Невеста решает бунтовать (СИ)

Отказался бы он от участия, если бы я сказала правду? Сомневаюсь…
Я ограничилась тем, что шепнула, будто по большому секрету её высочество предупредила меня о выпущенных в лес диких крупных хищниках, якобы, ради таэльского посла.
Настроение портится. Я успокаиваю себя тем, что чувствую в себе силу вернуться на сутки или двое. Мне хватит и меньшего срока, таким образом всё должно быть в порядке, верно?
Я устраиваюсь в тени навеса, принимаю от дворцовой служанки чай.
Говоря откровенно, охота — скучнейшая вещь, если только ты не мчишься на быстроногом коне, загоняя добычу. Великокняжеская охота ещё более скучна. Хотя когда-то мне нравилось…
Сплетни, словесный яд, игра в фанты…
Из леса возвращается Великий князь с первой добычей — матёрый волк, сражённый с одного удара. Естественно, волк добыт стараниями егерей, но кого это волнует? Великий князь уходит в свой шатёр.
Вскоре начинают возвращаться мужчины старшего возраста — кто-то с подстреленным зайцем и прочей мелкой дичью, кто и вовсе пустой. Мужчины составят компанию Великому князь и жёнам… Я чуть ли не каждую минуту поглядываю в сторону леса, пока не замечаю папу верхом на его рыжем Криге.
— Княжна Кокберг, неужели вы думаете, что господин посол вернётся одним из первых?
Подразумевается — без добычи.
— Я жду новостей и победы, — я отвечаю чистую правду.
Мне хочется убедиться, что папа в порядке, но я сдерживаюсь и остаюсь среди приближённых к Габриэль леди. За мной наблюдают не только фрейлины с леди Аль во главе, но и сама принцесса. Мне следует быть сдержаннее.
Игра в фанты сменяется игрой в бридж.
Слуги сообщают о достижениях охотников — докладывают ведущему учёт дичи распорядителю, и новости распространяются по лагерю, девушки подсчитывают трофеи.
Кей подстрелил фазана.
О господине после пока ни слова…
Лёгкий обед-пикник, прогулка по живописным окрестностям в противоположной от храма стороне. Я повторно упоминаю, что храм в ужасном состоянии. Габриэль обещает разобраться, но не похоже, что она собирается предпринять что бы то ни было всерьёз. Кто проверит? После завершения охоты доступ в Великокняжеские угодья будет закрыт.
После прогулки мы возвращаемся к шатрам, и Габриэль предлагает посоревноваться в сочинении посвящённых красотам природы четверостиший.
Слуга докладывает, что Кей убил лису. Новость радует и не радует одновременно. Хорошо, что с братом всё в порядке, но я беспокоюсь, что он увлёкся и забрался слишком глубоко в лесные дебри.
Час спустя Кей прибавляет на свой счёт зайца.
Близится вечер, и мужчины, принявшие в охоте участие не как папа, а по-настоящему, начинают стекаться к лагерю. Скоро ужин — слуги уже готовят на вертеле дичь.
Наконец, Кей возвращается. Уже на обратном пути он добыл молодого волка и попал в десятку лучших. Результат достойный.
Возвращается наследный принц.
Когда начинает смеркаться, в лесу остаются только трое охотников. Среди них господин Таэльский посол.
— Нам следует отправить на поиски егерей? — спрашивает один из лордов у Великого князя.
Ужин вот-вот начнётся, я сижу, опираясь на подушку и жду, когда слуги начнут разносить блюда с приготовленной дичью. Естественно, моё место подле Габриэль неподалёку от Великого князя, и вопрос, заданный громким басом, я прекрасно слышу.
Я оборачиваюсь.
Я уже придумала — свою нервозность я объясню тем, что господин посол дал мне обещание.
— Солнце ещё не зашло, — отказывается Великий князь.
Почему…? Разве слишком поздно начатые поиски не дополнительный повод для обвинений? Зачем провоцировать империю?
Или Великий князь знает. что ничего не получилось? Господин посол знал о покушении, он не мог позволить убить себя.
— Княжна Исидара? — удивлённо окликает леди Аль.
— Возвращается!
