Шалунья

— Нужно будет пересмотреть наше фамильное древо, — раздался у Алекса за спиной сухой мужской голос. — Что-то не припомню, чтобы у нас были родственники по фамилии Райли.
Из-за плеча показался бокал с портвейном, и Алекс, не оборачиваясь, взял его.
— Разве ты забыл, что тетя Марабель вышла замуж за циркача-ирландца? Это, — кивок в сторону Кит, — плачевный результат их брака.
Высокий, хорошо сложенный мужчина, на несколько лет старше Алекса, подошел и встал с ним рядом. Его темные волосы уже слегка поредели на висках, однако светло-голубые глаза, которыми он с любопытством смотрел на Кит, были полны жизни.
— Никакой тети Марабель у нас нет.
В этот момент на плечо Алекса легла тонкая рука.
— Обожаю цирк! — воскликнул насмешливый женский голос. — А тот циркач был акробатом?
— Нет. Дрессировщиком медведей, — улыбнулся Алекс красивой темноволосой женщине. — Как-нибудь при случае я вас познакомлю.
Если бы он стоял один, Кит — Алекс в этом ни капли не сомневался — ни за что бы не бросила собравшихся вокруг нее мужчин и не подошла к нему. Видя, что он находится в приятном обществе, она охотно послушалась, когда тот кивком головы подозвал ее.
— Я великолепно провожу время, кузен, — заявила она своим низким мелодичным голосом, и глаза ее озорно блеснули.
— Не сомневаюсь, — сухо ответил Алекс. — Кит, ты ведь помнишь нашего кузена, Джеральда Даунинга, и его жену, Айви?
Кит удивленно распахнула глаза:
— Ну конечно! Папа рассказывал…
— Мама рассказывала, — спокойно поправил ее Алекс.
Однако Кит было не так просто сбить с толку.
— Нет, папа много раз рассказывал мне о маминых родственниках. — Положив руку на руку Джеральда, Кит скорбным голосом продолжала: — Мама, как тебе известно, умерла.
— Бедняжка Марабель! — воскликнул Джеральд, бросив взгляд на жену. — Мы послали ей на похороны цветы, любовь моя?
— О нет! — воскликнула Айви, качая головой. — Марабель страдала аллергией, Джеральд. Разве ты забыл?
— Но она ведь умерла — значит, ей было все равно.
Кит перевела взгляд с Джеральда на Айви, и на лице ее отразились попеременно самые разнообразные чувства: насмешка, потом настороженность и, наконец, полное изумление.
— Меня что, разыгрывают? — спросила она.
— Совершенно верно. — И Джеральд протянул Кит руку. — Рад с вами познакомиться, кто бы вы ни были. — Он взглянул на Алекса. — Так кто он?
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не слышит, Алекс тихо проговорил:
— Она.
— Она? — шепотом повторила Айви и оглядела Кит с головы до ног.
Кит взглянула на Алекса с такой яростью, что, будь у нее пистолет, непременно бы его пристрелила.
— Да ты с ума сошел!
— Джеральд — мой кузен. Так что ничего страшного в этом нет.
— Ты мне не говорил, что у тебя есть кузены!
— А ты не спрашивала.
— Ты все равно должен был мне сказать, черт тебя подери!
— Ты уверен, что это «она»? — вмешался в перебранку Джеральд. — Для женщины слишком хорошо ругается.
— Спасибо! — бросила Кит, сверля Алекса взглядом своих зеленых глаз.
— Она дочь друга семьи, — пояснил Алекс Джеральду, не сводя с Кит глаз. — Меня попросили некоторое время позаботиться о ней. Больше никто не должен об этом знать.
— Ну ладно. Сейчас у меня танец с Лидией Кэллоуэй, — проговорила Кит спустя мгновение, и выражение ее лица несколько смягчилось. — Или мне подождать? Может, ты еще кому-то собрался открыть мою тайну?
— А можно потом станцевать с вами вальс? — спросила Айви. — Мне бы хотелось получше с вами познакомиться.
Кит коротко ей кивнула.
— Если хотите.
— Боже правый! — пробормотал Джеральд, когда Кит отошла. — У тебя в отношении нее нет никаких желаний?
— За исключением того, что каждую минуту возникает желание ее придушить, нет, — соврал Эвертон и стиснул зубы.
В зал вошел Огастес Девлин и, подойдя к Кит, по-свойски обнял ее за плечи. Он был уже пьян, и впервые Алекс почувствовал, что этот человек ему неприятен.
