Любовь викинга (ЛП)

— В этом нет необходимости. Отец научил меня читать. — Он вопросительно посмотрел на нее, и она пояснила: — Он не очень-то жаловал нашего священника.
— Мудрый человек.
Эдит развернула пергамент, и слова поплыли у нее перед глазами. Имущество Эгберта, включая замок и земли, было действительно конфисковано в пользу Бранда Бьернсона. В указе король даже не удосужился обратиться к ней лично. Она и впрямь была для него никем.
Слезы сдавили ей горло. Все кончено. Жаль, что нельзя свернуть Эгберту его жирную шею. Как же просчитался отец, устроив ее брак с таким человеком. А ведь земля могла принадлежать ей одной.
— Возможно, земли теперь и ваши, но сможете ли вы завоевать людские сердца? Я не слышала, чтобы викинги засиживались на одном месте. Наверняка король вновь призовет вас на службу, — сказала Эдит, не успев обдумать свои слова и испугаться. — Я прочитала пергамент и готова платить вам дань в разумных пределах. Я знаю своих людей и свою землю.
— Люди любят вас, несмотря на то, что все их мужчины мертвы? Как можете вы гарантировать, что они не восстанут против Хальвдана или его законных преемников?
— Я уверена в этом. — Эдит вздернула подбородок. — Моя семья возделывала эти земли еще со времен римлян. Наш народ всегда оставался честен и верен. Все бунтовщики ушли с моим покойным мужем. Никто из них не вернулся.
Его губы искривила сардоническая усмешка.
— Как по мне, так сытые животы гарантируют верность куда сильнее, чем кровные узы или традиции.
По рядам викингов пронесся смешок:
— Разве может народ повиноваться женщине?
Эдит стиснула зубы, пропуская мимо ушей это замечание, слишком похожее на речи Эгберта. Она докажет, что этот норманн ошибается, так же, как много раз доказывала неправоту супруга.
Жестом она приказала слугам молчать.
Куда она могла податься? В монастырь? Чтобы гнуть спину словно рабыня, чем временами запугивал ее Эгберт? Иного будущего у нее нет, коль скоро она лишилась всего. Лучше уж умереть от топора варвара, чем медленно сгинуть от голода. У нее остался последний шанс.
— Вы должны дать мне возможность доказать правоту моих слов. Я могу быть полезной. Вы воин. Разве вы знаете, как управлять большим поместьем? А я знаю. Проверьте меня!
Глава 2.
Мольба звонким эхом разнеслась по залу. Теперь ее судьба зависела от решения Бранда Бьернсона.
— Мне не нужны помощники. — Уголки его губ поползли вверх, словно эта мысль показалась ему забавной. Он отрывисто усмехнулся, и воины подхватили его смех.
Эдит нахмурилась. Она ожидала чего угодно, только не насмешек.
— Я говорю совершенно серьезно.
— Я оставил сражения в прошлом, леди. Король поручил мне другую задачу. В этих краях слишком долго гнездились предатели, поэтому я прибыл, чтобы установить здесь мир. Силой, если потребуется. В память о лояльности, которую вы и ваш отец выказывали моему королю, я разрешаю вам удалиться в ближайший монастырь. В пути вам будет обеспечена безопасность.
— То есть вы знаете, как наилучшим образом управлять замком и фермами?
Его синие глаза потемнели.
— Судя по тому, что я видел, это несложно. Если, конечно, вы не назовете причины думать иначе.
Эдит вздрогнула. Он раскрыл ее хитрость, но предоставил возможность оправдаться. Норманн оказался умнее, чем ей показалось сначала.
— Отец занимался моим обучением после того, как мои братья умерли во младенчестве. Я заменяла управляющего поместьем сначала ему, а затем и моему покойному мужу.
— Тогда их обоих можно назвать глупцами. Замок и земли стоят в запустении. Ребенок и тот справился бы лучше. — Бранд Бьернсон нетерпеливо махнул рукой. — Приберегите свои россказни для детишек, леди Эдит. Пока я настроен быть великодушным, но все может измениться.
— Господин, леди Эдит говорит правду! — не выдержал кто-то из прислуги. — Она хорошо управляет поместьем. Благодаря ей наши амбары полны зерна, а овцы…
Под ее взглядом слуга замолчал. Эдит закусила губу. Теперь норманны знают, что они вовсе не бедствуют. Каковы теперь шансы, что еда достанется тем, кто больше всего в ней нуждается? Эти северяне такие же, каким был Эгберт. Привыкли заботиться лишь о своем пропитании.
