Шалунья

— В «Тревеллерс», а потом пошли в «Нейви». — Откашлявшись, Нэринг спросил: — А разве что-то не так?
— Просто я никак не могу уследить за мальчишкой, — ответил Алекс. — Спасибо за информацию. — Он подъехал к Нэрингу поближе. — И ради вашего же блага не рассказывайте Киту о нашем разговоре. Он будет взбешен.
— Естественно, Эвертон. Я бы и так не стал говорить.
— Вот и отлично, — продолжал Алекс, одарив Нэринга улыбкой. — Мы с моими приятелями устраиваем на следующей неделе вечеринку в «Уайте». Может быть, составите нам компанию?
— Да-да, конечно, — пролепетал Нэринг, безуспешно пытаясь скрыть свой восторг.
Скучнейший предстоит вечер, подумал Алекс, зато этот тип наверняка не расскажет Кит об их сегодняшнем разговоре.
— Всего хорошего, джентльмены, — кивнул на прощание Алекс и, пришпорив Тибальта, поскакал домой.
Хорошего настроения как не бывало. Он понятия не имел, зачем понадобилось Кит Брентли уходить из дома посреди ночи и расспрашивать всяких идиотов о правительственных поручениях, но проклятая девчонка явно что-то задумала. Что-то, что хранит от него в тайне. Значит, нужно выяснить, что именно, и как можно скорее.
— Помолчи, Кит, — приказал Огастес и демонстративно зажал руками уши. — У меня от тебя голова разболелась.
Они вчетвером, Кит, Огастес Девлин, Фрэнсис Хеннинг и Реджинальд Хэпшоу, шли по Сент-Джеймс-стрит по направлению к Пэлл-Мэлл.
— А я-то думал, она у тебя разболелась от бренди, которого ты вчера выпил целую бутылку, — заметил Хэпшоу.
— Я только сказал, что, если бы ты вчера проявил чувство меры, ты бы сегодня так не мучился, — заметила Кит, с раздражением взглянув на виконта.
Вчера ей практически не удалось поспать, и отвратительное настроение Девлина нисколько не улучшало ее собственного расположения духа. Равно как и то обстоятельство, что, проснувшись утром, она не застала Алекса, который уже ушел, и решила не завтракать, отчего сейчас голова кружилась от голода. Впрочем, она должна радоваться, что не застала Эвертона. В его присутствии она сама не своя, и если так будет продолжаться, она не выполнит того, ради чего находится здесь.
— Почему я должен умирать скучно и медленно, когда можно весело и быстро? — тихо спросил Девлин.
— А вот я собираюсь дожить до зрелого возраста, — заявила Кит.
Хмыкнув, виконт поднес ко рту платок и откашлялся в него.
— Никогда не мог уловить разницу между выражением «зрелый возраст» и «преклонный возраст», — заметил он. — Однако думаю, что ты доживешь до глубокой старости, мой дорогой мальчик.
— А я бы дожил до глубокой старости богатым человеком, если бы ты раздобыл для меня это чертово правительственное поручение, — буркнул Фрэнсис.
Редж фыркнул.
— Да будет тебе, Фрэнсис. Я уже устал тебе повторять, что больших денег с него не выручишь. Принни поставил дело так, что работать придется как проклятому, причем практически бесплатно.
Кит была рада, что Фрэнсис не сказал, что они вчера уже разговаривали на эту тему. Должно быть, сам не помнил.
— А что за работа? — спросила она.
Редж весело улыбнулся:
— Чертовски скучная. Не стоит того, чтобы ее обсуждать. — Он указал пальцем на другую сторону улицы. — Мне нужны новые сапоги.
— А это магазин «Хобис»? — восторженно спросила Кит. Даже у ее отца не нашлось для одежды из этого магазина ни одного плохого слова.
— Да. А вот я не желаю тратить драгоценное время на какие-то сапоги, — отрезал Огастес. — Живи как тебе нравится — вот мой девиз, мои дорогие. И я буду ему следовать. Например, сейчас мне хочется эля.
— А мне хочется приобрести сапоги в этом магазине, — заявила Кит, не желая расставаться с Хэншоу, пока не выяснит, какое именно правительственное поручение ему дали. — Думаю, ботфорты как раз то, что мне нужно.
— Алекс решит, что ты ему подражаешь, — хмыкнул Редж.
— Ты что, думаешь, он тебе их купит? — ухмыльнулся Фрэнсис.
