Шалунья

Гостиная была погружена во мрак, ставни закрыты — все точно так же, как он оставил, уходя, но Стюарт чувствовал, что он не один. Кто-то незримо присутствует здесь. Этим кем-то мог быть Дэниел, сын миссис Бичем: зашел, чтобы принести на вечер дров. Но Стюарт представить себе не мог, как этот грузный и неповоротливый парень справляется со своей работой без света. Кит не могла быть здесь, так как понятия не имела, где он остановился.
Захлопнув за собой дверь, Стюарт тотчас же бесшумно отскочил в сторону и сунул руку в карман за пистолетом. От этого быстрого движения воздух в комнате заколебался, и едва ощутимый запах дорогого одеколона коснулся его ноздрей. Стюарт прекрасно знал, кто пользуется таким одеколоном, но, только услышав знакомый голос, понял, что за гость к нему пожаловал.
— Добрый вечер, Стюарт, — донесся из темноты тихий голос графа Фуше, и вспыхнувший слева от окна свет лампы осветил его и стоявших по углам комнаты двух громил, Гийома и Белоша.
Стюарт выпустил из рук рукоятку пистолета.
— Я считал, что гости, нагрянувшие с нежданным визитом, должны дожидаться хозяина у двери, а не вламываться в дом без приглашения, — холодно проговорил он по-французски, лихорадочно думая, как им удалось его разыскать. Должно быть, Фуше его выследил. — А еще лучше заранее прислать визитку. По-моему, это сейчас модно.
— Таким старым друзьям, как мы, визитки ни к чему, — заявил граф, выходя из тени. — К тому же, насколько мне известно, ваш дом в Париже.
— В городе, в котором бушует проклятая война, которую вы развязали, — сдержанно проговорил Стюарт, чувствуя, как на висках выступили капельки пота, и подавляя желание их вытереть.
— Ш-ш, Стюарт, — прошипел граф, настороженно глядя на него своими черными глазами. — Я пришел сюда не о политике разговаривать, а узнать, где мое оружие. Оно понадобится раньше, чем предполагалось.
Решив не спрашивать, зачем Наполеону может понадобиться оружие раньше положенного срока, Стюарт подошел к стоявшему у камина креслу и сел.
— Я уже распорядился изъять его оттуда, где оно хранилось, однако не хочу перевозить на побережье, пока не буду уверен, что его не перехватят.
— А Кит уже нашла нашего английского придурка?
Стюарт покачал головой.
— У него… гм… у нее есть кое-кто на подозрении, но если мы ошибемся, могут возникнуть всякие сложности.
— Нечего мне рассказывать про сложности! — рявкнул Фуше. — И пусть не забывает о том, для чего она приехала в Лондон. Уж слишком она наслаждается столичной жизнью, как я погляжу. Нельзя было поручать это дело женщине.
— Кит выполнит все, что ей поручили.
Фуше нахмурился, присел на краешек кушетки и стал удивительно похож на ястреба, выслеживающего добычу.
— Я слышал, кузен графа Эвертона по имени Кит становится любимцем всего Лондона. Значит, вот так вы, англичане, собираете сведения? Укладывая своих дочерей в постели тех, кто может их вам предоставить?
— Эвертон понятия не имеет, кто она такая и зачем приехала в Лондон. За его отцом числился должок, вот сын за него и отрабатывает.
Стюарт решил не говорить Жан-Полю Мерсье всей правды — что Александру Кейлу известна их семейная история, — посчитав, что уже сказанного вполне достаточно.
Граф сердито прищурился:
— Надеюсь, она понимает, что этот тщедушный англичанин никогда не сможет ее удовлетворить.
В голосе графа явственно чувствовалась ревность, однако Брентли сделал вид, что не замечает ее.
— Она приехала сюда, чтобы помочь мне. И ни для чего больше.
Несколько секунд Фуше внимательно смотрел на него, потом коротко кивнул.
— Очень хорошо. Вот и передайте ей, что нам нужно знать имя этого англичанина, чтобы можно было продолжать действовать.
— Есть и другой вариант, — неторопливо проговорил Стюарт. — Можно отправить ящики на север, после чего забрать их из Суффолка, а не из Дув…
— Я больше не хочу никаких задержек, — перебил его Фуше.
