Шалунья

— Кузен? — послышался из-за двери тихий голос, и Кит, вздрогнув от неожиданности, села.
— Да? — спросила она, злясь на себя за то, что при одном звуке этого голоса ее сердце затрепетало в груди, словно пойманная в капкан птичка.
— Можно войти?
Поспешно оглядевшись по сторонам, все ли в порядке, Кит натянула до шеи простыню и крикнула:
— Входи!
Дверная ручка повернулась, дверь приоткрылась, и из-за нее показалась голова Алекса.
— Прости. — Он улыбнулся. — Я не хотел тебя будить. — И он снова скрылся за дверью.
— Подожди! — крикнула Кит, опасаясь, что он опять отправится на свое чертово совещание и она не будет знать, где искать ни его самого, ни его дружков. — Я уже проснулась. Просто захотелось немного поваляться в постели.
Алекс кивнул и, войдя в комнату, закрыл за собой дверь. Кит, не отрываясь, смотрела, как он подошел к окну и отдернул шторы. Взяв с туалетного столика ленту для волос, он тотчас же отложил ее в сторону, заметив под ней полоску материи, которой Кит перебинтовывала грудь. Взяв ее в руку, он принялся с любопытством ее разглядывать, и Кит почувствовала, что краснеет.
— Что-то не припомню, чтобы мужчины носили подобные вещи, — заметил он, прикладывая материю к синему в бежевую полоску жилету, словно пытаясь определить, сочетаются они друг с другом по цвету или нет.
— Они их и не носят. Не трогай, пожалуйста.
Вместо того чтобы послушаться, Алекс перебросил ткань через руку и отошел к окну.
— По-моему, я никогда не видел, чтобы и женщины такое носили, — заметил он, насмешливо взглянув на Кит.
— Ты прекрасно знаешь, для чего это, иначе не стал бы задавать эти дурацкие вопросы. Положите немедленно, сэр! — решительно заявила она, разрываясь между желанием выхватить ткань у Алекса из рук и нежеланием оказаться перед ним в полуобнаженном виде.
— Ого! Наконец-то ты обращаешься ко мне уважительно, — проговорил Алекс, насмешливо вскинув брови. — Скажи, зачем тебе это, и я положу.
Кит стиснула зубы от досады. И так сложностей хватает, а тут еще ему приспичило ее мучить!
— Не смейся надо мной! — взорвалась она, чувствуя, как щеки покрываются краской стыда.
— Я и не смеюсь, — ехидно ответил Алекс, усаживаясь на краешек ее кровати. — Всего несколько дней назад ты совершенно беззастенчиво ругалась, так что не изображай, пожалуйста, из себя скромницу. Я просто хотел, чтобы ты объяснила, для чего тебе эта тряпка.
Было ясно, что Алекс не отстанет от нее, пока она не даст ему вразумительного ответа.
— Хорошо. — Кит нахмурилась и вздохнула, размышляя про себя, что именно задумал Алекс: то ли собирается таким вот образом ее соблазнить, то ли просто решил над ней поиздеваться. — Я пользуюсь этой материей, чтобы стягивать грудь и таким образом быть больше похожей на мужчину.
Алекс ухмыльнулся и окинул грудь Кит быстрым взглядом.
— Здорово придумано. Так, значит, у тебя все-таки есть грудь?
— Ты опять издеваешься надо мной? — рявкнула Кит, стукнув Алекса ногой.
— Мне просто стало любопытно, — примирительным тоном сказал Алекс.
— А мне любопытно знать, — раздраженно продолжала Кит, — ты что, считаешь, что, роясь в моем нижнем белье, тем самым способствуешь сохранению моей чистоты?
— Я считаю, что ты сама прекрасно умеешь заботиться о ее сохранности.
— Ты считаешь меня ханжой? — обиделась Кит.
Алекс улыбнулся:
— Ну что ты. Даже в мыслях не было. И пусть поразит меня молния, если я вру. — Внезапно он вскочил и принялся ходить взад-вперед по комнате, явно чем-то обеспокоенный.
— Что случилось? — с любопытством спросила Кит, чувствуя, что агрессивности ее немного поубавилось.
— Что? — рассеянно спросил Алекс, поворачиваясь к ней лицом. — Ах да, я хотел задать тебе два вопроса.
Он снова уселся на ее кровать, теребя краешек простыни.
— Я слушаю, — прошептала Кит, глядя на его четкий профиль и чувствуя, как исступленно колотится сердце.