  
— Значит, ваше положение лучше, чем кажется? Покажите мне все. Сейчас же. Раскройте ваши секреты, пока не поздно. — Бранд Бьернсон приблизился к ней вплотную, и она уперлась взглядом в его могучий торс. Определенно, с таким человеком лучше не спорить.
Она отступила, разрываясь между стремлением защитить то, что ее по праву, и осознанием того факта, что спасти ее может только неженская деловая хватка. Если она покинет поместье, путь назад будет отрезан. После падения Эофорвика она повидала достаточно беженцев, чтобы заблуждаться относительно своих шансов на выживание. Кто приютит ее, как она приютила Хильду? Все, кто мог ей помочь, были мертвы или, лишившись земель, бежали на юг.
Кулаки ее сжались. Выбора нет. Придется показать ему кладовые и амбарные книги, чтобы норманн убедился, насколько сложно быть хорошим хозяином. Он должен понять, что она необходима этому дому.
Позже она придумает, как от него избавиться. Викинги никогда не задерживались надолго. Пока она здесь, у нее остается шанс вернуть свою землю.
Подняв подбородок, Эдит в упор посмотрела в его невозможные синие глаза. Мощь его тела подавляла ее.
— Это правда, Бранд Бьернсон. Я не хотела отдавать больше, чем необходимо. Кто упрекнет меня после того, как норманны много раз разоряли наши деревни?
— Показывайте! — процедил он, не в силах припомнить, чтобы женщина вела себя настолько дерзко, как эта леди Эдит, затянутая в тесное англосаксонское платье.
Ее формы не отличалось пышностью, но казались вполне привлекательными. Черты лица были приятны и правильны. Но больше всего его внимание привлекла ее длинная шея и то, с каким изяществом она складывала тонкие руки. И еще она была высокая, доставая макушкой почти до его носа, так что не было нужды наклоняться.
Весь ее облик выражал высокомерие. Надо бы научить ее смирению, чтобы не мнила, будто он должен целовать ее ноги в знак благодарности за предложение взять ее в жены. Нет. У него свои планы.
— Я с радостью покажу вам кладовые, но знайте, после зимы они почти опустели. Можете проверить амбарные книги. Вы убедитесь, что я самостоятельно управляю хозяйством. — Ее полные губы изрекли еще одну дерзость: — Вы умеете читать на латыни? Или желаете вызвать писца?
— Разберусь как-нибудь, — буркнул Бранд, начиная терять терпение. — Я желаю узнать все о моих новых владениях.
Он ни на миг не поверил, что она умеет читать и писать. Она всего лишь женщина и тянет время, чтобы перепрятать свои сокровища, которые отныне принадлежат ему. Эгберт Бреконский поразил мечом Свена, его лучшего друга. Он никогда не простит предательства, которое стоило жизни человеку, бывшему ему ближе брата.
— Мне нечего скрывать.
Бранд наклонился так близко, что их дыхания смешались.
— Начнем с амбарных книг.
Она вспыхнула, залившись нежным румянцем. Если снять вуаль, она станет красавицей, осознал он, когда его тело отреагировало на ее близость.
Почему она намеренно решила утаить от него свое женское очарование? Он не был насильником, предпочитая женщин, которые сами хотели разделить с ним ложе. Но вот ее дыхание участилось, и он, внезапно заинтригованный, понял, что и она ничем не защищена от него.
Его бровь приподнялась, и она покраснела еще сильнее, а потом отвернулась, отводя глаза.
— Очень хорошо. — Подозвав одного из слуг, Эдит негромко отдала ему приказание, и тот, кивнув, торопливо вышел. — Это может занять какое-то время, лорд Бьернсон.
— Я не спешу.
— Не желаете присесть? В ногах правды нет. Наверняка вас и ваших людей мучит жажда. Мой покойный муж всегда любил выпить по возвращении в замок. — Легким взмахом руки она указала на табурет и приказала одной из пожилых служанок принести медовухи. — Дайте нам шанс должным образом поприветствовать нашего нового лорда. Коль скоро мы узнали, кто вы такой.