Олень (СИ)
«Зачем?» Извечный вопрос, цепляющийся к человеческой природе, пересекая границы наций, культур и… как видим, даже миров. Целью может служить как блокирование каких-либо мирных переговоров перед внешней угрозой, так и потребность истощённых кровавой борьбой сторон в новом третейском судье. И весьма, нет, крайне желательно, чтобы судья был с платиновыми волосами, бледной нездоровой кожей, высокомерным едальником и шальным взглядом. И я не про Драко Малфоя. Однако, только время покажет истинность или ложность моих суждений. В то же время, это ничуть не помешает и мне немного поиграть с Варисом в разные игры, прикрывшись, если потребуется, его тучным телом.
- И как, скажите мне на милость, Ваши попытки сорвать мои брачные игры могли этому способствовать? – Продолжал наседать на Паука своим демонстративно безразличным взглядом.
- Союз с Домом-изгоем может навредить Вашим позициям в столице, что, в свою очередь, может не пойти на пользу всему королевству. – Варис, видя моё напускное безразличие, также отбросил излишнюю экзальтированность в образе, приобретя, наконец, более серьёзный вид. – Королевство нуждается в крепких династических связях правящей династии, иначе…
- Полагаете, - не стал больше слушать нравоучение мастера над шептунами, - мне есть дело до королевства?
Лицо моего визави замерло восковой маской, ещё большую схожесть с которой придавал толстый слой пудры, рот искривился, наверное, в шоке и неверии, а в глазах промелькнула растерянность. Варис уже привык к лицемерию феодалов, гордо бьющих себя в грудь и клянущихся всем, чем только можно, заявляя о том, как они преданы королю и королевству. Но все всё прекрасно понимают и знают, продолжая играть свои роли благородных блюстителей государственных интересов. Не забывая, разумеется, свой карман держать раскрытым пошире. А я, может, и неплохой актёр! Пою неплохо да и стендап люблю, но… с такими людьми, как Варис, необходимо говорить прямо и нарочито откровенно, дабы не запутаться в паутине. Трюк этот, впрочем, работает только если Вы уверены в своих силах.
- Очень смелые речи, милорд. – Варис слегка отошёл в поисках ответа. – Многие это могут воспринять как неуважение к королю.
- Бросьте, друг мой. - Я невесело улыбнулся, вновь отвернувшись к морю, давая себе небольшое мимическое преимущество. – Вы сейчас противоречите сами себе. То вас волнует баланс интересов Великих Домов, то интересы королевства, то мои мысли относительно всего этого… определитесь уже, государственный Вы деятель или просто интриган. А за себя и свои слова я отвечу, если потребуется.
В моменте я всё-таки бросил взгляд за спину, увидев сосредоточено-внимательное лицо собеседника. Спустя небольшую паузу продолжил.
- Вам и так хорошо всё известно. Что хорошо Баратеонам, то плохо Ланнистерам. Что хорошо Ланнистерам, то плохо всем окружающим. И эта аксиома справедлива для всех. Мы все здесь отстаиваем интересы своих Домов и семей. Так о каком благе королевства может идти речь?
- А как же народ? – Голос Паука приобрёл нотки грусти и сожаления, на что я, не выдержав, повернулся к нему боком, вновь встречаясь с внимательным и заинтересованным взглядом.
- Вы очень долго живете среди нас, лорд Варис. – Паук напрягся, однако, только его глаза могли сказать об этом. – Избавились от акцента, обросли связями и знакомствами. Служите вот уже второму королю. Династия, правда, сменилась, но какая Вам, выходцу с востока, разница?
Варис отвечать мне ничего не стал, но и контроля над мимикой не терял. Паук, словно крупная птица, слегка приподнял подбородок и склонил голову на правое плечо, чуть демонстрируя свой профиль. Он показывал полную готовность. Готовность к чему? К обвинению, разумеется.
- О, не беспокойтесь, друг мой. - Я примирительно мягко улыбнулся и, полностью развернувшись, легонько коснулся плеча Вариса правой рукой. - Лично я нисколько не виню Вас за то, что благодаря Вашему науськиванию десятки, если не сотни людей узнали каково это, сгореть заживо в зелёном пламени. Куда вам было деваться, не правда ли? Работа такая…
Ага, наверняка расчищал от верных Эйрису придворных место для нового короля, разумеется, имея в проекте Эйгона. Расчищал для Эйгона, а получилось, что для Роберта. И очень неплохо так получилось. Во многом именно благодаря Варису Таргариены столь стремительно теряли в поддержке со стороны столичной знати.
- Просто мне стало интересно, о каком именно народе Вы ведёте речь?
- О той бесправной массе, - немного удивлённо стал мне пояснять Варис, явно не до конца понимая, куда я собственно клоню, – что живет в тени замковых стен, и на чьих спинах стоит королевство. О тех, к чьей судьбе равнодушны как лорды, так рыцари. Кого насилуют, грабят и убивают каждый день те самые люди, кто поклялся их защищать. Как бы дико ни звучало, но не кровь королей являет собой кровь королевства, а народ. Мозолистые руки, строящие замки и собирающие урожай…
Кажется, он собирался продолжать, но я всё-таки не дал ему такой возможности.
- А, тот самый народ, что разорвал младших детей Эйгона II на Горьком мосту, и которому только дай повод кого-нибудь поднять на вилы! – Я театрально рассмеялся, вновь слегка похлопав по плечу растерявшегося мастера над шептунами. – Право слово, лорд Варис, это не народ, это… скажем так, податное население, которому по большему счёту плевать, кто их граб… кхм… кто ими правит! В Валирийском фригольде народом считались те, кто имел право голоса при выборе своих правителей. Укротители драконов, маги, богатые землевладельцы. Если следовать такому принципу, то получается, что народ – это я!
Я вновь рассмеялся. Варис же изобразил улыбку, но его взгляд оставался прохладным и внимательным. Кажется, он уже понял, что я забавляюсь, не раскрывая все карты и подлинные мнения… и это хорошо. Пусть остаются крючки мыслей и недомолвок на будущее.
- Наверное, мастер, Вам было крайне нелегко перебраться и привыкнуть к нам после Эссоса, где все свободны и равны в своих надеждах и претензиях на лучшее будущее… кроме рабов, разумеется.
- Действительно. - Варис улыбнулся уже более живо, - Я проделал длинный путь… ах, Ваша светлость! Хоть наша беседа мне и очень интересна, но боюсь, что мне уже пора.
- Ох, конечно, мы с Вами уже знатно заговорились. Навещайте меня всё-таки почаще, Вы весьма приятный и интересный собеседник, а я, признаюсь, имею слабость к собственному голосу во время философской беседы.
- С удовольствием приму Ваше приглашение, милорд.
Варис достаточно низко поклонился, продемонстрировав блестящую лысину, и уже было развернулся к выходу, когда плотину прорвало и баратеоновской норов взял своё.
- И напоследок, лорд Варис, - затянул я, внимательно, но доброжелательно всматриваясь в лицо Паука, - скажите, когда отрезаете детям языки, Вы и в этот момент думаете о благе простого люда и королевства?
Варис окаменел. Не сказать, что это было большим секретом при королевском дворе, но всё-таки методы Паука были известны весьма узкому кругу лиц, в который я не входил. Теоретически.