Паровой каток

Его неловкий зондаж позабавил Джексона. Да, девушки там будут. Молоденькие. Имен их он, конечно, не знает, - на подобных вечеринках это ни к чему. Отличная будет гулянка. Жаль, что Треншоу с ним нельзя. Честное слово, очень жаль. Но тут приходится быть осторожным. 
Треншоу жалел ничуть не меньше, рассказывая остальным. Все прекрасно понимали, что их высокое общественное положение в глазах Джексона не только не имело никакой цены, но и означало дополнительный риск. И наплевать ему, что ставят на кон они, - их положение могло навлечь опасность на всех остальных. 
Правда, визитную карточку Треншоу он принял и обещал заглянуть, когда будет в Треккерсбурге. 
Разумеется, задор славной четверки резко падал по возвращении домой. Жены начали что-то подозревать и прибегли к тактике безмерной преданности, что никак не годилось в их возрасте. Длилось это недолго, но зато очень утомляло. Трех секретарш заменили зрелыми дамами, четвертая уволилась сама и со скандалом торопливо вышла замуж. 
Настали тяжелые времена. 
И тут в один прекрасный вечер Треншоу влетел в бар "Альберт-клуба" с блаженной улыбкой на лице. Его, оказывается, навестил Джексон. А если тот приехал в такую даль, то явно не зря. В чем дело - они услышат от него сами. Треншоу уже предупредил привратника, чтобы известили о приходе Джексона. Они выбрали укромный уголок, зарылись поглубже в кресла и стали ждать. 
Джексон не пришел. 
На другой день, позвонив Треншоу, всячески извинялся. Мол, вы должны понять, это оказалось сильнее. Господи, он совершенно потерял голову. Неописуемо, просто неописуемо, и всего за десять рандов, надо же! Но самое впечатляющее - меры безопасности. Правда, нужно сразу сказать, что не больше часа, но ощущения... после этого на обычных шлюх и не взглянешь. 
Треншоу стоял на своем: будучи в Трехсерсбурге, Джексон просто обязан с ним поужинать. 
Так они и сделали. И когда Треншоу снова встретился с приятелями, им не нужен был Джексон, чтобы объяснить, что сулит им час с Терезой Ле Руке... Треншоу изъяснялся как падший ангел, а в заключение сообщил, Джексон признался, что проверил его прошлое. И получил соответствующие рекомендации. И ещё - ему разрешили найти ещё компаньонов - но не более трех, как удачно! И только тщательно проверенных. Ведь никто не хотел резать курицу, несущую золотые яйца. 
Только кто-то её все же убил. И очень скоро после ошеломляющего заявления Джексона: во время игры в гольф вдруг равнодушно так он заметил, что держит пленки и магнитофонные ленты - доказательства уго-ловно наказуемой связи с лицом иной рассы. И также невозмутимо представил документы, что Тереза Ле Руке - цветная. И вдобавок призвал сообщников приложить все старания и влияние, чтобы контракты на постройку нового туземного гетто были заключены с фирмами, список которых он заботливо подготовил. 
Увидев список, они осознали, что Джексон - человек с неограниченными возможностями. Умел не только найти тех, кто готов и только ждет предложений взятки, но и предвидеть реакцию тех, кто на это не идет и кого приходится шантажировать. Он не требовал ничего особенного - только передать всякие мелкие работы консорциуму из множества мелких фирм. Между теми начнется такая драка, вроде схватки нищих за горсть медяков, что никто не заметит настоящего победителя. Раздели эту сумму - всем достанутся гроши, но в одном кармане - это миллионы. Ну а за субподрядчиками дело не станет. 
И не стоит отравлять себе жизнь. Нужно думать о семьях. После подписания контрактов не останется ни фильмов, ни магнитных лент, ни самой красотки. И с лент, и с фильмов можно снять копии, но соучастница - только одна. И её ликвидация устранит всякую опасность. 
В конце концов, господа, она всего лишь цветная. Это совсем не то же, что убить белую женщину. Только подумайте, как она вам лжет, как вас унижает якобы во имя эротики - но в самом деле ненавидит вас за то, что вы белые. 
Отчаяние укрепляет решимость. Несчастные компаньоны были только рады, что кто-то возьмет на себя их проблемы. 
