Любовь викинга (ЛП)

Варвар перешагнул порог, а за ним вошла и его дружина, заполоняя зал.
Инстинктивно попятившись назад, Эдит задела сундук, отчего веретено покатилось по полу, а пряслице и вовсе затерялось среди соломенного настила. Ее любимое. Какая глупость — переживать о бесполезной вещице, в то время как ее жизнь висит на волоске! Она издала нервный смешок.
Звук собственного смеха остановил ее панику. Эдит расправила плечи. В конце концов, она не какая-то глупая служанка. Она обладает интеллектом, равным любому мужчине, включая этого огромного норманна, который сердито смотрел на нее, покачивая топором.
— Прежде чем ломать дверь, принято постучать и дожидаться ответа, — сказала она. Голос не дрогнул, и это придало ей мужества. Она не рабыня этому великану и будет говорить с ним на равных.
— Нет. Принято приветствовать своего нового лорда, вежливо и расторопно. Я думал, отсюда все разбежались. — Низкий голос норманна эхом отозвался под потолком. Удивительно, но он неплохо владел ее языком. Норманны, встречавшиеся ей в Эофорвике, изъяснялись — если вообще могли — с таким акцентом, словно говорили на другом наречии. Но этот норманн был не таков. В его речи она уловила лишь слабую нотку северного акцента.
— Нас не известили о вашем прибытии. — Эдит смело встретила его суровый взгляд. — Каково извещение, таков и прием.
— И тем не менее. Ваш новый лорд прибыл и заслуживает лучшего приема, нежели закрытая дверь.
Новый лорд? Эдит внутренне съежилась. О чем он? Неужели король норманнов хочет их поженить? По ее спине пробежал холодок. Несмотря на все, что она наговорила Хильде, у нее не было ни малейшего желания снова выходить замуж. И меньше всего за человека, способного раздавить ее одной рукой. Она предпочла бы человека образованного, любящего ученость и музыку, уважающего ее ум. Хватит с нее и одного грубияна-мужа. Эдит подавила в себе эти мысли. Ее чувства были несущественны. Главное сохранить поместье.
— И этот новый лорд — вы?
Он склонил голову, и его глаза полыхнули огнем.
— Указом короля.
— Я леди Эдит, хозяйка этого замка, а ранее им владел мой отец. Король Хальвдан не присылал мне никакого указа. — Она вызывающе вздернула подбородок. Какое счастье, что десять лет назад ее отец предусмотрительно преклонил колена и поцеловал кольцо Хальвдана. — Ваш король был дружен с моим отцом. Он даже останавливался у нас в начале своего правления, после того как Эофорвик был сожжен.
Варвар высокомерно приподнял бровь.
— Вы отрицаете, что этот замок принадлежал мятежнику Эгберту Бреконскому?
Эдит сжала губы.
— Он был моим супругом.
— Он умер, когда восстал против своего короля и совершил грязное предательство, каких я давно не видал.
— Этот замок принадлежит моей семье с незапамятных времен. Мы с супругом владели им вместе. Когда Эгберт Бреконский умер, земли за неимением иного наследника немедленно перешли ко мне.
— Вот как?
— Когда я выходила замуж, Хальвдан пообещал не нарушать моего брачного договора. У меня есть пергамент с его печатью. — Эдит опустила голову, зная, что следующего вопроса не избежать. Она должна узнать свою судьбу, выяснить, с какой целью Хальвдан прислал этого варвара. Она выжила с Эгбертом, выживет и с этим норманном. — Вы хотите сказать, что король решил поженить нас?
Скривив рот, норманн окинул ее взглядом. Эдит с трудом сдержала порыв прикрыться руками, осознавая, как выглядит ее неуклюжая, широкобедрая фигура. Была бы она похожа на миниатюрную Хильду с ее волнующими формами, вот тогда любой мужчина захотел бы взять ее в жены — просто так, а не ради золота или земли.
— Ваш супруг пошел против моего короля. Почему же король должен держать данное вашему отцу слово? — наконец произнес он. — Все имущество Эгберта Бреконского Хальвдан пожаловал мне в награду за службу.
Может быть, именно этот гигант и прикончил Эгберта. Выживший юноша рассказал, что норманны подло напали на них из укрытия и перебили всех честных нортумбрийцев. Она заставила себя выбросить эту картину из головы и сосредоточиться. Все оказалось намного хуже, чем она думала. Ее жизни и впрямь угрожает опасность.
