Короли локдауна (ЛП)

КОРОЛИ ЛОКДАУНА
Брутальные парни из «Еверлейк Преп»
Книга 2
Кэролайн Пекхэм и Сюзанна Валенти
Эта книга посвящена туалетной бумаге.
Пусть мы больше никогда не будем принимать тебя как должное…
Добро пожаловать в «Еверлейк Преп».
Действие этой серии разворачивается в вымышленном американском штате Секвойя и сосредоточено вокруг пандемии, аналогичной, но более экстремальной, чем коронавирус.
Щелкните карту для увеличения.
Я не знал, что было хуже — запах хлорки или дыма, но и то, и другое уловил в равной степени, когда мы стояли в лесу и смотрели, как догорает костер в могиле, которую я вырыл для Татум.
Воспоминание о том, как я провел здесь несколько часов, копая эту яму, каким-то образом казалось мне нереальным. Да, я помнил, как мои мышцы напрягались, горели и дрожали от усталости, когда я снова и снова вонзал лопату в почву. Я помнил, как моя рубашка прилипала к телу, когда я был весь в поту, и как грязь забилась у меня под ногти. О том, как пахла влажная почва и как небо из темного становилось светлым, пока я работал. Боль от волдырей, которые образовывались, лопались и кровоточили на моих ладонях, пока я пытался заставить агонию в моем теле соответствовать боли в моем сердце. Все это было ясно как день. Но гнев, который я испытывал по отношению к Татум? Чувство предательства, обиды, ненависти? Если и было что-то, чему меня научило убийство этого мудака, так это то, что обвинение ее в смерти моей матери не поможет мне справиться с горем. Сэйнт сказал мне найти выход своей ярости, но если убийство этого подонка не заставило меня почувствовать себя лучше, то я знал, что причинение боли Татум тоже не поможет.
После того, как студенты оправились от волнения, вызванного проникновением этих ублюдочных воров, Монро отправил их всех обратно в общежития и велел изолироваться на сорок восемь часов. Теперь все подверглись воздействию посторонних, и Татум была не единственной, кто вступал в контакт с кем-то, кто, возможно, был заражен. Он поставил перед остальным персоналом задачу доставить в каждое общежитие достаточно еды на это время, а затем велел им также изолироваться. Дополнительным бонусом было то, что никто из них не вышел бы посмотреть, чем мы занимаемся.
Пока он это организовывал, мы втроем привели Татум обратно в Храм, и Сэйнт удивил всех нас, предоставив ей в пользование свою комнату, чтобы она могла изолироваться от нас. Мы все разделись, приняли душ и натирались дезинфицирующим средством для рук до тех пор, пока у нас не начало жечь глаза, а затем приступили к отбеливателю.
ОКР Сэйнта еще никогда не было так кстати. Он собрал все без исключения мелочи, оставленные злоумышленниками, и мы выбросили все это в мешки для мусора, прежде чем он перешел к учету всего, к чему они прикасались, только по памяти.
Мы потеряли двести семнадцать рулонов туалетной бумаги. Но он насчитал сто восемьдесят четыре среди того хлама, который мы подобрали у главных ворот. Двадцать шесть были испорчены за ненадобностью, что оставило семь неучтенными. И я, честно говоря, думал, что у Сэйнта сломается зуб от того, как сильно он скрежетал по этому поводу. Также пропала еда и наличные деньги, а также несколько других случайных вещей, которые злоумышленники явно сочли ценными. Мы забрали большую их часть до того, как они смогли сбежать, включая наш Xbox и несколько дорогих часов. К счастью, большая часть действительно ценных вещей все равно находилась в сейфе, так что в целом мы не сильно пострадали.
 
Татум сидела в комнате Сэйнта, свесив ноги между перилами балкона, и смотрела на нас сверху вниз, пока мы работали.
Я не собирался думать о том факте, что она могла быть заражена. Я не собирался ни на секунду задумываться об этом. Потому что я видел, на что способен вирус «Аид». Я знал это слишком хорошо. И я не собирался больше смотреть, как это случается с кем-то, кто мне дорог.
Сэйнт прибрался в своей комнате, пока Татум принимала душ в ванной, и даже снял постель и застелил ее свежей для нее. Кто-то другой мог бы ошибочно принять его скрупулезность за заботу, но я сомневался, что это имело большое значение, если имело вообще. Он просто не мог смириться с мыслью, что кто-то, кроме нас, находился в его личном пространстве, и ему нужно было вычистить все это место дочиста, прежде чем он удовлетворит свою потребность снова почувствовать, что все под контролем.
