Предатель крови (СИ)
— Так и смог, — ответил я, запирая дверь. — Сядь, посидим, поговорим, что ли… Я по тебе скучал.
— Я тоже, — улыбнулась она. — Рон, ты какой-то невеселый! Тебя там обижают, что ли?
— Нет, — покачал я головой. — Там хорошие ребята, я не вру. Отцы их, может, и наворотили, но сами-то они причем?
Я помолчал, потом спросил:
— Тебе осенью тоже в школу. На какой факультет хочешь?
Джинни тяжело вздохнула и честно ответила:
— Я не знаю. Все ведь на Гриффиндоре учились… кроме тебя.
— Решай сама, — сказал я, помолчал и добавил: — Лонгботтом приглашает меня к себе на все лето. Тебя тоже, если захочешь. И если сумеешь уговорить родителей. Я не возьмусь, они на меня и так смотрят, будто… даже придумать не могу!
— Мама всю зиму плакала, — сказала Джинни, сев со мною рядом. — Чуть папа вспомнит о тебе — она тут же в слезы. Не оправдал чего-то там, не справился, да еще и на Слизерин попал. Я помалкивала. Ты уж прости, Рон, но ты был в школе, а я тут…
— Я потому тебя к Лонгботтому и зову, — ответил я. — Понимаешь?
— Кажется, понимаю, — кивнула она. — А… там возражать не будут?
— Нет. Миссис Лонгботтом с тобой позанимается, ты много чего не знаешь, что положено чистокровной волшебнице. А мы с Невиллом будем повторять то, что было на первом курсе, и, может, по второму пройдемся.
— Куда б я ни попала, лишним такое не будет… — пробормотала Джинни. — Осталось уговорить родителей… Ничего. Я сумею.
В общем-то, я в ней не сомневался, только не рассчитывал проснуться рано поутру от дикого визга.
— Нет, я поеду, поеду, поеду! — на одной ноте голосила Джинни. Кажется, папочка пытался ее успокоить, но безуспешно. — Вы не любите меня, не любите, не любите! Я хожу в обносках, в школе меня засмеют!
Мамочка что-то заворковала, но тщетно, если сестренка разошлась, ее уже не заткнешь.
— Не надо перешивать твою мантию, мама! — взвизнула она так, что с карниза сорвался голубь. — Я выгляжу нищенкой! Почему у Рона новая мантия и палочка, а у меня — это старье?!
Не знаю, что ответили ей родители, но Джинни завопила еще громче:
— Я не поеду в школу в этом рванье! Не поеду! Останусь на вокзале! И ничего вы со мной не сделаете, силой на поезд посадить не выйдет, а посадите, я всем расскажу, как мы живем!
— Прекрати истерику! — воскликнула мама, но тщетно.
Я прекрасно слышал, что истерикой там и не пахнет. Джинни была куда спокойнее меня, а если затевала скандал, то уж точно знала, на что рассчитывает.
— Я опозорюсь! — продолжала Джинни. Вот что она взяла от мамочки — так это голос. Перекричать что одну, что вторую решительно невозможно. — Я не знаю, как себя за столом вести! Рона вон однокурсники научили, а мне что делать? Папа?!
— Ну… попроси Рона помочь, — сказал он и явно спасся бегством.
— Мама?!
— Да, попроси Рона помочь, и уйдите оба куда-нибудь с глаз моих, — попросила мама. — Не могу слышать твои вопли…
Через четверть часа Джинни стукнула в мою дверь. На плече у нее висела тряпичная сумка, набитая до отказа.
— Я готова, — сказала сестра серьезно. — Когда сматываемся?
— А который час? Ага. Значит, скоро, — кивнул я. — Садись, нас домовик Лонгботтомов заберет. Кстати, тебе разрешили?
— А ты не слышал? — хладнокровно ответила она. — Велено уйти с глаз долой, обоим, ну так…
Так мы и исчезли из отчего дома. Я оставил записку, а в том, что с миссис Лонгботтом папочке не тягаться, был уверен.
Глава 9. Пополнение
— М-да, — сказала миссис Лонгботтом, окинув Джинни взглядом. — Тут есть, над чем поработать. Невилл! Покажи Джиневре голубую спальню. Рональд, я полагаю, и сам не заблудится…
— Никак нет, мэм, — сказал я со всей возможной учтивостью. — Благодарю, мэм.
— Задержись, — велела она, когда Невилл, краснея и запинаясь на каждом слове, повел Джинни наверх, объясняя, где тут что в этом доме. Я покорно остался на месте.
