.
 Когда я убираю посуду, должна признать, что это удобнее, чем мыть и сушить все вручную.
 Я замечаю, что Низа достает изогнутые стаканы, в которых она подает чай. Под каждым стаканом маленькая тарелочка со светло-голубым и золотым узором.
 Я стараюсь запомнить все как можно быстрее, пока Низа показывает мне, как наливать чай. Она использует приспособление для заваривания двойного чайника, нижняя половина которого содержит кипяченую воду, а в чайнике поменьше – заваренный чай.
 — Я люблю крепкий чай, поэтому никогда не добавляю кипяток, — объясняет Низа. Она поднимает на меня взгляд. — Какой тебе нравится чай?
 Ах… 
 У нас была вода только в особняке Тимона.
 — Я не уверена. Нормальный?
 Низа издает веселый смешок и наливает равную смесь воды и чая, красный цвет которых намного светлее, чем у нее. Она также добавляет сахар в мой стакан.
 Весь процесс занял тридцать минут.
 Прошли те времена, когда можно было быстро приготовить чашку чая. 
 — Спасибо тебе, Низа Ханын , — бормочу я, забирая у нее свой стакан чая. Я осторожно потягиваю горячую жидкость и должна признать, что она намного лучше воды.
 Легкая улыбка растягивает мои губы, когда я делаю еще глоток, затем замечаю, как Низа ухмыляется мне.
 — Это восхитительно, — делаю я ей комплимент.
 — Ты не получишь от меня никакой работы, пока я не выпью свой чай, — говорит она легким и дружелюбным тоном. Ее глаза скользят по мне, затем она говорит. — Расскажи мне о себе.
 Я ставлю стакан на маленькую тарелочку. Не зная, что сказать, я пожимаю плечами.
 — Я усердный работник.
 Низа качает головой.
 — Тсс. Нет, расскажи мне, откуда ты, о своей семье, как ты оказалась на работе у такого человека, как Тимон Мазур.
 Мои брови слегка приподнимаются. Это турецкая фишка? Я никогда не разговаривала с другим персоналом.
 — Ах… Я полька. — Затем думаю быстро добавить. — Но у меня есть гражданство Америки. — Я нервно тереблю ткань платья. — Моя мама умерла, когда мне было двенадцать, и у меня нет другой семьи. — Я снова пожимаю плечами. — Я заняла ее место горничной после ее смерти.
 Низа моргает, глядя на меня.
 — Ты работаешь горничной с двенадцати лет?
 Я киваю.
 — Аллах, Аллах , — драматично восклицает она, заставляя меня уставиться на нее широко раскрытыми глазами. — Это не детство. — Она пригвождает меня пристальным взглядом. — Ты ходила в школу?
 — Да. Пока мне не исполнилось шестнадцать.
 — Аллах Аллах.
 Это не так уж плохо. 
 Как раз в этот момент на кухню заходит Габриэль. Я быстро выпрямляюсь, складываю руки перед собой и уважительно опускаю взгляд.
 — Габриэль Бей , — говорит Низа, ее тон все еще резок. — Девочка даже не успела закончить школу.
 Габриэль ничего не говорит, когда достает бутылку воды из холодильника.
 Сегодня он одет в джинсы, белую футболку и оливково-зеленый пиджак. Коричневые кожаные туфли исчезли, а на их месте черные ботинки.
 Он выглядит почти как нормальный человек, а не босс мафии.
 Очень привлекательный человек. 
 Разве он не собирается на работу? Какой сегодня день?