Предатель крови (СИ)

— Нет, — честно ответил я. — Просто нам нужен был повод, чтобы убраться из дома. Миссис Лонгботтом опекает нас неофициально, как-то договорилась с нашими родителями. Ну да она может… Хотя, не скрою, был у меня план женить Невилла на сестренке!
— Плохо спланировал? — улыбнулась она, а я отметил, что улыбка Миллисенту очень красит, и даже немного неровные передние зубы ее не портят. У Грейнджер вон какие — а что толку?
  
— Спланировал хорошо, но оба кандидата оказались решительно против, — вздохнул я.
— В следующий раз подбирай кандидатуры тщательнее, — посоветовала Миллисента, глядя с явным намеком.
— Это была тренировочная партия, — не остался я в долгу, — теперь я постарался учесть свои промахи.
— Будем надеяться, — серьезно сказала она и встала, чтобы уйти.
Я приподнялся вслед — наука миссис Лонгботтом. Конечно, в классе не будешь вставать, когда встает девочка, но здесь хотя бы обозначить жест уважения можно.
Невилл тяжело вздохнул.
— Вот ты шпаришь, как по писаному, — сказал он. — А у меня сразу сердце в пятки уходит, руки трясутся, и я вообще забываю, что хотел сказать.
— Невилл, ты не поверишь, — ответил я, — у меня сейчас под мантией вся спина мокрая. Придем в спальню — покажу рубашку.
— А как же ты…
— Силу воли натренировал, — сказал я. — Ну и заранее придумал несколько фраз, которые в любой ситуации можно использовать, если вообще не знаешь, что сказать. Правда, сейчас импровизировал, потому и взмок.
— Надо попробовать, — кивнул он, — а то вон Малфой за словом в карман не лезет, а я стою и мычу, как дурак… хорошо, если завтра придумаю, как можно было ответить!
— Потому и говорю — заготовки нужны, мало ли, растеряешься, — ухмыльнулся я, и тронул его за рукав: — Смотри.
Джинни успела поздороваться с рейвенкловкой (это я заметил, пока говорил с Миллисентой), та кивнула в ответ, но больше никак не отреагировала. Сестренка для вида спросила какую-то книгу у мадам Пинс, а пока та искала нужное, завела разговор. Ну, попыталась завести… С другой стороны, у Джинни даже мамочка не вырвется.
— У тебя очень оригинальные украшения, — сказала сестра. — Тебе идет.
— Спасибо, — невозмутимо ответила девочка. — А у тебя очень красивые волосы. Почему ты их не распустишь? Так красивее.
— Неудобно, — пожала плечами Джинни, — они длинные, мешают, да и вообще в школе принято выглядеть опрятно. У тебя вот тоже волосы длинные и цвета необычного, только очень уж запутанные. Тебе бы пошла французская коса. Или другая прическа. Их ведь можно менять хоть каждый день.
— А как это — французская коса? — неожиданно заинтересовалась та.
— Могу показать, — коварно ответила сестра, — но, конечно, не в библиотеке. Встретимся где-нибудь на нейтральной территории, хорошо?
— Почему на нейтральной?
— Боюсь, твои сокурсники не поймут, если я приду к вам в гости, — притворно вздохнула Джинни, и я понял, что миссис Лонгботтом успела натаскать ее будь здоров, как. Раньше сестра тоже могла вить веревки из окружающих, только выражалась куда как проще.
— Почему? — повторила рейвенкловка.
— Я со Слизерина.
— И что? — не поняла та. — Ну… давай, я приду к вам.
— Я думаю, можно, — кивнула Джинни.
— Хочешь, я тебе такое же ожерелье сделаю? — спросила вдруг девочка, подергав себя за крайне своеобразные бусы.
— Не моя цветовая гамма, — не моргнув глазом, ответила сестра. — Тебе идет, а на мне будет смотреться плохо. Ты взяла книги? Пойдем, я тебя познакомлю с братом и его однокурсником. Не возражаешь? Кстати, меня зовут Джиневра Уизли. Можно Джинни.
— А я Луна, — сказала та. — Лавгуд.
Я покопался в памяти: да, есть такое семейство, кажется, тоже чистокровные.
— Рада знакомству, — ответила сестра. — Мадам Пинс, большое спасибо… Идем, Луна.
Она подвела Лавгуд к нашему столу, и я опять встал. Невилл тоже.
— Это мой старший брат Рональд, — сказала Джинни, и я кивнул, — а это Невилл Лонгботтом.