Алекс повернулся и, глядя ей прямо в глаза, неожиданно серьезно спросил:
— Тебе хочется возвращаться в Париж?
Несколько секунд Кит молча смотрела на него: подобного вопроса она никак не ожидала.
 
— Что-что? — спросила она наконец.
— Если бы ты была вольна поступать так, как тебе хочется, ты бы вернулась в Париж? В Сен-Марсель? В непрекращающуюся войну, которую устроил этот чертов Бонапарт?
— А куда мне еще возвращаться? — пожав плечами, спросила Кит. Простыня начала сползать с плеч, и хотя Кит была одета в ночную рубашку, под пристальным взглядом Алекса все же чувствовала себя абсолютно голой.
— Ты можешь остаться здесь, — неторопливо проговорил Алекс, глядя в окно, — в Англии.
— И изображать из себя молодого человека? Ты же сам постоянно говорил мне, что мой обман вот-вот раскроется.
— Говорил, — согласился Алекс. — Но мне казалось, что тебе может понравиться в Эвертоне.
Очень заманчиво, подумала Кит. Забыть отца, забыть свои контрабандные дела, быть с Алексом Кейлом.
— В качестве твоей любовницы? — спросила она.
Она чувствовала, что именно этого он и хочет — или по крайней мере думает, что хочет. Почему бы, собственно, не развлечься с ней, пока она не надоест ему или пока ее тайна не откроется и он решит, что скандала ему не нужно.
— Конечно, нет! — излишне пылко возмутился Алекс, потирая рукой бедро. — Ты вовсе не должна платить такую цену.
— Но ты бы этого хотел, — тихо проговорила Кит.
Он взглянул на нее.
— Да, хотел бы.
Ничего не выйдет, подумала Кит. Слишком она увязла в трясине, в которую затянул ее отец.
— Алекс, — медленно начала она, тщательно подбирая слова и прилагая все силы, чтобы голос ее не дрожал. — Мне не нужна ничья защита. Мне не нужно, чтобы за мной присматривали. И я не хочу быть запертой в четырех стенах. — Она выдавила из себя улыбку. — И уж конечно, я не хочу быть кому-то обузой или вызывать у кого-то раздражение, как сейчас, о чем ты мне без конца напоминаешь. — Кит прерывисто вздохнула — ей ужасно не хотелось говорить того, что она должна была сейчас сказать. Придется лгать и изворачиваться. — Мой отец в Париже. Кроме него, у меня никого нет. Я останусь с ним.
— У тебя здесь есть родственники, — заметил Алекс.
— Нет, нету! — отрезала Кит, а перед глазами возник облик очаровательной Кэролайн.
— Упрямая девчонка, — пробормотал Алекс.
— А твой второй вопрос? — спросила Кит, решив сменить тему разговора.
— Гораздо менее занимательный. Я только хотел спросить тебя, чем ты собиралась сегодня заняться.
Кит с любопытством взглянула на него.
— А ты предоставляешь мне выбор?
Алекс пожал плечами.
— Насколько я знаю, ты осмотрела еще не все исторические достопримечательности. Может, посетишь Букингемский дворец? Или парламент? Или Тауэр? А может…
— А где будешь ты, когда я буду их осматривать? — перебила его Кит и поспешно отвернулась, стараясь скрыть слезы.
Вот бы отец удивился: плачет из-за того, что ее игнорирует человек, который мешает его делишкам.
Внезапно Алекс дотронулся рукой до вьющихся белокурых волос и осторожно стал наматывать их на палец. Кит замерла и закрыла глаза. По спине пробежала дрожь. Она боялась пошевелиться, боялась даже дышать: вдруг прекратит?..
— С тобой, если ты не возражаешь против моего общества.
У Кит сердце замерло в груди.
— А как же твои совещания?
— Да черт с ними! — Он легонько потянул ее за волосы и отпустил, а когда Кит взглянула на него, он уже улыбался своей ослепительной улыбкой и его синие глаза сверкали. — Я уже слишком долго веду себя как паинька. Пора с этим кончать. И я это сделаю. Так куда мы отправимся?
— На пикник, — молниеносно ответила Кит, а когда Алекс удивленно вскинул брови, покраснела.
— И где же мы устроим пикник? — неторопливо спросил он.
— За городом.
— Подожди минутку, детка, ты меня просто огорошила. — Он подозрительно взглянул на нее. — В твоем распоряжении весь Лондон, а ты хочешь отправиться за город на пикник?