Предатель крови (СИ)

По счастью, нашим однокурсникам не было никакого дела до того, где мы пропадаем. Задания сдаем вовремя, баллы получаем, с Гриффиндором не задираемся, а что нас не видно и не слышно — так даже и лучше, не мозолим глаза! Ну а Луна… Луна, как кошка, бродила где хотела, ее мнение однокурсников абсолютно не волновало.
Но у меня было-таки дело к одному из слизеринцев, и я снова отловил его в душе. Вернее, в раздевалке.
  
— Уизли, это начинает меня нервировать, — сказал Драко, когда я похлопал его по плечу. — Чего тебе?
— Помнишь, я спрашивал тебя об одной тетрадочке?
Малфой развернулся и посмотрел на меня в упор.
— Помню, — спокойно ответил он. — И я тебя предупредил.
— Да, за это спасибо, — кивнул я.
— Все-таки не удержался? — криво усмехнулся Драко. — Ну… могу только пожелать тебе удачи, Уизли. Она тебе понадобится.
— Не откажусь. Ты только ответь мне на пару вопросов, и я от тебя отстану, — попросил я.
— Ну?
— Ты знал, что может делать тетрадка?
Драко кивнул и нехотя произнес:
— Она подчиняет себе волю владельца. Отец мне даже прикасаться к ней запретил.
— И ты меня об этом не предупредил?
— С какой стати, Уизли? — искренне удивился он. — Ты мне кто, брат, друг? Я сказал, чтобы ты с ней не связывался, по-моему, этого довольно для нормального человека!
— Ну, положим, — согласился я. — А ты знаешь, кому принадлежала эта вещь?
— Наверняка не знаю, но догадываюсь, — негромко ответил Драко. — Судя по выражению твоего лица, я прав?
— Ага. Он оставил ее на сохранение твоему отцу?
— Именно. И хватит об этом…
— Нет, постой! — я удержал его за плечо. — Зачем все-таки твой отец подбросил ее в учебник Поттера? Неужто только ради того, чтобы подставить моего папочку? Не поверю… Сам видишь, что вышло, тетрадь нашла Луна, а подставлять мистера Лавгуда нет смысла. Кто он такой-то?
— Ты прав, Уизли, — мрачно сказал Драко, поежился и начал одеваться. — Твой папочка навроде занозы — неприятно, но пережить можно, если нарывать не начнет. Тут другое…
Я выжидающе смотрел на него.
— Мой отец входит в Попечительский совет, — сказал Малфой.
— Я помню.
— Ему очень не нравится положение дел в школе.
— Малфой, я в курсе, как вы относитесь к магглорожденным! — не выдержал я. — Давай ближе к делу!
— Ближе к делу… Сам догадайся, Уизли. Я больше ничего не скажу, — ответил он и ушел, а я сел на скамейку и задумался.
У нас есть дневник Риддла, способный подчинять себе владельца. Есть сам Риддл, сознавшийся, что это он выпустил монстра из Тайной комнаты полвека тому назад. Есть Малфой-старший, с повышенной брезгливостью относящийся к магглорожденным, Пожиратель смерти, кстати. Мог он знать о Тайной комнате? А почему нет? Хотя бы от Волдеморта и услышал.
А еще известно, что Малфой с Дамблдором друг друга не жалуют, и если отцу Драко удалось уйти от наказания, это не значит, что он чувствует себя в безопасности. Во всяком случае, пока всем заправляет Дамблдор. А вот если под носом у директора начнет твориться Мерлин знает что (кто-то примется убивать учеников, к примеру), встанет вопрос о его компетентности: дескать, в подотчетной школе погибают дети. (О Драко отец вряд ли волновался — тот чистокровный, вдобавок слизеринец, — а на прочих ему было наплевать.) Пара смертей, и повторилась бы история пятидесятилетней давности, когда Комнату открыл Том.
Вот, собственно и весь план Малфоя: отдать тетрадку кому-то внушаемому, чтобы тот под воздействием обитающей в дневнике сущности выпустил монстра-убийцу и, возможно, сам бы при этом погиб. Ну а если бы это оказался Поттер… Это бы Дамблдору не сошло с рук! Мальчик-который-выжил гибнет прямо в Хогвартсе? При нем найден темномагический артефакт?.. Скандал бы разразился невероятный, и Дамблдор как минимум вылетел бы с поста директора!