— Луна Лавгуд, — ответила та, разглядывая нас, и вдруг сказала Невиллу: — А я тебя знаю. То есть я знаю твою бабушку, она была в гостях у папы и рассказывала, что тебе не дается волшебство. Это так?
Невилл запунцовел, а я подивился непосредственности этой девочки.
— Раньше… в общем…
— У него поздно проявились способности, — пришел я на помощь. — Ну что, пойдемте? Думаю, наши девушки не будут возражать против гостьи.
— Не будут, — подтвердила Джинни и сощурилась так, что ей сложно было не поверить.
— У тебя ошибка, — сказала вдруг Лавгуд, преспокойно читавшая эссе Невилла кверху ногами. — Вот здесь. Это растение себя так никогда не ведет.
— Правда? А ты уверена? — изумился он, забыв даже заикаться от удивления. — В справочнике именно так написано!
— У нас такое дома живет. Может, в справочнике про дикое? Наше-то ручное…
— Расскажи! — загорелся Невилл. — Как вы его приручили? Оно же ядовитое!
— Ты прав, надо просто попробовать, — сказала Джинни, наблюдая за этой беседой.
Я молча согласился, подумав, что если у Невилла с Луной что-то склеится, то ему будет всяко лучше, чем с моей сестрой. Больно уж у нее характер… твердокаменный. Не знаю даже, в кого.
— Идите общаться в коридор! — призвала мадам Пинс, и мы, извинившись, удалились.
Разумеется, при виде Лавгуд, которая с огромным интересом рассматривала слизеринскую гостиную, кое-кто фыркнул, кое-кто отвернулся, но особого ажиотажа не воспоследовало. Это же не гриффиндорка, а девочка со вполне нейтрального факультета.
— Вы что, коллекцию решили собрать? — поинтересовался Драко, глядя, как Джинни советуется с Миллисентой. Кажется, они выбирали прическу для Луны.
— В смысле?
— В смысле, мало нам подрывника Лонгботтома и предателей крови Уизли, вы еще и полоумную Лавгуд притащили? Которая, к тому же, не слизеринка!
— А в глаз не хочешь? — спросил вдруг Невилл, насупившись.
— Нет, — ответил Драко, и правильно сделал, потому что если Невилла раздразнить, он действительно может двинуть в глаз, а весовые категории у них с Малфоем сильно разнятся. — Но на кой она вам?
— Она Невиллу нравится, — пояснил я, и Драко только головой покачал, мол, что с вас взять, убогие. — А еще мы с ним поспорили, шарахнется она от слизеринцев или нет. Как видишь, Невилл проспорил.
— Да уж вижу… — вздохнул он и удалился.
Я же потянул Невилла за рукав к девичьей компании, которая явно экспериментировала с Луной, тем более, та не возражала.
— Вот так лучше, — удовлетворенно сказала Панси, поднося ей зеркало. — Верно ведь?
— А мои бусы? — невозмутимо спросила Луна.
— Гм… необычно выглядят, — сказала Миллисента, заметив мой взгляд. — Но лучше надевай их после занятий. В классе они очень отвлекают внимание.
— Верно, затем и нужна форма, чтобы яркие аксессуары не мешали сосредоточиться, — добавила Панси. — С волосами, конечно, ничего не поделаешь…
Тут она взглянула на Джинни, но та в долгу не осталась:
— Их можно перекрасить, неужели ты не знала? — спросила она с очаровательной улыбкой.
— Зачем красить? — вмешалась Луна, которая в причесанном виде стала еще симпатичнее, и добила: — Можно надеть шапочку.
«Из фольги», — вспомнил я маггловское выражение. Кажется, с Лавгуд такая точно не помешает.
— Можно, я запишу, как плести косу? — спросила она тем временем, порылась в сумке и достала тетрадку в черной обложке.
— Лучше нарисуй, — посоветовала Джинни. — Или дай, я попробую…
Девочки сгрудились над тетрадкой и тут же возмущенно загудели.
— У тебя перо не пишет!
— Это не перо виновато, чернила пропадают, ты разве сама не видишь? Может, бумага впитывает?
— Можно посмотреть? — попросил я, заметив, как напрягся Драко, и Миллисента потеснилась, пропустив меня. — Ух ты… Девушки, а может, это у вас чернила от моих братцев? Я слышал, была у них такая задумка: сделать исчезающие чернила и кому-нибудь подсунуть. Этак вот напишет Малфой эссе для профессора Снейпа, сдаст, а тот увидит пустой лист… Предствляете, какая будет буря?