Две недели на соблазнение
Карла хихикнула, а Джулиана пробурчала:
— Скажи спасибо, что я не посылаю тебя достать ее.
Горничная вскинула черную бровь.
— О, меня забавляет предположение, что я бы согласилась сделать это.
Джулиана оставила без внимания дерзкое замечание и снова повернулась к шляпке, по-прежнему дразнящей ее со ствола. Нет, она не позволит этому наглому головному убору взять над ней верх! Должно же хоть что-то получиться у нее этим вечером. Пусть даже ей для этого придется зайти на середину Серпентайна!
Сняв накидку, Джулиана направилась к бревну, шагнула на него и раскинула руки в стороны для равновесия, чтобы дойти до непослушной шляпки, издевающейся над ней с расстояния в несколько ярдов.
— State attenda! [2] — крикнула Карла, но Джулиана, не обратив внимания на ее предостережение, сосредоточилась исключительно на шляпке.
Налетел новый порыв ветра, и девушка замерла, опасаясь, что шляпка вот-вот улетит дальше.
Но ветер стих, а шляпка осталась на месте.
Что ж, как бы сказала ее невестка Изабель, теперь это уже дело принципа.
Джулиана продолжила продвигаться по бревну, не желая жертвовать свою шляпку водам Серпентайна.
Так, еще несколько шагов…
А когда шляпка окажется у нее в руках, она сможет пойти домой.
Ну вот, уже почти добралась.
Она медленно присела и протянула руку к шляпке, дотронувшись кончиками пальцев до завитка голубого атласа.
И вдруг очередной порыв ветра подхватил шляпку и сдул с бревна. Джулиана же, забыв об осторожности, резко подалась вперед и…
Ох, вода Серпентайна оказалась ужасно холодной. Даже еще холоднее, чем она думала.
И здесь было довольно глубоко.
Она вынырнула, отплевываясь и ругаясь как портовый грузчик. Карла же громко расхохоталась. И тут Джулиана вдруг обнаружила, что ее юбки запутались в ногах и тянут ко дну…
Джулиана оттолкнулась ногами и снова вынырнула на поверхность, хватая ртом воздух. «Но что же происходит?» — подумала она в тревоге. Что-то явно было не так. Ведь она прекрасно плавает. Так почему же не может удержаться на поверхности?
Она еще раз оттолкнулась. И, запутавшись ногами в слоях муслина, в ужасе осознала, что тяжелые юбки опять тянут ее ко дну.
И тут ее охватила паника.
Она энергично работала руками и лихорадочно отталкивалась ногами в отчаянных попытках глотнуть воздуха.
Увы, все было тщетно.
Легкие же горели огнем, и в голове проносилось: «Я тону, тону, я умираю…»
И тут вдруг что-то сильное и теплое ухватило ее за одну из протянутых вверх рук и дернуло вверх. А потом…
Слава Богу! Она снова может дышать.
Джулиана судорожно втянула в себя воздух, кашляя, отплевываясь и тяжело дыша, когда ее тащили на твердую благословенную землю.
Впрочем, ноги все равно ее не держали, и она свалилась в объятия своего спасителя, обхватив руками теплую крепкую шею — якорь в море неуверенности.
Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и услышать, как Карла причитает на берегу озера, точно какая-нибудь сицилийская старушка. А руки спасителя поглаживали ее по спине, и он при этом нашептывал ей в волосы тихие слова. На итальянском.
— Просто дыши… я держу тебя… ты теперь в безопасности… все будет хорошо.
И эти слова каким-то чудом убедили ее. Спаситель действительно ее держал. И она в безопасности. Так что все будет хорошо.
А он сделал глубокий вдох и вновь заговорил:
— Ты в безопасности, маленькая дурочка. Я держу тебя. — Его ладони ритмично поглаживали ее плечи и спину. — Но какого дьявола ты делала в озере? А если бы я не пришел? Шш… я держу тебя, держу. Ты спасена. Все в порядке.
В следующее мгновение она узнала этот голос. Когда же узнала, то наконец-то взглянула на него.
Саймон! У нее перехватило дыхание.