Одно неясно: знал ли Малфой обо всех свойствах дневника или только о его способности подчинять волю носителя? Что именно ему сказал Волдеморт, отдавая дневник? Тома не спросишь, он не знает, а папашу Драко — тем более…
Я вздохнул и мысленно поблагодарил Поттера за его рассеянность, а Луну — за наблюдательность. Это только кажется, что Лавгуд витает в облаках, на самом деле она видит куда больше, чем может показаться.
Что ж, надо было двигаться дальше, и я поплелся на седьмой этаж: пока однокурсники со свистом и гиканьем носились на метлах, благо выдался хороший денек, мы стенали под игом Риддла. Правда, получая при этом определенное удовлетворение, в основном моральное: девочки наши на первом курсе были впереди всех (хотя я настоятельно попросил Джинни особенно не выделяться), да и мы с Невиллом из середнячков упорно продвигались в хорошисты. Торопиться нам было некуда.
— Том, по-моему, это уже программа старших курсов, — сказал я, часа два поломав голову над задачкой по трансфигурации. Ничего не получалось. А если получалось, то от этого хотелось немедленно избавиться.
Риддл в очередной раз обнаружил, что мы с Невиллом только нахватались чего-то по верхам в этой теме, а девочки вообще еще ничего не знают, и взялся за нас всерьез, отложив защиту на потом, «как самое простое», по его выражению.
— Ничего, — ответил жестокосердный Том. — Я дошел до этого своим умом, а вам в клювик все вкладываю. Извольте глотать.
— Может, ты будешь засовывать нам в клювики кусочки поменьше? — ядовито спросила Джинни, тоже корпевшая над задачей. — А то так и подавиться недолго!
Том помолчал, подумал, потом вдруг фыркнул и пояснил:
— Я как-то видел: воробей принес птенцам стрекозу, еле дотащил. И никак не мог взять в толк, отчего это детишки пищат и не хотят есть такую роскошную добычу! Н-да. Ладно, давайте возьмем что попроще. Я не учел, что вы далеко не гении…
— В отличие от тебя, — хором закончили мы с сестрой. Говорю же, Риддл был натурой увлекающейся. Наверно, это и завело его… слишком далеко.
— Именно, — ничуть не смутился он. — Пишите новые условия… И спрашивайте, если не доходит, зачем время терять? Невилл, что ты сопишь?
Риддл отобрал у него тетрадь (жаль, конспекты нельзя забрать в реальный мир!), нахмурился и ткнул пальцем в строчку.
— Вот с этого места у тебя все пошло наперекосяк. Сам догадаешься, где налажал, или мне показать?
— Сам, — буркнул Невилл, выдрал испорченный листок (да-да, Том тоже предпочитал маггловские тетради!) и снова принялся за дело.
«Никакой практики без теории, — было одним из постулатов Риддла, — и никакой теории без практики».
Иными словами, он заставлял нас испробовать то, что мы там нарешали, самим. А потом ласково интересовался, не перепутал ли кто знак умножения со знаком деления, а если нет, то почему получилось такое… не при девочках будет сказано, мерлиново безобразие?
— Почему нас так не учат на занятиях? — спросила как-то Луна, когда мы выпросили минутку отдыха. — Так же нагляднее.
— Потому что в классе вас два десятка, и за всеми не уследишь, — ответил Том, усевшись на подоконник и глядя за окно. Выручай-комната сейчас имела вид тренировочного зала. — А чтобы работать индивидуально, как мы, времени не хватит. За одно занятие все не успеют отработать нужное заклинание.
Я невольно подумал, что он уже пятьдесят лет не бывал за пределами Хогвартса. Хотя, может, он способен выходить наружу? Чтобы хоть пройтись до леса, до озера? Я не рискнул спросить.
— Выходит, образование в Хогвартсе в самом деле второсортное? — спросила вдруг Джинни. — Я слышала, кто-то из старших в гостиной говорил…
Я знал, что это не кто-то из старших, а вездесущий Малфой, но промолчал.
— Откуда мне знать, я в других школах не учился, — ответил Том. — Но в целом — это поток. Конвейер. Научить азам, а потом, если у кого хватит сил и желания, нагонят… И еще удивляются, что магическое сообщество вымирает!
Невилл тяжело вздохнул: когда Риддл начинал говорить о подобном, его было невозможно заткнуть.
— Рон, во сколько лет, ты говорил, у магглов отдают детей в школу? — спросил он.