Любовь викинга (ЛП)

— Чтобы потом, состарившись, наслаждаться воспоминаниями об этом вечере, — объяснила она.
— Надеюсь, ты получила удовольствие. Не хотел бы я оказаться на твоем месте и определять победителя. Выбор так велик.
— Если обязательно нужно выбрать кого-то одного, то пусть это будет Старкад. Едва он начал петь, как я поняла, что он сочинил лучшую песню.
Бранд громко объявил победителя и под всеобщие аплодисменты вручил покрасневшему до корней волос Старкаду мешочек с серебром.
Эдит склонила голову набок.
— Хильда говорила, ты тоже умеешь петь. Или Старкад тебе польстил?
— Умею.
— Почему же ты не участвовал?
— Потому что это было бы нечестно. — Он подал знак, и Старкад взялся за лиру. — Но я могу спеть сейчас, когда состязание окончено.
И он запел низким и звучным голосом. Эдит в изумлении слушала его, недоумевая: ну как она могла всерьез считать его варваром? Он не был обычным воином, умеющим только сражаться. В нем было нечто гораздо большее.
— Ну как? — закончив, спросил он в воцарившейся тишине. — Не очень ужасно?
— Песня просто потрясающая. Никогда не слышала ничего подобного, — призналась Эдит. — Мне бы хотелось послушать еще ваших северных песен. А еще больше — выучить ту, которую ты только что спел.
— Ее я узнал от матери. Она часто пела ее моему отцу.
— Наверное, она была совершенно особенная женщина.
Он обнял ее за плечи.
— Ты чем-то ее напоминаешь. В первый день мне показалось, что ты больше похожа на жену моего отца, но потом я понял, что ошибался. Ты совсем иная. Ты искренняя и честная.
— Надеюсь, так оно и есть.
* * *
Пытаясь не отвлекаться, Бранд с хмурым видом выслушал от Старкада очередной рассказ о том, почему некоторые крестьяне не спешат восстанавливать обветшалые постройки или используют их не по назначению. Мыслями он то и дело возвращался к Эдит и к их вчерашнему приключению.
За ужином она показалась ему немного подавленной, зато потом, когда он продемонстрировал ей все преимущества широкой кровати, отдавалась ему безраздельно, с воспаленной страстью отвечая на его ласки. Наутро ему не хотелось отпускать ее из объятий — настолько, что он едва не поддался искушению отменить тренировки и появился на поле с большим опозданием. Его товарищи не преминули отпустить по этому поводу несколько шуточек, но он только отмахнулся в ответ. К его удивлению, они практически восстановили былую форму, поэтому тренировка закончилась быстро. А может, так вышло оттого, что он постоянно вспоминал об Эдит, о ее мягких губах.
Он не припоминал, когда в последний раз женщина настолько безраздельно завладевала всеми его помыслами. По окончании тренировки он отправил воинов проверить строения на окраинах поместья, желая таким образом выгадать немного времени и провести его с Эдит, но не успел. Старкад вернулся почти сразу и, закончив отчет, восторженно объявил:
— Кстати, ты не поверишь, что мы нашли, Бранд. Новую купальню можно не строить. Она уже есть!
— Купальня? Насколько я понял из лепета местного священника, он запретил их строить.
— И тем не менее. Ее использовали как хранилище зерна, но клянусь, когда я ее увидел, мне на миг показалось, будто я перенесся в Константинополь, — сказал Старкад. — Мы вернем ее в прежнее состояние. Ребятам уже не терпится приступить к работе.
— Что ж, одной заботой меньше. — Бранд улыбнулся, предвкушая, как посвятит Эдит в радости совместного омовения. Хорошо, что впереди у него несколько недель или даже месяцев, чтобы вдоволь насладиться ею. Его немного беспокоило, что вчера за столом она сидела рассеянная и немного настороженная, словно чего-то боялась. Впрочем, потом, когда они остались наедине, страсть поглотила обоих.
Еще несколько недель. Достаточно времени на то, чтобы покорить ее и познать полностью. А после он вернется к своему первоначальному плану и пошлет за Зигфридой, чтобы та родила ему сыновей, или за другой подходящей девушкой по выбору Хальвдана. Поднявшись так высоко, он не мог рисковать расположением короля. Он задумался. И все-таки, почему Хальвдан не предложил ему жениться на Эдит?