Мокрый до нитки и растрепанный, со светлыми волосами, потемневшими от воды, он выглядел полной противоположностью тому герцогу Лейтону, которого она привыкла видеть. И он казался… еще более красивым, чем прежде.
— Ты пришел, — сказала она первое, что пришло в голову.
— И, похоже, очень вовремя, — ответил он на итальянском, понимая, что она еще не готова к восприятию английского.
Тут на нее напал приступ кашля, и несколько минут она могла лишь держаться за него. Когда же снова смогла дышать, то встретилась с твердым взглядом его глаз цвета первосортного бренди.
Он спас ее!
При этой мысли по телу ее прокатилась дрожь, и Саймон с беспокойством сказал:
— Ты вся замерзла… — Подхватив девушку на руки, он понес ее к дереву, где их дожидалась Карла.
Горничная вновь разразилась потоком итальянских слов:
— Мадонна! Я думала, ты умерла. Утонула! Я кричала и кричала! Звала на помощь! — Обращаясь к Саймону по-прежнему по-итальянски, она воскликнула: — Разрази гром мое неумение плавать! Если бы только я могла вернуть молодость и научиться! О, благодарение небу, что вы пришли!
«Все же он пришел, — подумала Джулиана. — А если бы не пришел…»
Она украдкой взглянула на герцога. Как ни странно, но в мокрой одежде он почему-то казался еще крупнее, чем обычно. Она увидела, как капелька воды соскользнула ему на лоб, и ей ужасно захотелось стереть ее. Стереть поцелуем.
Отбросив эту мысль, Джулиана перевела взгляд на его губы, и ей тут же захотелось поцеловать его и в губы.
А он почему-то вдруг нахмурился, и Джулиана с некоторым раздражением подумала: «Ну почему из всех мужчин Лондона именно этот оказался тем, кто меня спас?»
Осмотревшись, она увидела неподалеку кучку зевак. Лиц разобрать не могла, но была совершенно уверена: ее точно узнали. Следовательно, к завтрашнему дню эта история разнесется по всему Лондону.
Герцог же по-прежнему хмурился, и Джулиана пробормотала:
— С-спа-с-сибо, ваша с-светлость. — Она сама себе удивилась. После того как едва не утонула, ей еще удалось изобразить холодную вежливость. К тому же заговорить по-английски. Джулиана поднялась с помощью Карлы и произнесла слова, которые ей отчаянно не хотелось произносить: — Я у вас в долгу.
Резко развернувшись и думая лишь о горячей ванне и теплой постели, Джулиана зашагала к выходу из парка.
Слова герцога, произнесенные на безупречном итальянском, заставили ее остановиться.
— Не стоит меня благодарить, мисс Фиори. Еще никогда в жизни я не был так зол, как сейчас.
Глава 6
Вода — это для варки и мытья, но никогда — для развлечений. Утонченные леди не плещутся в ванне.
Говорят, в нашем озере Серпентайн можно обнаружить нечто весьма интересное.
Саймон с трудом сдерживал гнев. Девчонка чуть не утопила себя, а теперь полагает, что на этом все закончено? Да, конечно, она промерзла до костей, но если думает, что он позволит ей уйти домой, не объяснив своего глупого, безрассудного поведения, то мозгов у нее еще меньше, чем он предполагал. Он увидел в ее взгляде смесь страха и отчаяния. Что ж, очень хорошо. Быть может, она дважды подумает, прежде чем повторять сегодняшнее безрассудство.
— Вы ведь не расскажете Ралстону? — спросила девушка.
— Разумеется, расскажу.
Она сделала к нему шаг.
— Но зачем? Это только расстроит его. Совершенно незачем.
— Говорите, незачем? Напротив, мисс Фиори. Ваш брат совершенно определенно должен знать, что вам требуется дуэнья, которая будет удерживать вас от безрассудных поступков.
— Но я не вела себя безрассудно!
— В самом деле? А как бы вы описали свой поступок?
Воцарилось молчание. Обдумывая ответ, Джулиана покусывала нижнюю губу, и Саймона это почему-то ужасно возбудило — желание накатило резко и мощно, и он оцепенел от этого ослепляющего чувства.