Невеста решает бунтовать (СИ)

— Не стоит, леди, — отмахивается он.
Девушки вынуждены вновь поправлять его, что они не леди.
Великий князь поднимает в честь господина посла тост за тостом. Вино льётся, опусташается бочка за бочкой, и постепенно атмосфера ужина меняется. Старшие дамы начинают, ссылаясь на усталость, расходиться, уводя дочерей. Некоторые мужчины тоже откланиваются.
Среди тех, кто уходит — господин посол.
Я не могла бы с ним прогуляться, тем более в сгущающихся сумерках, но столкнуться, притворившись, что это случайность, и обменяться парой фраз этикет не запрещает. Он, легко поняв моё намерение, обращается ко мне первым, и в глазах высшего света я окончательно превращаюсь в жертву имперской бестактности.
— Княжна Исидара, надеюсь, я могу надеяться на вашу благосклонность.
Вот же!
— Господин посол, вы говорите нечто двусмысленное. Я поздравляю вас с блестящей охотой.
— Из шкур виверн получится отличный кожаный охотничий костюм для холодной осенней и зимней погоды. Жаль, что я не смогу увидеть, как он подчеркнёт вашу красоту.
— Разве Таэль собирается вас отозвать, господин посол? — не тогда, когда появилась информация о песчаниках!
Что за новости такие?!
— Простите, что вынужден вас расстроить, — он разводит руками и прощается коротким поклоном.
Я не могу понять, что мелькнуло в его глазах. Возможно, он сам пожелал вернуться? Далеко не всё можно доверить бумаге, а долг значит слишком многое… Да о чём я? Я действительно подумала, что нравлюсь ему как девушка? С чего бы мне ему нравиться? Он ясно сказал, что наши отношения изначально обречены, а теперь ещё нас ждёт скорое расставание.
Когда господин посол уедет, по крайней мере у меня останется сеньор Поморро…
Я рано ложусь спать.
На природе сон сладок.
Утром я провожаю господина посла. Уверенная, что всё страшное позади, полдня я пребываю в приподнятом настроении, пока не возвращается сопровождавший господина посла егерь:
— Господин посол Таэля трагически погиб, разорван диким зверем.
Глава 15
Что?
Невозможно!
Господин посол знал об угрозе, господин посол уничтожил гнездо виверн. Как какой-то хищник мог… разорвать? Я мотаю головой, будто это поможет отогнать нарисованную воображением картинку. Может быть, это ошибка? Или егерь сообщил о смерти господина посла, следуя плану, не зная, что виверны уничтожены? Нет, абсурд.
Шум, гам.
Реальность будто мозаика рассыпается на фрагменты. Великий князь требует подробный доклад. Группа егерей спешно выезжает к месту трагедии. Леди Аль картинно промакивает уголок глаза шёлковым платком.
В себя меня приводит чьё-то едкое замечание:
— Вчера молодой князь Кокберг был зол на господина таэльского посла.
Они всерьёз вознамерились повесить убийство на брата?! Нет-нет. Я крепко зажмуриваюсь и выдыхаю. Надо успокоиться.
Почему я разволновалась? Прямо сейчас я могу стереть сегодняшний день как стирается ластиком карандашный набросок. Я вернусь назад и переделаю будущее, всё хорошо.
Но, прежде, чем возвращаться, мне следует не только взять себя в руки, но и дождаться полноценного отчёта — узнать, где произошло нападение, что показывают следы. Надо выяснить, кто был рядом, почему егерь оставил господина посла одного.
Я прислушиваюсь к себе — да, я могу вернуться.
Но я действительно не понимаю, как, зная об опасности, господин посол позволил себя убить. В голове не укладывается…
Охота прервана, трубят общий сбор, и участники охоты начинают стекаться к лагерю.
Час спустя на краю леса появляется процессия — егеря. Я поднимаюсь со своего места и присоединяюсь к немногочисленным встречающим, ловлю косые взгляды, но вслух никто меня не одёргивает — не по статусу.
Кроме брата. Кей оказывается рядом и непреклонно заявляет:
— Иси, я провожу тебя в шатёр.
— Ты вернулся, — немного невпопад отвечаю я. Его мнение меня не волнует.
— Иси, сестрёнка, ты слышала, что я сказал? — брат берёт меня под локоть и пытается утащить.
