Олень (СИ)

 Глава 9 
Тот факт, что меня развели как зазнавшегося, самовлюблённого и недалёкого лордика, стал для меня очевидным в тот же вечер. Я в полной мере оправдал репутацию и девиз Дома Баратеон, отреагировав на провокацию молниеносно, импульсивно, жёстко и с должной Баратеоновской яростью. К великому сожалению, ярость не перевешивает и не оправдывает глупость.
  
А то, что это были развод и провокация, можно не сомневаться. Били, чтобы оценить масштаб дурости моей персоны. Били также и по моему авторитету среди столичной публики. Вопрос только: кто? Это явно не инициатива Слинта или Дима, кто-то, наверняка авторитетный и способный напустить на окружающих красноречивый шлейф своего могущества, убедил как первого барана, так и второго барана, что лорд Ренли – просто пацанчик на побегушках у лорда Аррена. Пацанчик внушаемый и, когда дело доходит до серьёзных вопросов, полностью полагающийся на мнение своих старших покровительствующих товарищей. Кто-то убедил Дима в его безнаказанности, кто-то внушил Диму и Слинту, что у них крепкая «крыша». Кто-то убедил этих свиней, что я сначала побегу к Аррену или Роберту жалуясь и может даже что-то там требуя, но не предпринимая самостоятельно каких-либо действий… а в то же самое время этот «кто-то» сможет нивелировать ответную и, само собой, запоздалую реакцию что десницы, что самого короля. А там уже дело за малым, ведь Сирена или Беатриса, после череды нескончаемых дней и ночей насилия согласившиеся на брак с Димом, всё будут отрицать и клясться в большой и чистой любви. Что так, лорд Ренли – дурак, что этак. Неплохая комбинация, если я себя не накручиваю.
А я не накручиваю! Эти дебилы сами бы не полезли! Никогда в это не поверю! Эх, сейчас бы поговорить по душам со Слинтом, но чёртово пекло, кто же мне это позволит? После череды недавних… скоропалительных решений.
- Паршивец! Неблагодарный молокосос! Пацан, нет, просто пиздюк с ночным горшком вместо головы... – Роберт ругался, Роберт бранился, а маленькие спешно пережёванные кусочки добротной ветчины и свежего овечьего сыра щедрой картечью разлетались от короля веерной траекторией.
Тягучие секунды тишины опускаются, пока король запивает свой «лёгкий завтрак» элем, когда смирно сидящий десница, с неземным спокойствием, отщипывает кусочки овечьего сыра. Кроме нас троих в малой трапезной Роберта был ещё Селми, что стоял у двери.
- Я-то думал, что ты, братец, самый разумный и ответственный из нас! Предложил такой пост! А ты?! – никак не унимался король.
С момента безвременной кончины Дима прошло больше недели. Роберт вернулся с охоты только вчера, и, скажем прямо, прошедшая неделя была для меня не самой комфортной. Нет, никто не нападал меня, не тыкал пальцем, или как-либо иначе выражал агрессию в мою сторону. Разумеется, в лицо или даже при риске моего присутствия такого не произошло бы. А вот что творилось за моей спиной? Я могу легко догадываться по доносящимся до меня остаточным и исковерканным слухам.
К моему крайнему удивлению, Джон отреагировал достаточно спокойно и, насколько я могу судить, позиция у него взвешенная. Вместе с тем, в ходе личных наших разговоров он сделал всё, чтобы отговорить меня в ближайшее время предпринимать неосмотрительные и вообще какие-либо шаги. По сути, он взял весь предполагаемый удар на себя.
А ведь до него доносился тот же ропот, что до меня и, скорее всего, в куда больших деталях и красках. Одним явно не понравилась моя выходка – в основном это богатые дворяне города, лорды Королевских земель и представители проланнистеровских кругов. Кто-то, имею я некоторые подозрения, специально приписывает мне антиланнистерский мотив. Якобы, Дим был лоялен Дому Ланнистеров и именно из-за этого я его так невзлюбил, что даже кушать не мог. Кто-то даже предложил казнить парочку моих людей в отместку, и я даже знаю, какая блондинистая лярва эта предложила. Но у любой монеты есть и обратная сторона, которую, видимо, предполагаемый оппонент не учёл в своих расчётах.