 
Как было обещано, девушку убрали, причем якобы недоказуемым образом. И хоронили её в тот самый день, когда были официально подписаны договора на строительство. Джексон по телефону похвастался, что досрочная ликвидация соучастницы - жест доброй воли с его стороны. 
Треншоу все ещё не мог поверить в реальность того, что случилось. И продолжал обвинять себя. Остальные вели себя крайне нелояльно. Их просто взбесило, когда узнали, что чрезмерная щепетильность заставила Треншоу заявиться в крематорий, выдавая себя за чьего-то родственника. 
Вот и вся их история. 
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ 
Исповедь облегчила души, но не помогла следствию. Без доказательств ничего нельзя предпринять, а доказательств не было. Слишком хорошо все было продумано. Крамер не в состоянии был предоставить суду хоть что-то, чего не знал до этого. Разве что теперь видел картину целиком... 
- Мне нужен Джексон. Треншоу улыбнулся. 
- Я думаю, что без него вам не обойтись. 
- А вам? 
Треншоу взглянул на сообщников. Фрепоссону, как видно, стало плохо и двое других возились с ним, испуганные внезапной бледностью его лица. Все были явно перепуганы. 
- Если речь обо мне, то нет. 
- Как это? Вы же не хотите отвечать за это в одиночку? 
- Гм... Отвечать за что? 
Тут проглянула другая сторона натуры Трэншоу, умелого бизнесмена, так полюбившего гейш. Он явно пришел в себя и решил защищаться. 
- Сами знаете. 
- Вы заметили, лейтенант, что человеку часто полезно поделиться с кем-то своими проблемами? Когда вы копите их у себя внутри, они кажутся неразрешимыми. Но изложите их... 
- Что за глупости, Треншоу? 
- Просто реальная оценка положения. И то, что я знаю о законах, подсказывает мне, что вы на скользкой почве. Подумайте, все то, что вы от нас услышали, мы легко можем забыть. К тому же были приняты все меры предосторожности - вроде той чудной магнитофонной ленты. 
- Ленты? Но существуют и другие... 
- Но они у Джексона. И хоть мы раньше опасались, что вы можете их получить как анонимный дар, не думаю, что он сочтет это разумным на данном этапе. 
- Кто ему об этом скажет? Как он узнает? 
- Джексон действует не один, лейтенант. Он это дал понять. 
- Где он? 
- Понятия не имею. 
- Значит, вы не хотите мне помочь? 
- Сожалею. Вы слишком многого хотите. 
- А вы совершаете серьезную ошибку, предупреждаю. 
Треншоу приподнял мохнатую бровь. Его удивил тон Крамера, говорившего с ним так свободно и зло. 
- Не знаю, какую. 
- Ведь факт, что всю вашу компанию мы уже достали, - спокойно сказал Крамер. - Сегодня днем к нам в руки попали пленки и снимки. Ваши лица, и ваши голоса, и "Зеленые манжеты" в качестве фона. 
Что же еще, по-вашему, привело меня прежде всего сюда? 
- Господи Брже! Но Джексон... 
- Он действует не один, вы сами мне только что говорили. 
Феншоу сломался. Бессильно сполз на резкое тиковое кресло. Все это было несколько театрально. 
Но дело было в том, что Крамер вовсе не был уверен, существуют ли вообще эти записи и снимки. В них просто не было нужды. Профессионалы стремятся достичь результата с минимальным риском, а завезти такое оснащение на Барнато Стрит значило создать возможность скользких ситуаций. Не говоря уже о том, где и как обрабатывать полученные пленки. Кроме того, такие пленки - всегда палка о двух концах, и неизвестно, как обернется дело. Джексон мог быть уверен, что материалы эти ему не понадобятся. Его секретом было то, что он знал, как с кем себя вести, на любых условиях, от несчастного Шу-шу до ленивого доктора Метьюза. От своей манеры он отступил только раз - убил ту девушку. Причем необходимости в этом не было - вряд ли та рискнула бы своей свободой во имя справедливости. Значит, что-то не получилось. Надо выяснить, что. 
- Послушайте, Ферджи все хуже, нужно бежать за доктором! - Да Сильва дергал Крамера за локоть. Тот оттолкнул его.