Предатель крови (СИ)
— Бабушка запросто обучит манерам… — задумчиво сказал Невилл. — Эй, ты что, плачешь, что ли?!
Я молча отвернулся. Заплачешь тут… Надо было отрепетировать реплики заранее, а не бросаться во все тяжкие! Вот, Ронни, учти и запомни на будущее: тебе нельзя выступать без подготовки, ты выглядишь дурак дураком. То Малфой тебя спалил, теперь вот Лонгботтом…
Дверь распахнулась, и на пороге воздвиглась Августа Лонгботтом в ночном чепце (жуткое сооружение!) и кружевном капоте, благодаря которому ее монументальная фигура выглядела внушительнее обычного.
— Что за шум посреди ночи? — холодно спросила она, окинув нас взглядом. — Рональд? Что с тобой?
— Ничего, миссис Лонгботтом, — глухо ответил я. — Извините, что помешали.
— Невилл? В чем дело?
— Мы с Роном обсуждали девушек, бабушка, — выдал он, и я вытаращился на него во все глаза.
— Не рановато ли вам? — Она вплыла в комнату и остановилась, глядя на нас с подозрением.
— Ну обдумать варианты-то уже можно, — сказал Невилл. — Вот Малфоя, скорее всего женят на младшей Гринграсс… А мне, бабушка, ты еще невесту не подобрала?
— Гм… пока нет, — несколько смешалась она.
— А что ты скажешь, если я присмотрюсь к младшей сестре Рона?
Я окончательно потерял дар речи. Невилл! Невилл, который боится бабушки до судорог, задает ей такие вопросы?!
— Гм! — повторила миссис Лонгботтом, подумала и села на кровать. — Так, молодые люди, я ничего не понимаю. Изложите по порядку, отчего это вас вдруг обуяло желание искать невест в столь поздний час?
Невилл подумал, вздохнул и довольно связно изложил мою теорию (я предпочитал отмалчиваться). Ну и на закуску сообщил, что сестра моя, девочка небесталанная, начисто обделена приличным воспитанием, так что, бабушка, нельзя ли нам не ездить на море, и в поместье неплохо, но взамен…
— Вот что Слизерин с людьми-то делает… — пробормотала она, и я так и не понял, было это ругательством или похвалой. Меж тем миссис Лонгботтом перевела взгляд на меня. — Рональд, ты понимаешь, что я не могу взять на лето твою сестру вопреки воле твоих родителей?
— Но меня же можете…
— Ты хотя бы в школе учишься, — вздохнула она. — Ладно, впереди еще уйма времени, придумаем что-нибудь. С Артуром-то я сумею договориться, он человек разумный… относительно, а вот с супругой пусть сам управляется!
— То есть… — не поверил я своим ушам.
— Одним ребенком больше, одним меньше, какая разница! — поморщилась миссис Лонгботтом и встала, расправляя складки капота. — Признаюсь, я была в ярости, когда узнала, куда угодил Невилл, но теперь вижу, что ему это на пользу. Хотя бы возражать научился… Ложитесь-ка спать, мальчики!
Она ушла, а мы с Невиллом переглянулись.
— Что это на тебя нашло? — спросил я.
— Сам не знаю, — ответил он задумчиво. — В голове что-то щелкнуло. Но, Рон, ты ведь и сам думал, что неплохо бы выдать Джинни за меня замуж?
— Да, — честно сказал я. — Ты добрый, ты никогда ее не обидишь, а твоя бабушка живо отвадит наших родственничков. А Джинни тоже добрая, веселая, готовит отлично… это я уже говорил, и уже неплохо разбирается в зельях. Могла бы помогать…
— Я ей однозначно не понравлюсь… — пробормотал Невилл. — Ты колдографию показывал, она худенькая, а я…
— А ты прекрати булочки на ночь жрать, вдруг поможет?
— У меня нервы!
— А ты не нервничай! Было бы, из-за чего! Подумаешь, зелье не так сварил! На отработке заново сделаешь… раз пять.