— Господин таэльский посол…
Вместе со всеми я оборачиваюсь. От леса движется… Господин посол слишком далеко, чтобы видеть его ясно, но это, без сомнения, он. Вороной конь, красуясь, гарцует, всадник, облачённый в чёрный камзол сливается с конём в единое целое… Чуть позади четвёрка егереей на лошадях с заметным трудом тащит к лагерю что-то очень большое и непонятное.
 
Даже Великий князь поднимается, чтобы выйти навстречу.
Господин посол со свитой быстро приближается. Перед самым лагерем он замедляет коня, чтобы егеря могли его нагнать.
Тёмное и непонятное оказывается тушами. Ящероподобные покрытые костяными наростами тела, тупоносые скошенные морды с огромными пастями, короткие, но мощные лапы, опавшие, порванные кожистые складки крыльев, хвосты с шипами… Я впервые вижу виверн не на картинке.
— К юго-западу отсюда я нашёл гнездо, — небрежно поясняет господин посол, будто говорит не о вивернах, а о гадюках в лучшем случае.
Виверны не нежить в полном смысле слова, скорее переродившиеся рептилии — во времена господства чудовищ виверны чувствовали себя на полуострове вольготно и были уничтожены вместе с нежитью, поскольку опасность представляют не меньшую, а то и большую. Здесь, в Великокняжеских угодьях, им есть, где разгуляться и найти пропитание, не беспокоя людей, однако в какой-то момент молодые особи покинут родительское гнездо, и тогда начнётся кошмар, будут разорены деревни, города.
Я подхожу ближе. Самый крупный, больше лошади раза в два, самец. При нём две самки, чуть уступающие ему в габаритах. Четыре мелких виверны и два яйца.
Даже одна виверна способна разорить город. Если бы их вырвалось сразу несколько…
Как господин посол мог с ними справиться?!
Он, хотя этого совершенно не требуется, подходит ко мне и вновь опускается на одно колено. Кроме него вообще никто этого не делал. Я снова оказываюсь в весьма провокационном положении, краем глаза замечаю, как Кей стискивает кулаки и хочет вмешаться.
— Княжна Исидара Кокберг, я посвящаю вам свою скромную победу, — он прижимает кулак к груди.
— Благодарю, — охрипшим голосом отвечаю я.
Под манжетом мелькает лента с бантом.
Господин посол поднимается и, поклонившись, уходит к ожидающим его свободным подушкам.
Туши виверн остаются выставленными на всеобщее обозрение — своеобразная пощёчина Великому князю, ведь официально считается, что Вадор очищен не только от нежити, но и от всех чудовищ. Великий князь громогласно приказывает начать расследование, кто-то тотчас предполагает, что яйца были доставлены контрабандистами с моря. Лично я уверена, что виверн выводили песчаники с одобрения Великого князя, но своё мнение я оставлю при себе.
Начинается праздничный ужин.
— Кажется, победитель определился, — хмыкаю я.
Лучший охотник определяется отнюдь не по количеству добычи, один матёрый волк “дороже” пятёрки зайцев.
Даже если завтра и послезавтра — обычно Великокняжеская охота длится три дня — господин посол ничего не добудет, он останется первым.
И я тоже. Потому что даже сотня добытых хищников не так ценна, как освобождение земли от настоящего чудовища.
— Не спешите, княжна Исидара, — предостерегает Габриэль.
Я послушно умолкаю, хотя улыбка то и дело пробивается, как я ни пытаюсь сдерживаться. Я, конечно, радуюсь не пустой победе в негласном состязании между юными леди, в которой к тому же нет ни капли моей заслуги, а тому факту, что господин посол уничтожил угрозу. Не пострадают простые люди — это само по себе прекрасно. Но лично я эгоистично счастлива, что господин посол справился. Полагаю, в моей первой жизни господин посол нарвался на виверн и, не будучи готовым, погиб. Но теперь всё изменилось. И не без моего незримого участия.
— Господин посол, поздравляю!
— Да-да, поздравляем, господин посол, — наперебой восклицают подружки, давешние брюнетка и блондинка. Их имена, хотя я их слышала, вылетели из головы.
Интересно, они просто не очень умные или временное затмение разума? Даже я впечатлена, что господин посол, будучи государственным “умником”, показал себя выдающимся воином.