  
— Муж действовал вопреки моим советам. Все, кто остался в замке, не нарушали клятвы. Уверена, что Хальвдан из уважения к моему отцу подразумевал брачный союз. — Эдит протянула руку. — Покажите мне указ.
Он вновь окинул ее взором своих синих глаз, на этот раз более внимательно. Она знала, ее трудно назвать привлекательной: слишком худая, слишком угловатая, с острым подбородком и руками, не белоснежными, как у истинной леди, а перепачканными чернилами. Кровь прилила к ее щекам. Она достаточно натерпелась от мужа, обожавшего напоминать, сколь мало в ней женственности, но терпеть оценивающий взгляд этого норманна было еще унизительнее.
— Никаких условий там нет, леди, — заявил он. — Хальвдан отписал мне земли и все, что на них стоит. О женитьбе не шло и речи. Король знает о моем отношении к браку и о том, какую женщину я выберу в жены.
— Значит, я ошиблась, — с горьким комом в горле прошептала она и через силу сделала реверанс. Один-единственный взгляд и он отверг ее.
— Именно так. Теперь, когда этот вопрос закрыт, я объявляю себя сюзереном этих земель. — Он шагнул вперед и с грохотом ударил топором о каменный пол.
Ее мысль лихорадочно заработала. Всего лишь сюзереном? О, к этому они привыкли. О таком чуде она не смела и мечтать. И с чего она вообразила, что он хочет на ней жениться?
— Мы с радостью заплатим вам дань, если вы представите доказательство своих слов. Прошу прощения, норманн, я нечасто общалась с вашими соплеменниками, и возможно произошло недопонимание из-за недостаточного знания языка. У вас есть послание или свиток, где сказано, сколько мы обязаны выплатить?
— Вы как будто меня не поняли, леди. — Норманн сжал рукоять топора. — Земли Эгберта Бретонского конфискованы. Он восстал против законного короля. Вы лишены всех прав, но я не держу на вас зла. Если соберетесь без проволочек, я отпущу вас с миром.
Эдит услышала потрясенное перешептывание слуг за своей спиной. Слезы обожгли веки. Это был ее дом, ее земля и ее люди. Она никогда не настраивала Эгберта на мятеж. Какая несправедливость.
Возглас протеста замер у нее на губах. Нужно тщательно подобрать слова. Эгберт стоял во главе восстания до самого конца и, насколько она понимала, пал последним. Благородная смерть, как прошептал умирающий юноша.
— Но я не мятежница. Земли записаны на мое имя и останутся таковыми, пока король не пришлет указ, где говорится обратное. Насколько я знаю, Хальвдан человек чести. — Она скрестила руки. Надо выиграть время. — Не знаю, как заведено в ваших краях, но здесь, в Нортумбрии, нам нужны доказательства покрепче, чем обоюдоострый топор и выбитая дверь.
Она вызывающе смотрела на норманна, стараясь не обращать внимания на его топор и на то, как он потирал пальцами рукоять. Один удар, и ее голова покатится по полу — именно так, по слухам, викинги расправлялись с непокорными.
Сердце стучало у нее в ушах, пока она ждала его ответа.
Тишину нарушил оглушительный хохот его дружины.
— А эта леди с характером, — крикнул один из воинов. — Немногие осмеливаются спорить с Брандом Бьернсоном.
— И очень жаль, — как можно более ровно ответила Эдит, хотя от страха у нее подкосились колени.
Худшего нельзя и придумать. На ее земли предъявил право сам Бранд Бьернсон, один из самых жестоких норманнских воинов, именем которого пугали непослушных детей. У нее перехватило дыхание, и, когда он поднял топор, она решила, что настал ее смертный час.
Не двигаясь с места, норманн не сводил с Эдит горящих глаз. Она заставила себя поднять голову и встретить его испытующий взгляд.
Наконец он опустил топор, и его плечи расслабились. Эдит выдохнула. Она будет жить. От пережитого волнения у нее закружилась голова.
— Сожалею, леди, но вы не правы. Замок и земли принадлежат мне. — Он вытащил из-за пазухи свиток пергамента. — Король ожидал, что в моих словах могут усомниться. Здесь все изложено и скреплено печатью. Позовите священника, чтобы вам зачитали вслух.