Там, где нашлись противники моих действий, нашлись и сторонники. Круги, которым не особо нравится устоявшаяся в столице ситуация, такие как: купцы, третируемые стражей, мелкое дворянство, которому тоже приходится прогибаться под Слинтом. К слову о мелком дворянстве, Сирена ведь тоже хоть и мелкая да обездоленная, но дворянка! И таких в Королевской гавани огромное число. Также в числе моих сторонников оказались и дворяне из Штормовых земель и Долины, хорошо представленные при дворе Роберта, и которым очень не нравится засилье Ланнистеров. Вот так, одной бытовой ссорой я вскрыл то, что особо-то и не хотелось вскрывать…
- Я не мог поступить иначе, Ваше Величество, - Роберт вперил в меня налитые кровью глаза в обрамлении опухших от перепоя век, - у мастера над законом нет власти, кроме авторитета. Я признаю, со всем смирением, перед Вами не только как королём, но и человеком, заменившем мне отца, что я совершил ошибку. Повёлся на провокацию, действовал необдуманно, действовал в порыве ярости. Она застлала мне глаза, когда я узнал о происходящем, и в тот момент, казалось, я не мог действовать иначе. Когда были похищены и подвержены насилию люди, которых я поклялся защищать.
- Сучий потрох, - Роберт опустил голову в тарелку, и принялся дербанить ветчину на волокна, - Джон, что ты мне скажешь?
- Ваше Величество, лорд Ренли действовал глупо, – десница украдкой бросил на меня извиняющийся взгляд, - но мотив его проистекал не из корыстных побуждений, а из потребности защитить. Кто-то сказал бы даже, что обязанности. И, как я Вам уже неоднократно докладывал, к лорду-командующему у малого совета слишком много вопросов. Сир Слинт множество раз был замечен во взяточничестве, мздоимстве и покрывательстве преступлений своих подчинённых. Улицы Королевской гавани сложно назвать безопасными. Мои рекомендации Вам известны, нам нужен новый лорд-командующий стражи Королевской гавани.
- Сейчас мы обсуждаем не это, – король с раздражением посмотрел на десницу, - мы обсуждаем, что делать с той кучей дерьма, что нам так любезно наложил мой братец.
- Прошу, Ваше Величество, - Джон, словно факир, вытащил из рукава небольшой свиток и передал его королю.
Снова воцарилась тишина. Король изучал переданный ему документ, став абсолютно непроницаемым на какое-то время. Зрелище, которое некоторые успели уже и позабыть, привыкнув к королевскому маятнику, двумя крайностями которого были праздность и вспыльчивость. Редкий момент, когда просвечивал человек, который вырвал себе трон.
- «… засим, сир Аллар Дим приговаривается…»… когда я успел подписать приговор? – Роберт оторвал взгляд от пергамента и с удивлением воскликнул, незаметно вернувшись в уже привычное нам состояние.
- Во время охоты, мессир, - как ни в чём ни бывало произнёс десница, - именно по данной причине лорд Ренли был вынужден покинуть королевскую охоту раньше.
Роберт густо и залихватски рассмеялся, откинувшись на кресло.
- Учись, сосунок, - допив свой эль, Роберт вытер бороду о рукав, - хорошо, будь по-вашему! В пекло этого ублюдка Дима, но, Ренли, впредь крепко держи свой хрен в руках. Иначе отправлю в Штормовой предел покрываться плесенью.
- Благодарю, Ваше Величество. Но у меня есть просьба. - Пора ковать железо, пока то горячее, а кузнец трезвый.
- Просьба! Просьба? – Роберт раздулся от возмущения словно жаба, – У него ещё и просьба!
- Мессир, думаю, стоит выслушать мастера над законом.
- Ах… валяй, парень. – Роберт, будто потеряв интерес, принялся добивать несчастную ветчину.
- Ваше Величество, милорд-десница, пост мастера над законом – фикция и бессмысленный атрибут малого совета, – чавканье короля стало тише, а взгляд десницы острее, - просто ещё один голословный, пустой голос при дворе короля. Я предлагаю сформировать контролирующую службу, которая будут следить в границах Королевской гавани за исполнением закона и приговоров королевского суда стражниками. Я предлагаю создать под руководством мастера над законом корпус юстициаров, которые, я убежден, поспособствуют предупреждению взяточничества и других похожих преступлений. Ну и придаст должности мастера над законом должный авторитет. Проект и кое-какие прикидки мной подготовлены в письменном виде.