Миссис Лонгботтом помолчала, потом серьезно сказала:
— Ты был прав, Рональд. Поди сюда…
Я подошел поближе.
— У тебя красивая сестра, — задумчиво произнесла она. — Но крайне неухоженная. Одни руки чего стоят! Она что, прачка? Или посудомойка?
— Она постоянно помогает матери по дому, — пояснил я. — Ну и в саду тоже возится.
— Рональд, — миссис Лонгботтом прищурилась, — скажи на милость, как можно так изуродовать руки, если готовить, стирать и прибирать нужно всего на троих, ведь все остальные в школе! Да и отец ваш появляется дома разве что к ужину да переночевать, будто я не знаю, сколько он работает… Чем занята Молли? Она разве не волшебница? Перемыть посуду — один взмах палочки, прибраться и постирать — еще один… Ну, пускай сад, некоторым нравится копаться в земле, но перчатки никто не запрещал!
— Я не знаю, мэм, — честно ответил я. Признаюсь, я над этим и не задумывался, принимал как должное, что и попытался объяснить пожилой леди: — Меня тоже постоянно гоняли то прибираться, то мыть что-нибудь, то садовых гномов гонять…
— Вручную? — непередаваемым тоном произнесла она. — Ну, знаешь, я была лучшего мнения о твоем отце! Извести эту напасть взрослому волшебнику ничего не стоит!
— Его больше интересуют маггловские механизмы, — усмехнулся я. — Правда, ничего путного все равно не выходит.
Миссис Лонгботтом подержалась за голову.
— Нет, это невыносимо, — произнесла она. — Старшие твои братья, ты прав, вовремя сообразили, что им нужно делать себя самим. А тебе хватило разумения забрать с собой сестру. Не беспокойся, я вас не отдам. Вы с Невиллом повторяйте пройденное, как собирались, он рассказывал, а я займусь девочкой. Немыслимо, чтобы в школу она приехала в таком виде! И нет, Рональд, даже не заикайся о том, что потом вернешь долги! Несколько мантий и учебники — это не траты. Тем более, — вздохнула миссис Лонгботтом, — на море мы не поехали.
— У нас на факультете есть фонд для малоимущих, — сумел я вставить словечко. — Если что, то на мелочи отсыплют. Мне вот палочку купили, моя-то была совсем негодная. На мантии я сам у близнецов выспорил.
— Надо же, — задумчиво произнесла миссис Лонгботтом. — А казалось бы, Слизерин…
— Мэм, вы не поверите, как там друг за друга держатся, — серьезно сказал я. — Может, это потому, что остальные их не выносят? На самом факультете все ведут себя… достойно. Что со мной, что с полукровками, хотя им, конечно, еще сложнее.
— Может быть, Рональд, может быть, — проговорила она задумчиво. — Иди, мне нужно подумать. Проверь, как там твоя сестра, обустройтесь да спускайтесь через час, я прикажу подать ужин.
— Конечно, мэм, — кивнул я и улетучился.
Джинни, как выяснилось, вовсю болтала с Невиллом. Вернее, болтала она одна, а тот только краснел и бледнел, вымучивая односложные ответы.
— Ты как, расположилась? — спросил я. — Невилл, тебя бабушка зовет.
— Иду! — с облегчением ответил он и умчался со всей возможной для его комплекции скоростью.
— Рон, не поверю, что это происходит со мной… — Джинни опрокинулась на спину на широченной кровати, раскинув руки, и уставилась в потолок. Вернее, в балдахин, ну да ладно. — Какой дом славный, и сад тут есть, и речка, купаться можно! Миссис Лонгботтом очень строгая, правда, это сразу видно, но не злая. Слушай, — она привстала, — а родители нас забрать не могут?
— Вряд ли, — я сел рядом. — Против миссис Лонгботтом папочка не выйдет. Она старше вдвое, вдобавок не силой же она нас утащила, мы согласились! Ну и потом, они ж все из Ордена Феникса, забыла? Я тебе рассказывал!
— Я не забыла, — серьезно сказала Джинни и повернулась набок, подперев щеку ладошкой.
Я отметил: у нее в самом деле неухоженные руки, у наших-то девочек и ногти аккуратно подстрижены (маникюром щеголяли только старшекурсницы, младшим этого не позволялось, неприлично). На носу уже появились первые угри, а уж как я от них намучился, слов нет. Ну и вообще, на фоне голубой спальни миссис Лонгботтом сестра моя выглядела сущей замарашкой! Дай-то Мерлин, за лето эта достойная дама приведет девчонку в порядок…