Шалунья

Похоже, Кит и Джеральда удалось очаровать.
— Я знаю, — пробормотал Алекс, — ты прав. Но все гораздо сложнее, чем ты себе представляешь.
— Так просвети меня, — попросил Джеральд.
Набрав побольше воздуха, Алекс произнес:
— Человек, провозящий контрабандой оружие, которого мы ищем, — ее отец.
Джеральд открыл рот, потом медленно закрыл его, и на его лице отразились самые разнообразные чувства, включая сочувствие.
— А она знает об этом? — наконец спросил он.
— Понятия не имею, — тихо проговорил Алекс, а сердце гулко забилось в груди. По крайней мере Джеральд не спросил, насколько сильно Кит замешана в этом деле. Если бы спросил, пришлось бы врать, а Алекс чувствовал, что уже дошел до точки, за которой ложью только наживешь себе врагов.
— Черт подери, Алекс, ты что, хочешь, чтобы тебя повесили? — взорвался кузен.
— В настоящее время дворян уже почти никогда не вешают. — устало заметил Алекс, потирая виски.
— Ну и что…
— Послушай меня, — перебил его Алекс, бросив взгляд на Сэмюэлса. — Я поеду на север вместе с Джеймсом и перехвачу это чертово оружие, прежде чем его успеют сгрузить на берег.
— Но ведь ты…
— Людей, которых я арестую, и изъятое у них оружие я отправлю принцу. На несколько дней он успокоится, а я тем временем улажу это дело.
— И как, скажи на милость, ты его собираешься улаживать?
Потупившись, граф бросил:
— Понятия не имею.
— Пока ты не скажешь мне, что задумал, ты никуда не поедешь.
— И ты считаешь, что сумеешь меня остановить?
— Я не желаю наследовать Эвертон, если ты вдруг погибнешь из-за какой-то глупости! — рявкнул Джеральд.
Задумчиво почесав подбородок, Алекс проговорил:
— Ты был прав, говоря, что Кит не простолюдинка. Ее отец — Стюарт Брентли. Брат Ферта.
Джеральд побледнел, причем на удивление быстро, если учесть, что только что он был красным как рак.
— Брат Мартина? Так она… — он ткнул пальцем в сторону двери, — она его племянница?
— Если ее отец — брат Мартина, следовательно, она приходится ему племянницей, — сухо ответил Алекс, собрав остатки чувства юмора. — Но наше дело не должно от этого страдать, — заявил он, взглянув на Джеймса и своего кузена. Оба кивнули, и, облегченно вздохнув, Алекс подытожил: — Как видите, все оказалось намного сложнее, чем я себе представлял.
— Нужно сказать Ферту.
— Я знаю.
— И…
— Я обо всем позабочусь, Джеральд, — перебил его Алекс. — Тебе лишь нужно будет предупредить Хэншоу и Ферта, что я отправился за оружием. — Что касается остального, хотя Кристин по-прежнему отказывается от его защиты, он не хочет, чтобы ее повесили. Имя Ферта будет служить ей охраной, если Мартин согласится принять ее у себя. Но даже если бы это был единственный шанс для ее спасения, он, Алекс, позаботился бы о том, чтобы она им воспользовалась, нравится ей это или нет. Даже если после этого она бы разлюбила его.
— Ну и попали же мы в переплет, — пробормотал Джеральд, словно читая его мысли.
Алекс гневно взглянул на него.
— Это уж точно. Джеймс, седлайте Тибальта.
— Слушаюсь, милорд.
— Джеральд, подожди меня минутку внизу.
Глубоко вздохнув, Алекс открыл дверь спальни и вошел. Кит сидела на краешке кровати, завернувшись в одеяло, и выражение лица ее было таким напряженным и серьезным, какого он еще у нее никогда не видел. Она показалась Алексу ослепительно красивой.
— Что случилось? — тихо спросила она.
Как бы ему хотелось обо всем ей рассказать, однако он понимал, что делать этого не следует. Она может быть влюблена в него, как и он в нее, а может, просто притворяется влюбленной. В этом случае знать правду ей не обязательно.
— Ничего серьезного, — успокоил он ее. — Но мне нужно на несколько дней уехать из Лондона.
— Ты собрался в Бельгию сражаться с Наполеоном? — прошептала Кит, и лицо ее так побледнело, что Алекс испугался, как бы она не упала в обморок.