— Тоже верно, — неожиданно согласился он. — Попробую. Худющим вроде тебя не стану, но все ж таки…
Он протянул мне руку, я крепко пожал ее (кстати, Невилл очень сильный, хотя и выглядит этаким плюшевым медвежонком) и отправился спать. Честно говоря, мне не верилось, что миссис Лонгботтом и вправду согласилась взять на лето Джинни… С другой стороны, у меня был свидетель! И оставалось только убедить родителей, и вот этого-то я ждал с ужасом…
Глава 8. Сестра
Время до летних каникул пролетело незаметно. Кажется, Гриффиндор чем-то отличился, но я не вникал, не до того было: я знал, что если не стану учиться как следует, ничего хорошего мне в жизни не светит. А первый курс — это основы, поэтому надо разобраться сразу, а не наверстывать потом. Кое-что я, конечно, знал, все-таки из семьи волшебников, но этого было мало. Дома я нахватался по верхам, и понятия не имел, как работает то или иное заклинание, даже если умел его использовать (да и тренироваться не мог, куда мне было с моей поломанной палочкой!). Приходилось часами сидеть в библиотеке вместе с Невиллом — тот-то до школы вообще колдовать не мог, ему приходилось еще сложнее, — но оно того стоило.
Кстати, слова о том, что Слизерин — одна семья, пустым звуком не были. Все прекрасно знали, кто я такой и что у меня за семья, но подчеркнуто это игнорировали. Я был просто первокурсником. Не братом Фреда и Джорджа, я уж молчу о Перси или там Билли с Чарли, а просто Рональдом Уизли. Да, я был плоховато одет по сравнению с тем же Малфоем, но благодаря тому походу за покупками стал выглядеть довольно прилично. И учился я неплохо: пусть в отличники и не метил, но обязательную программу выполнял от и до. Я уже сказал Невиллу, что летом мы будем тренироваться до упаду, потому что ему плохо даются кое-какие заклинания, мне тоже, а поскольку рядом будет его бабушка, то мы сможем невозбранно пользоваться палочками. Он вздохнул и согласился. Мне показалось, что Невилл почти перестал нервничать, а потому делал куда меньше ошибок. Ну и слава Мерлину!
По итогам года Слизерин проиграл: гриффиндорцы снова отличились, директор щедро отсыпал им баллов, так что отрыв у них получился изрядный.
— Не переживайте, — сказал нам Флинт. — Это грязная игра, а вы здесь ради того, чтобы чему-то научиться, а не просто словить еще парочку баллов, ясно?
Младшекурсники согласно кивнули и разошлись по своим спальням, вещи собирать. Может, кто-то и расстроился, но тут не принято было выказывать истинные эмоции.
— Обидно, — сказал Невилл, когда мы уже сидели в купе, — все старались, а гриффиндорцам начислили баллы не пойми за что.
Я только плечами пожал: начислили и начислили, а по какой причине, дело десятое. Я слыхал от родителей, что от Дамблдора вообще трудно добиться внятного ответа, вечно он говорит обиняками. Да и Мерлин с ним! Я вот куда больше опасался родителей, и не зря…
Для начала, со мной не стали разговаривать, даже поздоровались сквозь зубы, а вот Перси и близнецов чуть ли не облизывать начали, расспрашивать о том, как прошел год… А мне что, я пожал плечами да ушел к себе на чердак. Накормить меня накормят, это точно, а разговаривать я ни с кем не хотел.
Мамочка, очевидно, решила взять меня измором, потому что ужин мне подали в комнату. «Отличный сервис», — подумал я и взялся за вилку. Мне надо было как-то выловить Джинни и попытаться уговорить ее на мою авантюру, но вот беда: она девчонка себе на уме, а мамочка наверняка ее накрутила по самое некуда. И как быть? Если Джинни не согласится, план мой можно выкинуть в помойное ведро! То есть меня-то миссис Лонгботтом приютит, договорились ведь, но против воли сестру забрать не получится…
— Ты доел? — сунулась Джинни в мой закуток. — Давай посуду, сегодня моя очередь мыть!
— Ага, — ответил я, — спасибо, очень вкусно, так маме и скажи.
— Ты какой-то грустный, — сказала она, взяв тарелку. — Это потому, что ты на Гриффиндор не попал?
— Нет, Джин, — усмехнулся я. — Не поэтому. Ты заходи, как с посудой закончишь. Я б тебе помог, но там внизу, наверно, все собрались?
— Да, а что?
— Не хочу с ними видеться, — ответил я и отвернулся, обняв подушку. — А ты правда приходи, посоветуемся…
— Я быстро! — ответила она и ускакала вниз по лестнице.
Вернулась Джинни через час, я уже успел задремать. Ну так пока посуду перемоешь да с мамочкой поговоришь, столько времени пройдет…
— Они ужасно ругаются, — сказала Джинни, когда я ее впустил. — Как это ты мог поступить на Слизерин, когда родители и братья — все были на Гриффиндоре!