Киан включил телевизор, на котором крутили первую серию «Ходячих мертвецов», и повернул его так, чтобы Татум могла смотреть с кресла, которое она устроила для себя на верхней площадке лестницы, где свернулась калачиком, завернувшись в одеяло Сэйнта. Этот засранец ударил ее по голове достаточно сильно, чтобы вызвать сотрясение мозга, поэтому мы оставили ее со строгими инструкциями не ложиться спать, и Киан переписывался с ней с тех пор, как мы оставили ее там одну, чтобы убедиться, что она не задремала.
Монро появился около двух часов ночи, и мы вчетвером направились в катакомбы, завернули тело в брезент, вытерли кровь полотенцами, которые он украл из прачечной, а затем вынесли все через выход на пляж и через лес к этой могиле.
Сэйнт и Киан обменялись мрачными взглядами, когда я показал им это, что заставило меня подумать, что в какой-то момент мне надерут задницу, но более срочная задача по решению нашей проблемы на данный момент имела прецедент.
Сэйнт вернулся в катакомбы, чтобы снова все почистить отбеливателем. Он был таким помешанным на чистоте, что у него даже был фонарик с черным светом, которым он обычно пользовался, чтобы перепроверить, хорошо ли поработала его уборщица, но он оказался чертовски пригодным для обнаружения брызг крови.
Остальные облили тело жидкостью для зажигалок, и Монро был тем, кто чиркнул спичкой. А затем мы провели следующие несколько часов, следя за тем, чтобы держаться с подветренной стороны от прогорклого дыма, и продолжали поддерживать костер, пока не убедились, что сгорело как можно больше улик.
Итак, теперь, когда угли догорели и остались только обугленные останки костей, которые не сгорели дотла, мы вчетвером сидели вместе и ждали, когда огонь погаснет.
— Я никогда не понимал, как легко было кого-то убить, — пробормотал я, нарушая молчание, которое мы сохраняли большую часть ночи.
— Я был прекрасно осведомлен, — невозмутимо ответил Сэйнт.
— Никогда не думал, что сделаю это, — пробормотал Монро.
— Мы сделали это ради нее, — прорычал Киан. — В этом есть красота.
Мы все долго смотрели друг на друга. Она. Татум Риверс. Девушка, которая все изменила. Между нами четырьмя висело много невысказанных слов о ней. Потому что независимо от того, что произошло между всеми нами и девушкой, которую мы считали своей, это привело нас всех к тому, что мы были готовы убить ради нее. И в этом мире было не так уж много людей, о которых я мог бы заявить, что так забочусь.
Никто из нас больше ничего не сказал на эту тему, оставив ее на потом.
Если не считать того, что Сейнт отдавал приказы и задавал вопросы, вся ночь прошла довольно спокойно.
Но, насколько я мог судить, мы хранили молчание по разным причинам. Сейнт был на седьмом небе от счастья из-за ОКР. Никогда контроль и принудительная чистка не были так важны. Я практически видел, как он составляет невероятно длинный список вещей, необходимых для уничтожения всех улик, и огонек в его темных глазах говорил о том, что он наслаждается этим вызовом. Я не думал, что ему особенно понравилось убивать этого засранца, но и не думал, что на него это сильно повлияло. Дело было не в том, что он был, откровенно говоря, психопатом, хотя я предполагал, что многие люди могли бы со мной в этом не согласиться, но с Сэйнтом дело было скорее в том, что ему было трудно заботиться о людях. Он боролся с сочувствием до такой степени, что я был совершенно уверен, что у него его нет. Он вел себя так потому, что был склонен верить, что мир щедро одаривает людей, которые этого заслуживают, за то, что они недостаточно сильны, чтобы изменить свою судьбу. И он боролся с горем, потому что у него было не так много людей, о которых он заботился настолько, чтобы горевать о них. И он, конечно, не думал, что многие люди стоили того, чтобы горевать из-за них. Сэйнт заботился в первую очередь о себе, а потом обо мне и Киане. Вот и все. Хотя я должен был признать, что Татум, казалось, действовала ему на нервы. И то, как он мгновенно вмешался, чтобы пырнуть ножом этого парня в знак солидарности с ней, заставило меня задуматься, насколько сильно он начал заботиться о ней.