— Ну что ты, конечно, нет. Но мне нужно немедленно уехать.
— В таком случае я поеду с тобой, — упрямо заявила Кит и сжала его пальцы.
Алекс почувствовал, что еще немного, и он сдастся. На секунду сжав ее руку, он выпустил ее.
 
— Нет. Ты останешься с Джеральдом и Айви.
— Ты едешь за моим отцом? Да или нет? — прошептала она.
На секунду Алекс закрыл глаза.
— Я еду за грузом, — медленно ответил он, решив, что никакого вреда не будет оттого, если он в этом признается. Они с Джеймсом Сэмюэлсом будут ехать быстро, так что, даже если Кит и сообщит об их отъезде Стюарту Брентли, тот не сумеет их догнать.
— Они попытаются убить тебя, — почти беззвучно прошептала Кит, глядя на Алекса огромными, полными тревоги глазами.
Алекс покачал головой.
— Ты же мне говорила, что твой отец в Кале и Фуше тоже во Франции.
— Прошу тебя, не уезжай, — попросила Кит и, подойдя к нему, обняла обеими руками за талию.
— Я должен ехать, — прошептал он, удивляясь тому спокойствию, с которым она восприняла новость о том, что он собрался ехать за грузом ее отца. — Одевайся. Джеральд отвезет тебя к себе.
Боясь, что Кит передумает, Алекс отправил в спальню миссис Ходжес, чтобы она побыла с Кит, пока та одевается, а сам быстро побрился и оделся. К тому времени когда Алекс спустился вниз, расторопный Антуан уже упаковал его вещи. Кит стояла в холле. Джеральд рядом.
Взяв Кит за руку, Алекс увлек ее в маленькую гостиную.
— Я скоро вернусь, детка, — пообещал он. — Веди себя хорошо.
Кит пылко его поцеловала.
— Береги себя, — пробормотала она.
— Непременно, — тихо пообещал он, всматриваясь в ее лицо и боясь, что она никогда больше не будет так на него смотреть. Когда он договорится с Фертом относительно ее, вполне возможно, что в следующий раз она будет смотреть на него с ненавистью. Наконец, отцепив ее руку, Алекс направился к двери.
— Я люблю тебя, Алекс, — прошептала ему Кит вслед по-французски. — Ты ведь понял, что я сказала?
Алекс остановился как вкопанный. От этих слов, сказанных тихим голосом, его бросило в жар.
— Да, — хрипло проговорил он.
Она его любит! Либо это последняя попытка его удержать, либо правда. Но если он сейчас обернется и посмотрит на Кристин Брентли, он ни за что не сможет уехать. И Алекс заставил себя идти дальше.
— Береги ее! — резко бросил он Джеральду, у которого хватило ума промолчать, и, не дожидаясь ответа, вышел из Кейл-Хауса на конюшню. Предстояла долгая дорога на север.
Интересно, когда это все случилось, подумала Кит. Еще несколько дней назад она ненавидела всех англичан, а одного в особенности, хотя и не знала его имени. А теперь она готова сделать все, чтобы этот англичанин вернулся домой целым и невредимым. Отец назвал бы ее идиоткой за то, что она готова рисковать своим благополучием и даже собственной жизнью из-за такого человека, как граф Эвертон. Отец, конечно, прав. Алекс, этот великосветский повеса и распутник, способный ее погубить, не должен был бы вызывать в ней никаких иных чувств, кроме презрения.
Когда Алекс устремился на поиски ее отца, Кит должна была быть вне себя от ярости и гореть жаждой мести, однако ничего подобного не произошло.
От всех этих мыслей у нее голова пошла кругом, и, опасаясь сойти с ума, Кит решила думать о чем угодно, только не об Алексе и отце, успокаивая себя тем, что в конце концов все как-нибудь само собой образуется. Насколько она знала Александра Кейла и собственного отца, они прекрасно умели сами о себе заботиться и справляться с трудностями, возникающими у них на пути. Особенно если предвидели, что они должны возникнуть. Как, например, в данном случае.
Впрочем, беспокоило Кит не это, а кое-что другое. То, о чем не знал, да и не хотел знать Алекс. Что среди его соратников, похоже, завелся предатель. Тот, кто предложил Фуше избавиться от Реджа Хэншоу, а может быть, и от графа Эвертона. И Кит подозревала, что предатель этот — Огастес Девлин, любитель ускользать из дома по ночам.