— А как она моется? — не отставал Джеральд, по-прежнему глядя Кит вслед.
— Понятия не имею, — пожал плечами Алекс. — Я никогда не видел ее в платье.
 
— Может быть, это и к лучшему, — пробормотала Айви и отвернулась, чтобы поздороваться еще с одной знакомой, а Алекс так и остался стоять, размышляя над тем, что она имела в виду.
Вечер закончился в половине третьего ночи. Карета Эвертона подкатила к парадному подъезду. Откинувшись на мягкую спинку сиденья, Кит покатала взятую у Алекса сигару между пальцами, после чего, поднеся ее к носу, вдохнула густой, терпкий аромат.
— Мне понравилась Айви, — заявила она.
— Мне и самому она нравится, — проговорил Алекс, усаживаясь напротив. — Но не думай, она не моя любовница.
— А я и не собиралась об этом спрашивать. — Кит зевнула. — Ноги устали — просто ужас! — Вздохнув, она положила ноги на противоположное сиденье и пошевелила пальцами. — Не знаю, как это женщины выдерживают столько времени в туфельках на каблуках. Лучше уж ходить босиком.
— Не нужно было столько танцевать, — буркнул Алекс, косясь на ее ноги. Карета проехала под газовыми фонарями, освещавшими улицу, и на лице Алекса заиграли причудливые блики.
— Не понимаю, как ты заметил, что я весь вечер протанцевала, если сам не оставлял без внимания ни одну из присутствующих на балу женщин, — удивилась Кит.
Насколько она могла судить, Барбара Синклер весь вечер дулась на него — похоже, чем-то он умудрился ей досадить, — но со всеми остальными женщинами он был очень мил. Со всеми, за исключением ее, Кит. Он не давал ей покоя своими бесконечными нравоучениями о том, что она якобы не должна выказывать расположение всем подряд. И потом, она ведь добилась своей цели. Теперь у нее, помимо Реджа Хэншоу и Эвертона, есть еще двое подозреваемых — сэр Тадеус Нэринг и лорд Линдли. Обоим недавно было дано правительственное поручение относительно Бонапарта и Франции. Больше узнать ей пока не удалось, но она непременно узнает.
— Я не танцевал с Сесиль Монтгомери, потому что ты увела ее у меня из-под носа, — донесся до Кит из темноты голос Алекса.
Он был явно недоволен, и Кит вдруг очень захотелось увидеть его лицо.
— Сесиль предпочитает мужчин помоложе, — бросила она.
— О Господи, Кит! — воскликнул Алекс, и на сей раз она уловила в его голосе насмешку. — Ты их всех обвела вокруг пальца! Зрелище было просто великолепное.
— Благодарю вас, милорд, — протянула Кит и опять поднесла к носу сигару.
— Хочешь покурить? — спросил Алекс после минутной паузы.
Кит покачала головой:
— Нет. Мне просто нравится запах.
Алекс хмыкнул, и от этого звука, низкого, мужского, у Кит мурашки побежали по спине. Алекс чуть подвинулся в темноте, коснулся случайно ее ноги, и Кит поймала себя на том, что прислушивается к его дыханию. Чувствуя, что у нее трясутся пальцы, она выпрямилась и протянула ему сигару. Немного помешкав, Алекс взял ее, невольно коснувшись ее пальцев, и Кит бросило в жар.
— Тебе она не нужна? — пробормотал Алекс и, поднеся сигару к носу, сам вдохнул ее аромат.
От его низкого голоса сердце Кит затрепетало.
— Нет. Но можно я иногда буду ее у тебя брать?
— Конечно, — хмыкнул Алекс и убрал сигару в карман.
— А почему ты сейчас не с Барбарой Синклер? — поинтересовалась Кит.
О Господи, ну зачем она об этом спросила?
Внезапно Алекс обхватил обеими руками ее левую ногу, положил ее себе на колени и принялся массировать икру своими длинными пальцами.
— Потому что она назвала меня хамом. Теперь она не скоро простит меня.
— Ты собираешься жениться на ней? — Нужно возмутиться тем, что ее так бесцеремонно хватают за ногу. Но если она возмутится, он уберет руку, а ей этого совсем не хочется.
В темноте она скорее почувствовала, чем увидела, что Алекс качает головой.
— Нет.
Он потянул ее к себе за ногу, и Кит чуть не соскользнула с сиденья. Она закрыла глаза, сосредоточившись на прикосновении его рук, чувствуя, как сердце исступленно забилось в груди.