Шалунья

— А она об этом знает? — прерывающимся голосом спросила Кит.
— По-моему, ей известны мои взгляды на женитьбу.
— Ты уверен? — не отставала она, ощущая безудержное желание почувствовать на своих губах прикосновение его губ. Грудь затвердела, и материя, которой она ее перебинтовывала, больно впилась в кожу. — Значит, ты все-таки не предпочитаешь мальчиков?
— Нет, — хмыкнул Алекс, и пальцы его замерли. — Но один раз я пробовал, — пробормотал он так тихо, что Кит еле расслышала.
Прерывисто вздохнув, она выпрямилась. Алекс неохотно выпустил ее ногу.
— Мальчиков? — спросила она, радуясь тому, что в темноте не видно, как она покраснела.
— Женитьбу. — В этот момент свет упал на лицо Алекса, и Кит увидела, что он смотрит в окно.
— Ты? И что случилось потом? — В этот момент карета свернула на Парк-лейн, но Кит этого не заметила.
— Она умерла, — ответил Алекс. — Мы были женаты только несколько месяцев. Она простудилась и спустя несколько дней умерла. Она никогда не отличалась крепким здоровьем.
— А как ее звали?
— Мэри. Мэри Девлин Кейл.
— Девлин? — удивленно переспросила Кит.
Алекс кивнул.
— Младшая сестра Огастеса.
Кит припомнила, что в тот вечер, когда они играли в карты, ей показалось, что Алекс с Огастесом недолюбливают друг друга, но ей и в голову не могло прийти, что виной тому — умершая жена Алекса.
— И давно это случилось?
— Почти три года назад.
— Теперь я понимаю, почему ты не хотел, чтобы я жила у тебя в доме, Алекс, — заметила Кит. — Должно быть, мое присутствие напоминает тебе о ней.
— Боже правый, Кит! — фыркнул Алекс. — С чего это ты взяла, что я веду монашеский образ жизни? Я не хотел, чтобы ты поселилась в моем доме, потому что от тебя лишнее беспокойство и потому что ты сегодня умудрилась вскружить голову всем присутствовавшим на балу женщинам. К тому же ты настолько вывела меня из себя, что я выместил свою злость на Барбаре и теперь мне снова придется спать в одиночестве. — В этот момент карета остановилась и лакей распахнул дверцу. — Однако я и не думал, что мне придется по душе твое общество. Но поди ж ты, пришлось… Завтра я собираюсь на аукцион лошадей. Если хочешь поехать со мной, будь готова к девяти часам.
Кит радостно улыбнулась и, спрыгнув из кареты на землю, бодрой походкой направилась к дому. Даже ноги болеть перестали. Какое счастье! Она проведет с Алексом целый день! Причем не навязываясь ему — ведь он сам предложил ей с ним поехать. И только забравшись в постель, Кит вдруг поняла, какую прекрасную возможность для достижения своей цели этот аукцион может ей предоставить.
  
Глава 6
 
— Интересно, как это может быть? Ты знаешь, кто такой Джентльмен Джексон  [2], но впервые слышишь о Воксхолл-Гарденз? — спросил Алекс.
Они приехали на аукцион лошадей, где собралось почти все великосветское общество. Кит разглядывала людей, в числе которых было немало дам полусвета, молоденьких девушек, мошенников и всяких темных личностей, с таким живым интересом, что Алекс пожалел о том, что привез ее сюда. Нужно было сначала разузнать о том, для чего эта девица приехала в Лондон. Все утро Кит развлекала его тем, что с потрясающей точностью имитировала самые разнообразные британские диалекты: йоркширский, нортумберлендский и корнуоллский, однако у Алекса создалось впечатление, что она просто хочет его позабавить, а сама думает о чем-то своем.
— Это потому, что я занималась боксом, — ответила Кит, забираясь на нижнюю планку заграждения, — а вот сада у меня никогда не было. А ты давно знаешь Хэншоу и Девлина?
Алекс рассмеялся.
— Мы вместе учились в Кембридже. А Воксхолл, дорогая моя, скорее парк развлечений, чем сад. Музыка, фейерверки, танцы, выпивка, азартные игры и прочее. В общем, все радости жизни.
— Ты должен меня туда свозить, — заявила Кит.
Алекс внимательно посмотрел на нее.
— С превеликим удовольствием, — ответил он, наблюдая, как меняется выражение ее лица по мере того, как она раздумывает над его словами, ища в них тайный подвох.
 