— А я не хочу отказываться от запасного варианта, если Кит ничего не удастся узнать, — решительно возразил Брентли. — Если ящики перехватят, вам будет нечего показать Наполеону.
 
— За исключением вашей головы, Брентли, — заметил граф, внимательно разглядывая свои тщательно отманикюренные ногти. Поднявшись, он направился к двери. Гийом и Белош последовали за ним. — Я буду смотреть за вами в оба. Однако советую тебе и Кит сделать все от вас зависящее. — С этими словами он вышел.
Стюарт Брентли подошел к окну и открыл ставни. Когда он начал заниматься контрабандой оружия, он понимал, что во имя огромной прибыли, которую приносило ему это занятие, придется кое-чем пожертвовать. То, что он солгал Киг относительно содержимого ящиков, его мало волновало. Так или иначе, она сделает то, что от нее требуется. А вот лишиться в процессе этой маленькой игры жизни не входило в его планы. А это может случиться. Похоже, они с Кит попали в серьезную переделку. Ну да ничего, выпутаются. Не впервой.
Алекс вонзил каблуки в бока своего вороного жеребца Тибальта и, когда животное перешло на легкую рысь, откинулся в седле и удовлетворенно вздохнул. Стояло раннее утро. Свежий воздух был напоен прохладой. В этот час в Гайд-парке почти никого не было. Алекс больше всего любил это время суток — между вынужденным ночным бдением и утомительным днем, который предстояло провести в парламенте. Но сегодня утром ему явно чего-то не хватало, и нетрудно было догадаться, чего именно. Кит была все еще в постели, когда он встал, и Алекс подавил искушение разбудить ее, чтобы она могла его сопровождать. Он уже начал уставать от тайн этой девицы и с удовольствием воспользовался возможностью немного развеяться.
— Эвертон!
Алекс поднял голову и, заметив, что ему навстречу скачет Тадеус Нэринг со своими дружками, едва сдержал недовольную гримасу: все они льстецы и подхалимы. Интересно, зачем Нэринг его окликнул, подумал Алекс.
— Доброе утро, Эвертон, — улыбнулся Нэринг и протянул руку.
Алекс пожал ее, не скрывая недовольной мины.
— Доброе утро, Нэринг, — кивнул он.
У него не было никакого желания в такое прекрасное утро разговаривать с этим человеком. Кроме того, если он вскоре не вернется в Кейл-Хаус, то лишится удовольствия позавтракать в обществе Кит.
Тадеус Нэринг заметил, что ему не слишком-то рады, и улыбка постепенно исчезла с его лица.
— Я просто хотел спросить, Эвертон, не видели ли Кита сегодня утром?
— Кита? — холодно переспросил Алекс. — Нет. А что?
Нэринг пожал плечами:
— Да ничего. Просто он выиграл у меня вчера двадцать соверенов, а Пелгрейв с Трейвеном собираются сегодня ночью повеселиться. Вот я и подумал, не даст ли он мне возможность отыграть мои деньги?
А Кит вчера сказала, что была в «Тревеллерс» с Фрэнсисом Хеннингом. Алекс поджал губы.
— Вы хотите ему отомстить за то, что он выиграл у вас эти деньги, Нэринг?
Нэринг деланно рассмеялся.
— Ну что вы, нет, конечно. Просто мистер Райли — забавный парень, хотя и любитель задавать такие странные вопросы.
— Он вообще-то не любит ходить вокруг да около, а задает вопросы прямо в лоб, — улыбнулся Алекс, а в душу закралась тревога. Что за странные вопросы задает его гостья? — Чем же он интересовался на сей раз? Адресами местных борделей и игорных домов?
Видя, что граф не спешит свернуть разговор, Нэринг осмелел и оглянулся на своих дружков, словно хвастаясь одержанной победой.
— Ну, до этого дело не дошло. Да я и не стал бы давать подобную информацию такому молодому парнишке.
— Весьма великодушно с вашей стороны, Нэринг, — буркнул Алекс, начиная терять терпение. — Так о чем он спрашивал?
— Да ни о чем особенном. Так, о правительственных поручениях и прочей чепухе. Наверное, узнал, что у меня их несколько, вот и заинтересовался. Почти до самого рассвета меня расспрашивал.
— До рассвета, говорите? — Значит, Кит ушла после того, как они пожелали друг другу спокойной ночи. — А где вы с ним встретились?