Если он догадается воскликнуть, что я теряю сознание и подхватит на руки…
 
— Слышала, Кей, — я поворачиваюсь к брату и одновременно освобождаю руку от слабого захвата. — Господин посол дал мне обещание. Уйти неправильно.
— Иси! — он повышает голос, смотрит на меня как на сумасшедшую.
Игнорируя Кея, я устремляюсь навстречу процессии.
Господина посла приносят на носилках. Тонкое покрывало насквозь пропиталось кровью.
— Исидара, — рядом оказывается папа. — Кей прав, ты должна вернуться немедленно. Забудь о нём. Он имперец.
Да не мешайте же мне!
Я бросаюсь к носилкам, срываю покрывало. И окружающий мир будто исчезает. Я не слышу, не вижу, как отреагировали зрители. Для меня существует только лежащий на носилках мужчина. На груди безобразные рваные раны, похожие на следы огромных когтей. Возможно, егерь не солгал. Левая нога неестественно вывернута. Лицо же залито до такой степени, что кровь ссохлась уродливой коростой.
И только моя лента по-прежнему обнимающая его запястье идеально белая.
В душе вскипает буря. Я почти неосознанно повторяю:
— Я не прощу, даже если мне придётся стать призраком, не прощу, не позволю.
Хотя умом я понимала, что увижу, зрелище потрясло, и магия захлёстывает меня. Я проваливаюсь и тотчас рывком сажусь, озираюсь. Белый марлевый полог от насекомых, купол шатра над головой. Получается, в вернулась на несколько часов назад.
Господин посол ещё жив…
— Госпожа, вы проснулись?
— Госпожа, вам приснился дурной сон?
Я провожу ладонью по лицу, сердце стучит.
— Да, приснился. Воды и… помогите мне собраться.
В “черновом” варианте сегодняшнего дня я обменялась с господином послом парой ничего не значащих фраз. Я собираюсь воспользоваться утренней встречей по полной. Со слов егеря, господин посол выехал на Зайцеву поляну, увидел впереди виверну. Егерь заметил лишь мелькнувшую смутную тень. Господин посол рванул вверх по ручью. Лошадь егеря безнадёжно отстала… Егерь нашёл тело господина посла на правом берегу сразу за Лебяжьем мостиком, коня не было.
Отказавшись от завтрака, я тороплюсь выйти из шатра.
Разгорячённую кошмаром кожу приятно обдувает утренней прохладой. Я подставляю лицо ветерку. Восток только алеет, солнце встало, но его не видно за плотным пологом облаков. Я останавливаюсь на краю лагеря.
— Княжна? — окликают со спины.
Я узнаю голос — господин посол! Ему тоже не спится? Я поспешно оборачиваюсь. В отличии от меня он выглядит блестяще, губы кривятся в усмешке.
Я должна вести себя подобающе — я переживаю день начисто, и очень скоро поползут сплетни.
— Доброе утро, господин таэльский посол, — я приветствую его лёгким книксеном и подступаю почти вплотную.
— Исидара? — господин посол пытается разорвать дистанцию.
Я его останавливаю:
— Только что мне стало известно, что одна виверна уцелела, — предупреждаю я.
— Откуда?!
— Вас это волнует?! — поражаюсь я.
Он смотрит, молчание затягивается.
Не понимаю…
— Иси, вы сами сказали, что где-то в лесу затаилась разозлённая потерявшая гнездо виверна. Простите, но я невысокого мнения о вадорцах, позволившим вивернам расплодиться, причём ни где-то на отшибе, а в угодьях, принадлежащих Великому князю. Благополучие его подданных не моя забота, однако оставшаяся самка может отложить новые яйца, и новый выводок станет проблемой империи. С полуострова твари уйдут не в океан, Исидара, а вглубь континента.
Хм?
— Откуда вы знаете, что выжившая виверна самка?
— Из бестиария, княжна. Самцы не терпят конкурентов, упустить мелочь я не мог. Остаётся самка, причём матёрая, сумевшая затаиться так, что я её не заметил.
Я судорожно вздыхаю.
Он прав… Виверны слишком опасны, а Великий князь не только не будет их уничтожать, но и попытается защитить. Наверное, это и есть план — противопоставить империи не людей, а нежить?