— Я сумею его уговорить, — уверенно заявила Кит.
— Что верно, то верно, — заметил Огастес, искоса взглянув на нее. — Похоже, Эвертон готов сделать для тебя все, что угодно.
 
Кит улыбнулась, хотя и не очень поняла смысл его слов.
— Я от природы очень обаятелен.
Огастес кивнул.
— В таком случае ты, должно быть, самый обаятельный человек на свете, — загадочно бросил он и, попрощавшись, направился в сторону клубов.
Кит взглянула на Реджа. Тот посмотрел вслед Девлину, после чего пожал плечами и сделал ей знак следовать за ним. Они перешли на другую сторону. Проходя мимо магазина одежды, Кит взглянула в влтрину и замерла. В витрине стоял манекен в таком красивом платье из розового шелка, какого Кит никогда в жизни не видела. Рукава, глубокий вырез мысом и пышная юбка были оторочены кружевами цвета слоновой кости, собранными на талии изящными воланами.
— Что ты там увидел? — заинтересовался Хэншоу и, положив руку Кит на плечо, тоже заглянул в витрину.
— Просто интересно стало, — пролепетала Кит, стараясь не краснеть, — как это женщины напяливают на себя такое безобразие?
Хмыкнув, барон подхватил ее под руку и увлек к обувному магазину.
— А уж чтобы стащить это с них, приходится изрядно потрудиться, — весело проговорил он.
Кит деланно улыбнулась:
— И не говори.
Она в последний раз взглянула на платье и вздохнула. Всю свою жизнь она прожила в мужском обществе, и никогда у нее не возникало желания нарядиться в платье. А вот теперь — подумать только! — она знакома с Алексом Кейлом всего неделю и уже мечтает об изящных платьях с кружевами и оборками. Совсем с ума сошла!
— Послушай, Редж, — проговорила она с наигранной веселостью, — ты не мог бы раздобыть и для меня какое-нибудь правительственное поручение? Что-нибудь веселенькое. Ну, там, шпионов ловить, или контрабандистов, или пиратов. Что-нибудь в этом роде.
Лорд Хэншоу рассмеялся и покачал головой, не выказывая никаких признаков того, что Кит хотя бы чуть-чуть приблизилась к цели.
— Алекс имеет гораздо большее влияние в таких делах, чем я. Попроси его.
— А тебе поручили что-нибудь интересное? — не отставала Кит.
Редж покачал головой:
— Скучища страшная.
Придется пока этим удовлетвориться, решила Кит. Тадеус Нэринг, этот самодовольный осел, не может быть тем, кто причиняет отцу и Фуше столько беспокойства. А вот Хэншоу — совсем другое дело. Ему дали правительственное поручение, о котором он не желает говорить, а это означает, что оно важное, а может быть, и очень важное. Значит, из списка подозреваемых его вычеркивать нельзя. И вполне возможно, что он останется единственным и ей не придется больше никого искать. Это было бы просто замечательно. Эвертон оказался бы вне подозрений, что ее вполне устроило бы.
Днем они снова встретились с Девлином и, хотя настроение его стало еще хуже, решили отправиться на бега. Редж выиграл тридцать соверенов, что позволило им поужинать и сыграть в карты в клубе. К тому времени когда Кит наняла экипаж и оправилась в Кейл-Хаус, было уже далеко за полночь, и она увеличила выигранную ею сумму еще на десять фунтов.
— Добрый вечер, Уэнтон, — улыбнулась она дворецкому, распахнувшему перед ней дверь. — Алекса, я полагаю, дома нет?
Сохраняя серьезное выражение лица, дворецкий принял у нее шляпу, перчатки и великолепное новое пальто, после чего изрек:
— Лорд Эвертон у себя в кабинете. Он просил, чтобы его не беспокоили.
— Вот как? Что ж, если я ему понадоблюсь, я в библиотеке.
Целый день Кит думала о поэме, кусочек из которой Алекс ей процитировал, и теперь ей хотелось самой прочитать ее. Однако это желание испарилось, стоило ей услышать доносившиеся из-за двери два мужских голоса. Оглянувшись, нет ли поблизости Уэнтона, Кит нечаянно загнула край персидского ковра и споткнулась о бугор, который сама же и создала. Потеряв равновесие, она оперлась рукой о дверь. Как Кит и ожидала, та оказалась незапертой и распахнулась.