  
— Я решил, эта новость тебя обрадует. — Старкад вытянулся. — Клянусь бородой Локи, как же здорово будет попариться в настоящей купальне. Надоело морозить задницу в озере.
— Сообщи, когда вы закончите. Надеюсь, к ночи все будет готово.
— Мы постараемся. — Старкад полез за пазуху. — Чуть не забыл. Тебе послание от короля. — Он вручил Бранду свернутый в трубочку пергамент.
— Почему мне не сообщили немедленно?
Старкад пожал плечами.
— Гонец не нашел тебя. Он распрягает лошадь.
— Надо было сразу же позвать меня. Пусть приходит, когда закончит. Узнаем, все ли спокойно в Йорвике.
Бранд вздохнул. Что еще за послание? Развернув свиток, он быстро просмотрел его. Ничего нового. Король коротко сообщал, что некоторые мятежники выжили и могут попытаться вернуться. Затем Бранд и настаивал на упорных тренировках. Никто не отнимет у него эту землю. Если понадобится, он будет за нее сражаться, и мятежники не получат пощады. Они этого не заслуживают.
* * *
Переговорив с королевским посланцем и узнав, что Хальвдан остается непреклонен в своем желании истребить мятежников, Бранд переключил внимание на Эдит. Она стояла поодаль и перешептывалась о чем-то со своей кузиной. Его чувства моментально обострились. Это было невероятно, но сейчас она выглядела еще соблазнительнее, чем утром. Зачем вообще он выпустил ее из постели?
Он нахмурился, не зная, стоит ли рассказывать Эдит о приказе короля, под страхом строгого наказания запрещающего укрывать бунтовщиков. Наверное, не стоит. Она и так знает о его убеждениях. Он не допустит посягательства на свою власть и покарает любого, кто осмелится помогать мятежникам, если кто-то из них нечаянным образом выжил.
— Эдит, можно тебя на минуту?
Она напряглась. Неужели он догадался? Она всего-то и сделала, что собрала корзинку еды. В глазах кузины загорелся испуг, и Эдит успокаивающе сжала ее руку.
— Все будет хорошо.
— Ты расскажешь ему?
— Может быть, позже. — Она сунула Хильде корзинку. — Отнеси ее Мэри. И поспеши.
Схватив корзинку, Хильда сорвалась с места.
— Твоя кузина чем-то обеспокоена?
— Мы собирались навестить мать Годвина. Кузина боится, что пирожки остынут, вот и торопится.
Эдит удивилась тому, как ровно прозвучал ее голос. Но она же не солгала. Просто сказала не всю правду. Утром, лежа в объятиях Бранда, она приняла решение сперва навестить Этельстана, а уж потом во всем признаваться.
Пока она не увидит Этельстана своими глазами, у нее есть только слова Хильды. Нельзя исключать, что он сам собирается сдаться. Как бы то ни было, нужно поговорить с ним и выяснить его планы. Он много лет был предан ее семье, а его сын Годвин спас ее от гибели, рассказав о подстроенной Хререком ловушке. Она не сможет предать его.
Ее пробрала легкая дрожь. Риск велик, но долг превыше всего. Пока Этельстан не расскажет, зачем вернулся и что собирается делать дальше, она будет молчать.
— Хорошо, что ты напомнила мне о парнишке. За заботами я совсем позабыл о нем. — Его глаза потеплели, напоминая Эдит, почему этой ночью она так мало спала. — Я бы хотел поговорить с его матерью.
— Зачем? — спросила она, стараясь держать лицо. — Он в чем-то провинился?
— Я хочу взять его под свое крыло. В моей дружине его ждет большое будущее. Если он хорошо проявит себя, я отправлю его к королю.
Эдит выдохнула. Какой неожиданный и щедрый жест. Но как же не вовремя!
— Ты хочешь поговорить с ней прямо сейчас?
— Чем раньше, тем лучше. Мальчиком пора заняться. Он чем-то напоминает меня в его возрасте. Хочешь, навестим их вместе?
— Поверь, сейчас не самый подходящий момент. — Она нервно теребила концы своего пояса.