Сейчас, когда она стояла на перекладине, они с Алексом были почти одного роста.
— Распутник, — вынесла она приговор, догадавшись, что у него на уме.
— Вот как? По-моему, совсем недавно ты была обо мне другого мнения, — заметил Алекс.
Кит капризно надула губки, а Алекс вдруг подумал, как бы он с ней поступил, войди она в его жизнь лет пять-шесть назад, когда его репутация распутника значительно больше соответствовала действительности. Тогда он был глупым и не задумывался о последствиях своих поступков. Но одно он знал наверняка: наплевав на долг чести, он применил бы все известные навыки обольщения, чтобы заманить Кит Брентли в постель.
— Они занимаются политикой?
Алекс недоуменно спросил:
— Кто?
— Редж с Девлином, кто же еще?
Кит подалась вперед в надежде получше рассмотреть находившихся в вольере лошадей и при этом выставила на обозрение Алекса соблазнительную попку. Алекс прерывисто вздохнул. Похоже, долго он так не выдержит.
— Не больше меня, — рассеянно ответил он и слегка нахмурился. — Надеюсь, ты не собираешься вовлекать их в свою маленькую игру? — буркнул он. Ему претила сама идея о том, что Кит может поделиться своим секретом с кем-то еще, помимо него. Похоже, он становится собственником. — Учти, они в отличие от меня не отличаются широтой взглядов.
— Я не собираюсь никому ничего говорить, — отрезала Кит. — Предоставляю сделать это тебе.
— Не забывай об осторожности, — не отставал Алекс. — Если я догадался, кто ты есть, то другие тоже могут это сделать.
— Я и так осторожна.
— Нет, ты не осторожна, а умна, — поправил ее Алекс. — А это не одно и то же.
— Ты меня удивляешь, Эвертон. Я должна считать это комплиментом? — спросила она, и в ее зеленых глазах зажегся огонек.
— Не совсем, — буркнул Алекс. — Лишь отчасти.
— Что ж, примите мою благодарность, милорд. Тоже отчасти, — бросила Кит и ухмыльнулась.
— А кто научил тебя боксировать? — спросил Алекс, решив сменить тему разговора.
— Отец, — ответила Кит. — Он потрясающий боксер.
— Вот как? — улыбнулся Алекс. — А ты? Как ты себя чувствуешь на ринге?
— Нормально. Только мне еще ни разу не удалось выиграть у отца, — проворчала Кит. — Но графу Фуше я однажды задала жару.
— Это тот распутник француз, о котором ты мне как-то рассказывала?
Кит кивнула.
— В последнее время он стал таким заносчивым. Наполеона восхвалял до небес. Я сказала все, что о нем думаю. Потом, правда, извинилась, но он весь вечер так странно на меня смотрел. Я даже подумала, что он собрался вызвать меня на дуэль, но он так этого и не сделал.
— Может, он догадался, кто ты на самом деле? — предположил Алекс.
— Не думаю. Я ему такой синяк поставила под глазом!..
Хмыкнув, Алекс облокотился о заграждение, оказавшись таким образом совсем рядом с Кит. От нее слегка пахло мылом, и он подвинулся ближе, с наслаждением вдыхая чистый запах.
— Так, значит, ты разделяешь мнение своего отца относительно Наполеона?
Кит кивнула.
— Нужно было вздернуть этого подонка на виселице, а не отбрасывать, словно игрушечного солдатика, думая, что он так и останется лежать в пыли.
Ее слова так совпадали с мнением, которое он высказывал некоторым своим друзьям всего около месяца назад, что Алекс оторопел. Глаза Кит были уже не веселыми, а совершенно серьезными. По крайней мере казались такими. Вполне возможно, что она его разыгрывала. Лгать она умела, а отец ее не слишком любил Англию и англичан. Да и сама она выросла во Франции — стало быть, должна питать к Бонапарту чувства, совершенно противоположные тем, которые сейчас высказывает.
— Ты просто образец патриотизма, дорогая, — процедил Алекс сквозь зубы, равнодушно глядя на гнедого жеребца, которого проводили по двору.